Читаем без скачивания Пришла подруга - Нонна Само

Как-то мы с одной моей умной подругой обсуждали, почему мало у кого удаются браки. Шли от частного к общему. То есть частный случай – это я со своими неудавшимися браками. И поняли: дело в том, что мы не знаем, чего хотим от наших мужей. То есть знаем, чего хотим: чтобы любил, был умный, умел зарабатывать деньги, дважды в день чистил зубы и принимал душ, не разбрасывал свои вещи, пил в меру, ухаживал во время болезней и прочее. Но такого не бывает, и, хотя теоретически мы это знаем, практически не можем с этим смириться. На первого мужа я беспрерывно шипела, что он все время что-то чинит, пилит, строит, нет чтобы прочесть, наконец, Набокова. А второй муж меня раздражал тем, что все бы ему веселиться – то в театр меня тащит, то на какие-то тусовки, а что кран вторую неделю течет, так ему это до лампочки, хотя делов-то – поменять прокладку. Ничего не умел, руки-крюки.

Надо определить, как говорится, приоритеты и из того исходить. И вообще, проблема удачного брака стоит не только перед нами, простыми смертными, но даже в венценосных семьях. Красавица Диана хотела мужа, который бы ее любил, не изменял, растил вместе с ней детей, и вообще рассчитывала на простое женской счастье.

Никто ей, наивной дурочке, не объяснил, что ее муж, принц и будущий король Великобритании, однолюб, любит свою Камиллу, но, поскольку «жениться по любви не может ни один, ни один король», – он взял в жены Диану, и главная ее задача – родить наследника престола, а если тебе мало быть женой короля и матерью принцев, то иди, девушка, гуляй. Конечно, Чарльз мог бы не морочить голову Диане и жениться на своей Камилле, как женился когда-то его двоюродный дедушка Эдуард на любимой женщине. Но дедушка пошел до конца и отрекся от престола, а Чарльз не решился на такой поступок, и кто его осудит? И все пошло вкривь и вкось в королевском семействе, и кончилось трагедией, и никто в этом не виноват. Просто надо знать, что может дать тебе твой муж, а требовать и того, и другого, и по полной тарелке – не получится, себе дороже. Мужчина, сделала вывод подруга, узкопрофессионален, он может выступать только в одном жанре. Поэтому выход один: замуж не выходить, а иметь несколько мужчин, каждый из которых выполняет одну функцию, зато хорошо. Один – любовник, он должен красиво ухаживать, развлекать и все, что должен делать любовник, другой – друг, он вникает в твои проблемы и помогает в трудную минуту, еще один – умелец, он должен уметь завернуть-привернуть, вбить гвоздь и т. д.

Приходится брать если не качеством, то количеством, и не от хорошей жизни.

Женщина, как правило, может выступать в разных жанрах, и не потому, что ей это нравится или легко, а от безвыходности. Надо кормить-поить и воспитывать детей, утешать недотепу мужа в его неприятностях, чинить мясорубку и при этом быть красавицей и всегда в хорошем настроении. Чувство ответственности – это черта женщин, а не мужчин (бывают, правда, исключения, но редко), вот ей и приходится выступать в разных жанрах, и часто она достигает в этом искусстве поразительных результатов.

Но это, так сказать, лирическое отступление, вернемся к «нашим баранам», в данном случае к Лису.

– Я отправил жену с дочкой отдыхать и собираюсь субботу и воскресенье провести у тебя, – заявил он мне по телефону.

Нет, каково? Он, видите ли, собирается!

– Мне не хочется сидеть дома, давай поедем в субботу на природу, погуляем, погода чудная. А потом зайдем пообедать в ресторан, мне сказали, где есть замечательный ресторанчик, а кругом лес. Поедем?

Последовала долгая пауза.

– Извини, я забыл, в субботу мне надо в автосервис, машина что-то барахлит. Я приеду к тебе в воскресенье, машины не будет, какой лес? Посидим дома.

– Послушай, Лис, ты в каком жанре собираешься выступать? Если хочешь быть моим мужем – разводись, если любовником – заткнись про жену и ухаживай за мной по первому разряду, если…

Ну, в общем, помня мой разговор с подругой, предложила ему на выбор несколько ролей. Он был очень оскорблен, мало того, возмущен:

– То, что ты говоришь, – пошлость, никогда не ожидал от тебя такого!

Вот так. Являться к любимой женщине с бутылкой водки вместо цветов – это не пошлость, это то, что надо, а… да что тут говорить.

Через несколько дней раздался звонок в дверь. Я взглянула в «глазок» и сначала не сразу узнала лучшего друга Лиса Витю. Мирить, думаю, приехал.

– Ты извини, что я без звонка. Но у Лиса просить твой телефон неудобно, а мне ужасно хотелось тебя видеть.

И протянул полиэтиленовую сумку. Я заглянула: бутылка водки и четыре яблока. Ну что ты будешь делать?!

Хау ду ю ду?

