Увы, суровая правда жизни вскоре развеяла смутные видения эскадрилий, поднимающихся с южноосетинской авианосной группы в Азовском море на штурмовку украинских позиций. Выражаясь приземлённее, начали долбить по нам. Сначала артиллерия, а потом и сушки подключились, сбросив на и без того настрадавшийся лес пару кассет. Кассеты были довольно пакостными, бомбы в них напичканы маленькими металлическими оперёнными стрелочками, разлетавшимися после взрыва во все стороны и превращавшими окружающие предметы в решето. Впрочем, как и четырнадцатого, никого из нас ими не задело. Да здравствуют лопата и способность копать. Способность не копать тут менее ценна. Получается, укры час обрабатывали свои подготовившиеся к атаке войска. Похоже, украинство — это таки диагноз…
Обстрел затихал на время и возобновлялся опять. Мы в минуты затишья выглядывали из блиндажа, наскоро осматривая окрестности и прислушиваясь к отдалённому гулу техники. Откуда-то пришло понимание, что сегодня будет всё всерьёз. Страха не было. Были азарт и желание не подвести своих. Проверяли оружие, Кулибин прикрутил пороховые заряды к «огурцам», Угрюмый вслух помолился и заставил каждого сказать «Аминь!» (ну, мне не трудно, хотя и пользы не вижу), Москит с видом умирающего от жажды докуривал в углу последнюю перед боем сигарету. Перед мысленным взором вашего покорного слуги, как ни странно, пролетели пара моментов неудачно-романтического свойства почти десятилетней давности. К чему бы это именно сейчас? Странная штука человеческая психика…
Артподготовка, похоже, закончилась. Угрюмый пару секунд задумчиво прислушивался к нарастающему гулу украинской «брони», после чего выскочил из блиндажа, на ходу сыпля командами:
— Все на позиции!
— Отсекать пехоту от танков!
— Малой, по команде подашь «трубу»!
Занимаю свою позицию в центре, между основным окопом и блиндажом. Просматриваю зелёнку и холм в 200–250 метрах, насколько это возможно сквозь редкий сосновый лес — пока вроде никого… Эх, как там моя красавица сейчас, в руках у другого… Тут бы её оптика очень даже пригодилась. «бум! — БУУМ!». «бум! — БУУМ!». «бум! — БУУМ!». Танки! Бьют по контролю откуда-то спереди. Нам их не видно из-за леса и возвышенностей. С другой стороны, по той же причине им нужно выехать на дорогу, чтобы обстреливать контроль. А значит, появляется маленький шанс у Геолога с Дизелем. Правда, для этого ребятам нужно самим занять позицию на дороге, а это практически самоубийство… «БУМ! — сс-буум!» — а вот и наш СПГ заработал! Только бы успели пацаны раздолбать укропов прежде, чем те их накроют…
Сзади слышится топот и сопение. Оборачиваюсь — Скиф с неизменным РПК в руках ссыпается в окоп. «Танки на дороге и справа! И БТР!» Подтверждая слова нашего ротного, по соснам на высоте метров 3–4 ударила очередь из тяжёлого пулемёта. Украинский БТР на удивление грамотно соскочил с простреливаемой дороги в длинную ложбинку, и теперь периодически высовывал оттуда башню, причёсывая наши позиции и не давая особо высовывать головы. Впрочем, сильно вылазить из укрытия экипаж не рисковал, так что пока все их выстрелы с превышением в несколько метров.
Сюрреалистическая перестрелка нескольких танков с одним практически открыто расположенным расчётом СПГ тем временем продолжалась. «бум! — БУУМ!». «бум! — БУУМ!». «БУМ! — сс-буум!». «бум! — БУУМ!». Мля, если это элитные 24-я и 25-я бригады так лихо воюют с программистами, шахтёрами и автомеханиками, может, наше безнадёжное дело не так и безнадёжно — мелькнула в голове мысль. Впрочем, тут из зелёнки наконец полезла отставшая от брони украинская пехота, и стало не до посторонних мыслей. Первый порыв у противника был довольно бодрым — примерно рота или полторы наступали через холм, и ещё около взвода обошло нас с левого фланга и теперь обстреливали из леса с юга, практически перпендикулярно к дороге. Южная группа явно была подготовлена получше основной, это было заметно как по стрельбе, так и по тому, как они постоянно меняли позиции и укрывались за деревьями. Ладно, с ними отделение Баламута должно разобраться. Зил с Юрзой, которым расположение пулемётного гнезда не позволяло обстреливать «южан», быстренько прокопали ещё одну бойницу прямо в бруствере, после чего огнём РПК и калаша заставили неизвестных крутых ребят поумерить прыть. Мы же сосредоточились на основной группе, попытавшейся быстрым броском преодолеть 50–70 метров редколесья, отделявшего вершину холма от покрытой зелёнкой ложбины у его подножия. Находишь глазами бегущую вниз фигурку, наводишь автомат, совмещаешь прорезь с мушкой чуть ниже, и садишь короткими очередями. Фигурка упала — обрабатываешь её ещё пару раз, на всякий случай, переходишь к следующей. Что я чувствую, стреляя по людям? Отдачу. Достоевский? Не, не слышал. Из какого он отряда? Мы долбили по ним в лоб, затем с фланга подключилось отделение горловцев, которых в их яме плохо видно, зато и им вести огонь проблематично. Оставив на склоне полтора десятка тел, укры откатились за гребень. Несколько человек, к сожалению, добрались до подножия холма и укрылись в зелёнке. Ладно, там уж горловцы как-нибудь справятся. Немного отойдя от стучащего в голове адреналина, оглядываюсь по сторонам. Ага! Молодец Геолог! И Дизель! Метрах в 400 впереди вверх поднимается столб жирного, чёрного солярного дыма. Ребята таки подожгли укропский танк! Чё, мля, уроды, выкусили?!
