часов утра Идальго, как помнит читатель, велел ударить в колокол и с церковной паперти обратился к толпе с вдохновенным призывом, вошедшим в историю под названием «Клич Долорес».
На его призыв откликнулись сотни людей: жители Долорес и ближних деревень, несколько десятков солдат. В то же утро Идальго повел свою колонну на юг. К ней присоединялись крестьяне селений и асьенд, лежавших по пути движения. Восставшие были вооружены в основном пиками, мачете, дубинками, пращами, луками. Лишь у немногих имелось огнестрельное оружие. С наступлением темноты повстанцы, несшие в качестве знамени образ Гуадалупской божьей матери, считавшейся покровительницей индейцев, достигли города Сан-Мигель-эль-Гранде, население которого радостно приветствовало их. Местные испанцы не решились оказать сопротивление, и были арестованы. Гарнизон, состоявший из мексиканцев, перешел на сторону восставших.
Стремясь застать врасплох колониальные власти и не дать им принять меры к подавлению восстания, Идальго считал необходимым быстрое продвижение к столице интендантства — Гуанахуато. Утром 19 сентября его армия, численность которой неуклонно росла, направилась дальше на юг, к важному экономическому и административному центру Селае. Узнав об этом, гарнизон, а также испанская верхушка покинули город, и 20 сентября туда вступили повстанцы. На следующий день они устроили смотр революционной армии и провозгласили Идальго «генерал-капитаном Америки». 23 сентября восставшие двинулись в северо-западном направлении, держа курс на Гуанахуато.
Там уже шла лихорадочная подготовка к обороне. На главных улицах сооружались заграждения, а на подступах к городу сосредоточивались войска. Чтобы заручиться поддержкой народных масс, интендант Рианьо в соответствии с изданным 26 мая указом Регентского совета{27}(сменившего в феврале 1810 г. Центральную хунту в качестве верховного органа власти) 21 сентября распорядился отменить подушную подать. Однако народ расценил этот акт как уступку, вызванную страхом колониальных властей перед восстанием. Гарнизон, испанское население и многие состоятельные креолы засели в каменном здании казенного зернохранилища «Алондига де Гранадитас» (на юго-западной окраине Гуанахуато), где имелись значительные запасы продовольствия и воды. Туда же были перенесены казна, архивы, имущество местных богачей, а также оружие и боеприпасы.
28 сентября армия Идальго, насчитывавшая уже 14 тыс. человек, подошла к Гуанахуато. Авангард повстанцев, состоявший главным образом из крестьян-индейцев, вооруженных копьями и дубинами, вскоре вступил в город, где к ним присоединились горнорабочие и беднота. После того как требование о капитуляции было отвергнуто, восставшие начали штурм вражеских позиций. Боем руководил лично Идальго. Он появлялся в разных местах, верхом на коне и с пистолетом в руке. В ходе сражения погиб Рианьо, что вызвало среди осажденных сильное смятение. Защитники баррикад, построенных вокруг «Алондиги», вынуждены были оставить их и укрыться внутри зернохранилища.
Все попытки проникнуть в здание, вход в которое надежно закрывали массивные двери, не увенчались успехом. Оборонявшие «Алондигу» вели интенсивный огонь с крыши и из окон, не подпуская близко нападавших. В этот критический момент один из патриотов схватил большой плоский камень, прикрывшись им как щитом, с факелом в руке быстро подбежал к двери и поджег ее. Среди осажденных возникла паника. Одни кричали, что надо сдаться, пока не сгорели заживо, другие продолжали отстреливаться, третьи бросали оружие и пытались спастись бегством. Наконец, начальник гарнизона приказал выбросить белый флаг. Повстанцы стали быстро продвигаться вперед и ворвались в помещение. Вскоре они окончательно сломили сопротивление роялистов[5].
Таким образом, за короткий срок восстание охватило обширную территорию. Этому способствовала агитация эмиссаров Идальго, направленных им в Мехико, Гвадалахару, Керетаро, Сан-Луис-Потоси, Сакатекас, Агуаскальентес, Леон и другие города с целью призвать население взяться за оружие. Колониальная администрация, высшее духовенство, испанская знать, землевладельцы и купечество были весьма встревожены успехами повстанцев. Считая, что ближайшим объектом их нападения может стать Керетаро, вице-король Венегас приказал послать туда подкрепления. В Мехико были стянуты воинские части из других городов, гарнизоны Сан-Луис-Потоси и Гвадалахары приведены в полную боевую готовность. 27 сентября вице-король назначил высокие денежные награды за головы Идальго, Альенде и Хуана Альдамы.
Архиепископ Франсиско Хавьер Лисана-и-Бомон, бывший друг Идальго епископ Мичоакана Мануэль Абад-и-Кейпо (в епархию которого входило интендантство Гуанахуато) и другие прелаты выступили с резким осуждением восстания, объявив его противным католической религии. «Слугой сатаны», «предтечей Антихриста», «эмиссаром Наполеона» называли они мятежного священника. Идальго и остальные руководители восставших были отлучены от церкви. «Знайте, — обратился 30 сентября к своей пастве епископ Пуэблы Гонсалес дель Кампильо, — что революция не есть дело разума; она — дочь порока, честолюбия, бесчестия, измены… Ей сопутствуют грабеж, кровопролитие, похоть и всякое иное зло». Епископ Оахаки Бергоса-и-Хордан заявил, будто повстанцы связаны с нечистой силой. 13 октября трибунал инквизиции издал эдикт, обличавший Идальго в ереси и вероотступничестве и предписывавший ему в месячный срок предстать перед церковным судилищем{28}. Вместе с тем, желая отвлечь индейское и вообще «цветное» население от участия в восстании, колониальные власти прибегали и к иным мерам. 5 октября по распоряжению вице-короля в Мехико был опубликован упоминавшийся выше указ об освобождении индейцев от уплаты подушной подати и предстоящем наделении их землей. Венегас объявил, что данные льготы распространяются также на лиц африканского происхождения, проживающих в тех населенных пунктах, жители которых проявят лояльность по отношению к метрополии{29}. Но этот запоздалый шаг не возымел эффекта: трехвековой опыт научил народные массы не верить подобным законам, ибо они, как правило, не претворялись в жизнь.
Между тем Идальго, заняв Гуанахуато, не решился идти на основательно укрепленные города Керетаро и Сан-Луис-Потоси, где было сконцентрировано много испанских войск. 10 октября главные силы его армии, численность которой продолжала быстро увеличиваться, начали марш в южном направлении и через неделю подошли к Вальядолиду, уже покинутому большинством испанцев и духовенства. Встреченные колокольным звоном, отряды повстанцев без боя вступили в город. К ним присоединилась значительная часть вальядолидского гарнизона. Идальго назначил коррехидором Вальядолида и интендантом провинции Хосе Марию Ансорену, который по его указанию издал декрет об освобождении рабов, запрещении работорговли и отмене подушной подати{30}.
Глава 3
ОТ МЕХИКО ДО ГВАДАЛАХАРЫ
Мексика в период войны за независимость
