Следующие несколько дней прошли без особых событий. Укры постепенно увеличивали частоту и интенсивность обстрелов, пару раз даже авиацию подключали. Впрочем, компенсировать качество количеством им не удавалось, и потерь у нас по-прежнему не было. Подлесок во многих местах выгорел из-за применения ими зажигалок, но, к счастью, на сами деревья огонь не перекидывался. Мы с Вергилем ходили в лес, постепенно удаляясь всё дальше от перекрёстка. Укров так и не встретили, хотя следов ботинок и обёрток от «Сникерсов» находили не мало.
Утро 14-го июня началось как обычно. Встали, позавтракали, занимались мелкими бытовыми делами. «бум! — ссССс-БУУМ!». Без паники, но в темпе прячемся в укрытие. Миномётный обстрел — дело уже привычное. «бум! — ссССс-БУУМ!». «бум! — ссССс-БУУМ!». «бум! — ссССс-БУУМ!»… Сегодня, правда, намного дольше, чем обычно. К счастью (для нашего отделения), большинство мин рвутся далеко в тылу, в районе перекрёстка. Где-то вдалеке слышен непонятный гул. «бум-БУум!». Так, а это что ещё такое? Все вопросительно поворачиваются к Угрюмому. «Похоже, танк. Приготовится всем, братики, сегодня будет жарко». Ну, вот и обещанные «белки укроглаз», видимо, посмотрю. «бум! — ссССс-БУУМ!». «бум-БУум!». «бум! — ссССс-БУУМ!».
— По контролю бьют! (кричит между разрывами Угрюмый). Сейчас должна пехота через зелёнку пойти, если там не идиоты. А потом броня пойдёт. П…сы!
Танк долбанул по блок-посту ещё несколько раз и замолчал. Ещё несколько разрывов — и стихли миномёты. Гул стал приближаться. Угрюмый выскакивает из-под настила и начинает сыпать командами:
— Малой! (это он Кулибину) БЗшки (в смысле ленту с бронебойно-зажигательными патронами) в пулемёт!
— Москит! Готовь РПГ. Заряды прикрути, колпачки не снимай!
— Африканец! На левый фланг, секи зелёнку.
— Морпех! Сиди внутри, подавай магазины и «огурцы» («огурцы» — заряды для РПГ-7).
Перехожу на левый фланг, начинаю просматривать зелёнку. Пока никого. Гул медленно нарастает. Да, похоже, сегодня таки будет жарко…
Глава — 9
Перекрывая гул подходящей брони, где-то впереди раздался громкий звук, мне лично больше всего напомнивший рвущуюся грубую ткань, сложенную в множество слоёв. И ещё раз. И ещё.
— КПВТ работает!! (крик Угрюмого) Всем внимание, подходят!!
До боли в глазах всматриваюсь в зелёнку. Адреналин из ушей не фонтанирует пока, но сердце стучит, руки вспотели (ура перчаткам), в голове бьётся мысль «Только бы не ложануться!». Очередной «разрыв ткани» заглушается звонким треском при попадании тяжёлых пуль КПВТ в сосны метрах в двадцати левее нас.
— Снайпер, живой там?!
— Живой!
— Смотри за зелёнкой, оттуда полезть должны!
— Понял!
Гул брони словно застыл на одном месте. Ещё несколько очередей по окраинам леса. Бьют явно вслепую. Мля, ну где же они….
— Сука!!! На!!!… грохот ПКМ вперемежку с матюками Угрюмого доносится с правого фланга. В ответку откуда-то прилетают пули не слишком серьёзного калибра и бьют по соснам над нашей позицией. Блин, и чё делать?? Вдруг я там нужен?? А если уйду, а они тут полезут?? В итоге решаю остаться пока на прежнем месте до получения новых команд.
— Снайпер, ….! Давай сюда!! Москит — на левый фланг, секи зелёнку!
Протиснувшись мимо Морпеха с Москитом, выныриваю на основной позиции. Никто над окопом не высовывается, шеф осторожно рассматривает что-то на противоположной стороне дороги, Кулибин просто на дне окопа сидит. Угрюмый в двух словах разъясняет обстановку: «С той стороны прошли! Сидят внизу, мне их не достать! Спереди справа ещё есть, в зелёнке! Попробуй ты!» Мдяя… Ну, делать нечего. Выбрав более менее подходящее положение, просматриваю зелёнку на 1 час, до неё метров 250. Открытого сектора обзора нет, лес, но деревья стоят далеко друг от друга, и кое-что рассмотреть можно. В прицел, правда, жутко неудобно смотреть в таком режиме. Тааак…..никого-никого-никого-БАНГ! — едва глаз уловил какое-то движение в прицеле, палец сразу отреагировал. Интересно, и как это в фильмах из полуавтоматических снайперок стреляют непрерывно? У меня вот взгляд сразу расфокусируется при выстреле, нужно пару секунд, чтобы снова найти цель.
— Что?!
— Движение в зелёнке было!
— Снял?!
— Не, вряд ли… (реально смотря на вещи — никаких шансов, резко дёрнул спуск и сорвал выстрел)
— ….! Ладно, смотри дальше!
