class="p1">— А ты разве не должен быть сейчас на занятии?
— Понятия не имею. — я пожал плечами — Я вроде проспал, а потом есть захотел.
— Кхм… Постарайся все-таки посещать занятия.
— А ты постарайся больше не действовать мне на нервы. — сказал я и помахал ему, а сам мелькнул за стену ресторана, оказавшись снова в парке, на природе.
Телепортацию я всегда называю «мельканием» или «морганием». Моргнул… И ты уже в другом месте, хе-хе. Обожаю эту способность.
Всё-таки парк здесь шикарный… Столько зелени… Всё цветет и пахнет. А это что там?
Какого-то толстого паренька прижал к стене бугай в два раза шире.
Черт бы побрал мое чувство справедливости… Я сплюнул и пошел выяснить в чем дело…
* * *
Этим же вечером. Школа, отделение психиатрии.
По длинному коридору шла женщина. Доктор Харлин цокола каблучками и закусывала нижнюю губу от волнения.
Врач подошла к одной из многочисленных дверей и приложила ключ-карту к терминалу. Дверь открылась.
В белой комнате, обитой мягким материалом, на подушке сидела Кристина — девочка, определяющая дар новеньких.
Ее темные длинные волосы спадали на лицо, закрывая глаза, сама же покачивалась взад-вперед и что-то бормотала.
— Убить… Убить… Убить…
— Здравствуй, Кристина — улыбнулась доктор Харлин, пытаясь выглядеть собранной и приветливой, хотя и плохо получалось.
Кристина подняла глаза. По лицу видно, что очень долго плакала. Вся опухла, глаза покраснели.
— Вы убили его? — сразу спросила девочка с надеждой.
Доктор Харлин глубоко вздохнула и ответила.
— Мы сделаем это сразу, как только ты объяснишь, в чем дело. Что ты увидела, прикоснувшись к нему?
— Я… Видела… Смерти… Много смертей… — медленно, и запинаясь, говорила девочка.
Врач сняла белые туфли, отставила их к двери и присела на пол, подогнув ноги, чтобы быть на одном уровне глаз с Кристиной.
— Каждый из сверхов убивал. Нет абсолютно ни одного человека, кому сила досталась бы без жертв. Ты ведь помнишь, что и тебе пришлось пожертвовать кое-кем ради твоего дара?
Кристина молча кивнула. Доктор Харлин продолжила:
— Каждый человек, который имеет сверхъестественные способности в этой жизни — в прошлой жизни обладал еще более могущественной силой, поэтому неудивительно, что тот парень кого-то убил. Это закон выживания. Или ты, или тебя.
— Он убил гораздо больше людей, чем другие… — ответила девочка, не поднимая глаз.
— 5? 10? 20 человек? Можешь примерно обозначить количество?
— Я могу сказать точное число и оно вас шокирует.
— Ого! — искренне восхитилась Харлин — Твои способности стали еще точнее? Скажи мне.
— Он убил… — Кристина снова подняла взгляд и посмотрела на женщину в белом халате. — Больше пяти миллиардов человек.
Доктор Харлин несколько секунд смотрела в глаза девочке. Это просто не могло быть правдой. Такое количество почти сопоставимо с населением планеты прямо сейчас. Как один человек мог уничтожить всю цивилизацию?
— Ты уверена в том, что видела? — на всякий случай спросила доктор.
Девочка кивнула, по щекам побежали слезы.
— Я видела и чувствовала каждого из тех, кого он убил.
— Боже… — Харлин поднялась на ноги и быстро надела туфли. — Я зайду к тебе чуть позже, Кристина.
— Не попадитесь ему на глаза… Иначе он и вас… — девочка приставила два пальца к виску и одернула руку.
* * *
Глава 3
* * *
У стены невзрачного технического здания стояли пятеро человек.
Трое из них зрители, которые наблюдают за потасовкой двух других. Широкоплечий парень прессовал толстяка в очках. Толстый не только меньше задиры, но и без группы поддержки в отличии от широкого. Громила что-то шептал на ухо пацанёнку, изображая обычный диалог, но тут даже дебилу понятно, что всё не так просто.
Один из моих огромнейших тараканов в голове — чувство справедливости. Иннокентий был прав на счет меня. Я понятия не имею, кем был до перерождения, и была ли вообще у меня другая жизнь, как у других сверхов, но не могу пройти мимо несправедливости. Хах, черт… Да я же как какой-нибудь тупой паладин из типичного фэнтези!
Например, меня дико бесит, когда сильный прессует слабого, или толпа бьет одного. В такие моменты меня аж корёжит и выворачивает. И я даже не знаю что именно рвётся наружу — мое личное желание набить морду или защитить слабого? Или все-таки я хочу вершить справедливость? Может мой отец был паладином, или еще каким святым, потому что пройти мимо этого я не могу.
Это не потому, что я хочу спасти всех слабых и убогих, скорее — хочу дать звездюлей сильным, показать им, что слабые имеют право жить точно так же, как и все остальные. Слабый ничего не сделает, даже если очень захочет, вот сильные и начинают борзеть, вести себя как последние ублюдки, а в моем понимании мира это не укладывается. Живи, и дай жить другим. Такой у меня девиз. Есть, конечно, исключения, но это точно не тот случай.
— Здарова, че делаете? — сказал я добродушно, подойдя к ребятам на расстояние пяти метров.
— Уйди, не видишь? Разговариваем мы! — шикнул широкоплечий, мельком взглянув на меня.
— Да ну? — я наклонил голову, пытаясь уловить запуганный взгляд толстяка. — Эй, пухлый, а ты что язык проглотил? У тебя всё в норме там? Стену подпираешь или как?
Глаза толстяка заметались, на лбу выступил пот.
— Н-ну… Не очень д-дела у м-меня, если п-по правде… — тихо промямлил он, почти не поднимая глаз.
В этот момент широкоплечий толкнул толстяка в грудь. Тот ударился спиной о стену здания, а задира прижал его, чтобы не болтался как говно в проруби.
— Ты че несешь, а? Мы с тобой просто общаемся, да, очкарито? Обсуждаем наши личные дела. Думаешь, новичок за тебя впишется? Да кому ты нужен, ха! — он снова толкнул пухлого в грудь.
Бедолага даже не пытался сопротивляться, хоть бы руки поднял… Вообще никакой защиты.
Я мелькнул и в мгновенье оказался в гуще событий, в полуметре от широкоплечего.
— Так ты извращенец какой-то или как? — спросил я у широкого в упор. — Отойди, дай хоть пареньку подышать. Наверняка, ему не нравится запах твоего завтрака изо рта.
С этими словами я толкнул его точно также, как он толкнул толстого пару секунд назад. Громила отлетел метров на пять, упал на землю, перевалился через голову назад и сочно треснулся затылком о землю. Будь там какой-нибудь камень, он бы уже не поднялся…
Трое его братанов начали что-то орать и махать руками…
— Ты че, придурок⁈
— Жить надоело, уродец⁈
Три кулака полетели в меня с разных сторон. Вот только скорость у