Вид горящего танка явно обескуражил остальных укропанцеров, и «броня» начала отходить. Пехота же оказалась либо храбрее, либо тупее, в общем, пошла во вторую атаку. Скорее всего, они из-за деревьев просто не поняли, что «броня» отходит. На этот раз помимо южной и основной групп появилась ещё и северная — эти (тоже явно не пальцем деланые) обошли группу Беркута по широкой дуге и закрепились прямо напротив нас через дорогу, там же, откуда нас обстреливали в прошлый раз. Мы поначалу даже не поняли, что там есть противник, думали, беркутовцы чудят. Попробовали опознаться голосом, но в ответ получили ещё несколько очередей, и всё стало понятно. Вторая атака у укропов тоже как-то не очень получилась. «Южане», обозначив огонь, медленно, но уверено, начали наступать куда-то вглубь леса, от нас подальше. «Мясо», в лице основной группы, добавило ещё несколько тел к уже имевшимся на склоне, после чего стало как-то броуновски смещаться в сторону горящего танка. «Северяне» доставили больше всего хлопот, не давая нам нормально вести огонь по «мясу», сгрудившемуся у горящей «коробочки», и даже пытавшемуся обозначать некую имитацию осмысленных действий. В итоге мы с Москитом встали на краю обрывчика, ведущего к дороге, и огнём прижали укров на противоположной стороне. Скиф, Угрюмый и Кулибин спустились вниз и отработали по противнику впереди — Угрюмый с обочины, а два отморозка, Скиф с Кулибиным, вообще вышли прямо на дорогу и, стоя под пулями, лупили по украинцам длинными очередями из пулемётов. Учитывая, что спрятавшийся в ложбинке БТР не отступил с танками, а продолжал время от времени обрабатывать окрестности, для такого поступка нужно было либо полное отсутствие страха, либо полное отсутствие мозгов. Ну, ребята не дураки, так что вывод очевиден. Беркутовцы, которых до этого прижимали огнём с трёх сторон, включая тыл, воспрянули, и тоже поддали жару. Укровояки из основной группы не выдержали напора и бросились через лес врассыпную, оставляя тела за спиной. «Северяне» отошли вглубь леса, изредка постреливая оттуда. В разгар процесса мимо прогулочным шагом прошествовал Прапор, задумчиво разглядывая батальную сцену, как будто это картина абстракциониста. Посоветовал нам с Москитом занять позиции подальше друг от друга, чтоб одним разрывом не накрыло, затем прогулялся до горловцев, и по дуге, вернулся обратно. А, да, сказал, что расчёт дальнего СПГ накрыло, все живы, но один легко ранен. Эх, Геолог, как ты там…
Далёкое (хотя, в каком-то смысле, недалёкое) украинское командование решило подбавить драйва моменту, и организовало короткий артналёт. Мы быстро поныряли в укрытия, а вот что делали в этот момент застигнутые на открытом месте украинцы (кроме как склоняли это самое командование на все лады) — сия тайна велика есть. Я не настолько любопытен, чтобы, по примеру Кулибина со Скифом, остаться наблюдать. В блиндаже во время обстрела как-то уютнее. Опять же, магазины набить можно пока.
Обстрел был коротким, укропехота отошла, зато у Угрюмого начался приступ кипучей деятельности.
— Малой, Африканец, Москит — за мной! Идём к горловцам!
— Малой — берешь ПКМ!
— Москит — «трубу»!
— Африка — «огурцы»!
Горячего желания стать героем нет, если честно, ну да делаешь что-то — делай хорошо. Хватаю подсумок для «огурцов», набиваю зарядами, закидываю на спину. По команде Скифа Юрза и Зил открывают прикрывающий огонь по зелёнке в секторе 9-11 часов, сам Скиф отрабатывает 1–3 часа, ну а наша четвёрка выскакивает из окопа и устремляется прямо вперёд.