Только начинаю высовываться — по нам начинаю бить из автоматов с другой стороны дороги. Прямо напротив нас забрались, сволочи, метров 50 до них. Из-за рельефа местности (мы метров на пять выше их, между нами два склона, два рва и дорога на насыпи) чистой линии между нами нет, и мы и они можем только лупить по деревьям друг над другом. Чем Угрюмый и занялся, с радостным остервенением высадив по соснам пол ленты из ПКМ. Оценив низкий КПД ратных трудов, схватил автомат и запустил в ту же сторону пару ВОГов из подствольника. Укры, похоже, впечатлились нашей огневой мощью, и от попыток прижать нас огнём перешли к редким беспокоящим выстрелам. Всё бы хорошо, но гул снова приближается, а стоит нам высунуться как следует из окопа, и мы станем лёгкими мишенями для врага. К тому же, впереди противник тоже активизировался, снова заработал по лесу КПВТ, плюс непонятно откуда изредка постреливали из автоматов непонятно куда, причём со всех сторон, и пролетало всё это в неприятной близости от нас. Одно утешение — у группы напротив нас подствольников, видимо, не было, иначе они бы нам устроили веселье. Интересно, а где вообще все остальные с нашей роты?
— Батя, танки! (подал голос зоркий Кулибин).
Втроём напряжённо всматриваемся между деревьями. Угрюмый быстро сориентировался: «Это БТР! Малой, РПГ! Африканец — дави зелёнку сбоку! Под струю, …., не попадите оба!»
«Дави», блин. Как её снайперкой «давить»? Ладно, чёрт с ним. Высовываюсь, рассматриваю зелёнку за дорогой. Угрюмый тем временем приподнимается из окопа с «трубой» на плече. Мы с Кулибиным начинаем шарахаться от того места, куда направлен патрубок. Разумеется, следить за зелёнкой при этом не очень получается. Укры слепотой не страдают, и, заметив мужественно торчащий над окопом торс Угрюмого, начинают пристреливаться. После нескольких очередей в паре дециметров над головой Угрюмый скатывается обратно в окоп, и в сочных выражениях объясняет мне и Кулибину, что он думает о качестве нашего «прикрытия». Мы же, не особо отвлекаясь на принятие заслуженных упрёков, начинаем долбить по противоположной обочине и лесу за ней. Одновременно сзади начинает работать по тому же месту РПК (Скиф не усидел в своём окопе и выдвинулся к нам, как выяснилось позднее). Угрюмый кидает туда же ещё пару ВОГов, и огонь укров на время затихает, зато кто-то начинает истошно орать (не на державной мове, что любопытно, а на монголо-кацапском) «А-А-А-А-А!!!! Меня ранило! А-А-А!!!! Помогите!!! Помогите!!!». От напрашивающейся отправки нескольких 40-милиметровых таблеток для облегчения страданий бедолаги нас отвлекает БТР, который подобрался уже метров на 150 и продолжал потихоньку приближаться, короткими очередями расстреливая район блокпоста в нашем тылу. Угрюмый снова схватил РПГ, но, через несколько секунд, отложил в сторону. «Деревья, …., и «огурца» всего два, …!» пояснил он. «Снайпер, …., …. ты там сидишь? Зелёнку впереди посмотри!».
Приказ есть приказ — залажу в стрелковую ячейку и начинаю просматривать сначала склон (сектор от 10 до 12 часов), затем зелёнку на 1 час. Вроде никого… тааак, на 2 часа… Резкий грохот ПКМ (дульный срез в метре от моей головы) ударил по ушам так, что я непроизвольно присел на дно окопа. Угрюмый короткими очередями лупил между деревьями по БТРу.
«Ты, …., чё, …., вообще …..?!» тактично высказал я недовольство своему командиру. Тот, впрочем, с лицом ребёнка, получившего долгожданный подарок на Новый год, продолжал стрелять. Лента кончилась, Угрюмый перекинул пулемёт Кулибину для перезарядки, выпустил магазин из калаша, принял обратно ПКМ и высадил по БТРу ещё одну ленту, после чего тот и остановился. Совсем. Дыма не было, особых повреждений тоже, но движок заглох, и никакого шевеления не наблюдалось. Укры на пару минут притихли, видимо, соображая, что почём. Даже раненый затих (хотя, может, его уже вытащили к тому времени по рву, шедшему вдоль дороги). Угрюмый уже вслух прикидывал, как бы обойти вставший БТР с фланга, чтобы отрезать его от остальных сил противника. А там, чем чёрт не шутит, можно и отжать. Увы, долго затишье не продлилось — второй БТР открыл огонь по лесу откуда-то из-за первого, потом оживилась и зелёнка впереди, метрах в 200, откуда по нам начали долбить из автоматов. Судя по звуку, как минимум две СВД там тоже были. Тут я уже попытался что-то сделать, бил по зелёнке на движение, высматривал «коллег», но, честно говоря, очень сомневаюсь, что в кого-то попал, случайно разве что. Всё-таки, стрелять по мишени, когда есть время спокойно прицелиться, и стрелять в бою по мелькающим в зелёнке неясным фигурам — две большие разницы. Необходимость подтягивать прицел после каждых 3–5 выстрелов тоже не добавляла уверенности. Впрочем, исходя из того, что я остался жив, можно сделать вывод, что на противоположной стороне были «специалисты» схожего уровня.
