ходить. Ну а старшему Саше 1834 год сперва принес горе, умер Мердер. Наследник рыдал, говорил, что тот был для него «вторым отцом». Но в апреле Саше исполнилось 16. Ему предстояло принести присягу, начинать службу государю и Отечеству. Николай I поручил Жуковскому дополнительно разъяснить наследнику духовный и политический смысл этого шага.
Сын проникся в полной мере. В праздник Пасхи Христовой, 22 апреля, в церкви Зимнего дворца он читал текст присяги со слезами на глазах, и отец обнял его. Сам Александр отметил знаменательное событие, пожертвовав по 50 тыс. руб. в пользу бедняков Петербурга и Москвы. Как совершеннолетний он впервые появился на балу, блеснув безукоризненными манерами. Его вступление во «взрослую» жизнь праздновала и вся страна. А российский академик Норденшельд открыл в эти дни на Урале новый минерал – назвал в честь наследника, «александрит».
Учеба Александра еще продолжалась. Мердера заменил директор Пажеского корпуса Кавелин, главным «попечителем наследника» стал князь Ливен, но руководил по-прежнему Жуковский. Цесаревичу теперь преподавали военную историю, курс российских законов – его вел Сперанский. Началась и практическая подготовка к царствованию. Отец ввел его в Сенат – присутствовать при обсуждении административных, хозяйственных, судебных дел. А в 1835 г. ввел в Синод.
Правда, как раз по линии Церкви в это время случился скандал. Святитель Московский Филарет (Дроздов) и поборник Православия митрополит Санкт-Петербургский Серафим (Глаголевский) сумели доказать царю, что законоучитель наследника Герасим Павский уклоняется в протестантские ереси. Его отстранили, вместо него оба митрополита рекомендовали священника Василия Бажанова, преподававшего Закон Божий в Петербургском университете, педагогическом институте и двух гимназиях.
Он стал законоучителем и духовником Александра, написал для него сочинение «Об обязанностях христианина» (позже оно стало учебным пособием). И царь не пожалел о выборе, через несколько лет сделал Василия Бажанова своим духовником. А вокруг Павского позже всплыл еще один скандал. Оказалось, что он подпольно продолжал запрещенную государем работу по переводу Библии, размножал ее. Изъяли и уничтожили 300 книг, сохранив несколько экземпляров в Синоде. Павскому грозило лишение сана, ссылка. Но ведь это означало признать, что наследника воспитывал сомнительный священник. Дело замяли, ограничились «келейным» увещеванием, увольнением его с соучастниками из духовной академии и взятием под надзор [20].
А Николай I все чаще вызывал Александра присутствовать при докладах министров. Иногда вдруг спрашивал, что он думает по тому или иному поводу. Вопросы обсуждались уже совсем не «детские». Новые законы, Уложение о наказаниях, реформа городского управления, новые положения о казачьих войсках. На Кавказе в тяжелых боях удалось покончить с предводителем немирных горцев, Кази-Мухаммедом. Но появился новый вождь, дерзкий и талантливый – имам Шамиль. А подпитывали войну англичане.
Морское побережье после войны отошло к России, и Николай I решил перекрыть эти ворота для поставок оружия, строить Черноморскую береговую линию. Под прикрытием флота с боями высаживались десанты. Строили форты у Гагр, Геленджика, Новороссийское, Вельяминовское (Туапсе), Лазаревское, Навагинское (Сочи). Солдаты расчищали заросли в болотах, брали берег под контроль. Две шхуны со смертоносным грузом и целый склад оружия удалось после боя уничтожить под Новороссийском.
А бриг «Аякс» перехватил британскую шхуну «Виксен», нагруженную ружьями, пушками, порохом. Как выяснилось, послали этот арсенал английские дипломаты в Турции и… польское эмигрантское «правительство». В Лондоне конфискация «Виксена» вызвала ураган. Министр иностранных дел Палмерстон снова кричал о войне. Британский флот был приведен в полную готовность. Но Николай I тоже привел в боевую готовность армию и флот. Англичане покипятились и притихли, отозвали из Константинополя «засветившихся» дипломатов.
Неспокойным был и другой участок границы – прикаспийские, уральские степи, южная Сибирь. Соседи в Средней Азии – Хивинское, Бухарское, Кокандское ханства – давно пришли в упадок. Но их подданные кочевые племена промышляли набегами, угонами скота и людей. А власти Хивы, Бухары и Коканда поощряли разбой. Получали от него прибыли, скупали добычу и пленных. Царь и правительство наращивали пограничную оборону. Основали на Каспийском море Ново-Александровский и Ново-Петровский форты.
Без участия наследника не обходились испытания технических новинок. Военный инженер Шиллинг демонстрировал созданный им первый в мире электрический телеграф. Показывал царю на Неве и другое изобретение, действие взрывателей для морских мин. А Борис Якоби – «электроход», первую в мире лодку с электрическим двигателем. В 1834 г. в присутствии государя состоялись испытания подводной лодки Шильдера, первого в мире подводного ракетоносца. Экипаж из 8 человек осуществил погружение, пуск из подводного положения пороховых ракет, точно поразив мишени-шаланды. Загудел и паровоз Царскосельской железной дороги. Первыми пассажирами стали солдаты, вторыми – царь с семейством.
Но Николай Павлович, внедряя новое, не забывал и висящий на нем груз из прошлого, крепостное право. Нашел единомышленника, генерала Киселева. Он был либералом, вероятно, масоном. Но служил честно, представлял Россию при правительствах Молдавии и Валахии. Изучая его доклады, царь обратил внимание на мысли об освобождении крестьян и вызвал в Петербург. Показал ему массу документов, собранных по данной теме. Говорил: «Я знаю, мы займемся этим когда-нибудь: я знаю, что могу рассчитывать на тебя, ибо мы оба имеем те же идеи, питаем одни и те же чувства в этом важном вопросе, которого мои министры не понимают, который их пугает».
Царь ввел Киселева в Государственный совет, а 1835 г. создал новый Секретный комитет по крестьянской проблеме, подключив к нему и наследника. Позже этот комитет был преобразован в Министерство государственных имуществ во главе с Киселевым. Оно сумело значительно улучшить положение государственных крестьян, повысить их благосостояние. Но в деле освобождения крепостных усилия опять утыкались в противодействие всей дворянской верхушки. Удалось лишь ограничить права помещиков по отношению к крепостным, расширить им возможности выкупа на волю. За соблюдением их прав налаживался государственный контроль.
А цесаревича император шлифовал лично и строго. Однажды на параде при всех круто пропесочил за грубую оплошность. В другой раз приехал в Петергоф и среди дня застал играющим в карты с приятелями. Крепко отругал, занялся другими делами, а сын решил схитрить, втихаря завершить прерванную партию. Царь это обнаружил и тут уж не сдержался. Просто отхлестал по щекам. Но ведь и такой урок стал действенным. Азартными играми, да еще и в ущерб служебным обязанностям, Александр больше не увлекался.
Невзирая на подобные казусы, Николай Павлович искренне любил его, видел в нем преемника. В 1835 г. снова нужно было ехать за границу, встречаться с прусским и австрийским монархами, а III Отделение узнало: польские террористы готовятся перехватить государя. На этот раз он не взял с собой Александра, чтобы не быть вместе. Предупредил: если не вернется, властитель России уже есть. Написал завещание. Точнее, оно было инструкцией 17-летнему сыну, краткой и емкой, из 20 пунктов. Как начинать правление,