У Зощенко есть рассказ о том, как сидит в поликлинике очередь к врачу и все жалуются на свои болезни. Причем каждый считает, что его болезнь самая страшная и опасная, не то что у других. «Разве у тебя болезнь – грыжа? Это плюнуть и растереть – вот и вся твоя болезнь, – говорит один больной. – Ты не гляди, что у меня морда выпуклая. Я, тем не менее, очень больной. Я почками хвораю». А в ответ одна дама ему говорит: «При вашей морде эта болезнь малоопасная. Вы не можете помереть через эту вашу болезнь». Ну, тот, конечно, возмутился: «Я не могу помереть! Вы слыхали? Много вы понимаете, гражданка!» И так далее. Чуть не до драки дошло. Такой вот смешной рассказ. И очень, надо сказать, жизненный. Вы замечали, как мы все любим поговорить о наших болезнях? А зачем, кому это интересно? Для этого есть врачи, им и жалуйтесь. Помогут, нет ли – это другой вопрос, но хотя бы выслушают, им положено. Как у Жванецкого: «Папаша, быстро, на что жалуетесь – и домой!»

Да что здоровье – это еще можно понять. Но мы вообще очень любим жаловаться, вызывать к себе сочувствие.

Была я как-то в гостях. Чуть опоздав, пришла пара, муж с женой. Я их не знала, а остальные знали, но, судя по всему, давно не видели, стали расспрашивать, как, мол, и что, и где они пропадали несколько лет. Муж уткнулся в тарелку, а жена рассказала душераздирающую историю. Оказалось, что муж ее заключил какой-то выгодный контракт и уехал работать по этому контракту… я не поняла – куда, но было ясно, что куда-то к черту на кулички. И она, как верная подруга жизни, последовала за ним. Там, у черта на куличках, они чуть не спились от скуки и прочих страданий. Но когда вернулись, наконец, домой, муки ее не кончились. Сначала она возилась с евроремонтом новой квартиры, которому, как казалось, не будет конца, поскольку проклятая квартира мало того, что огромная, да еще двухуровневая. Но и это не все! Она, как загнанная лошадь, носилась в поисках антикварной мебели, и теперь эту рухлядь приходится приводить в божеский вид, и мастер целые дни стучит, пилит, а у нее от запаха краски аллергия и головная боль. В процессе этого страшного рассказа я шепотом поинтересовалась у хозяйки – откуда все-таки они, бедные, вернулись, и выяснила, что все декабристские подвиги, а также спаивание от скуки происходили совсем не «во глубине сибирских руд», а… ни за что не поверите – в Париже! Узнав это, я начала громко неприлично смеяться. Мой дурацкий смех очень обидел рассказчицу, а от хозяйки я получила мягкий упрек в бестактности. Кстати, муж-декабрист за весь вечер не вымолвил ни слова и молча напивался, из чего я сделала вывод, что парижская скука преследует его и на родине. Остальные гости, не в пример мне, были люди воспитанные и с сочувствующими лицами слушали рассказы страдалицы. Правда, я уловила несколько одобрительных взглядов в мою сторону, когда я заливалась смехом в самых трагических местах (ну не смогла сдержаться, хоть убей!).

У меня есть знакомая. Замужем она уже двадцать лет и все двадцать лет мучается со своим мужем. Муж у нее и правда не сахар (а у кого сахар?). Деньги не зарабатывает, выпивает, неряха, скандалист и прочие прелести. Уже вскоре после свадьбы она объявила, что он «типичное не то», но, надо думать, еще на что-то надеялась. Но надежды не оправдались. И вот двадцать лет скандалы и слезы. После каждого скандала идет обзвон подруг с подробным рассказом. Если она приходит в гости – все присутствующие весь вечер вынуждены слушать бесконечный монолог о муже-подлеце. Все ей сочувствуют и советуют развестись. А что еще посоветуешь, если на робкие реплики, что, мол, может, все обойдется, в ответ слышишь уверенное: «Дохлый номер!» Но о разводе она и слышать не хочет, сначала потому, что не хочет лишать ребенка отца, и дочка должна жить в полноценной семье (хотя, когда дочке исполнилось восемнадцать лет, она тут же дала деру из «полноценной семьи» и вышла замуж за первого встречного), а теперь она не разводится, чтобы не делить квартиру. «Не дождется! Буду тянуть свою лямку до конца!»

Ну, это, конечно, ее дело. Но тогда не впрягай в эту лямку своих друзей, тяни молча.

Вот, например, в Америке. Спрашиваешь: «Хау ду ю ду?» – а в ответ слышишь: «О’кей!» А у нас на вопрос «Как вы поживаете?» сразу начинают подробно рассказывать – как. Разумеется, очень плохо. Здоровье – никуда, мучает радикулит, мигрень, атеросклероз, язва (нужное подчеркнуть). Нет сил терпеть невестку, зятя, свекровь, брата, сестру, соседку, начальника (нужное подчеркнуть). Нет денег приобрести квартиру, отремонтировать дачу, купить сапоги, съездить на Канары (нужное подчеркнуть). И наконец, полное разочарование в Чубайсе, Зюганове, Жириновском, Явлинском, Путине, Лужкове (нужное подчеркнуть).