Когда-то свиней тут пасли, как коров. Свинопас в селах был фигурой заметной и уважаемой. Он знал секреты трав, повадки животных, умел врачевать. Ночуя под звездами, он проводил со стадом свиней все лето. Возвращались хавроньи в село лишь осенью.
«Поминки по свинье» поныне в Венгрии самый любимый предзимний праздник. Собираются сельские родственники, приезжает родня городская. Ритуал «прощание со свиньей» — одновременно и труд, и праздник. Колет свинью мастер, хорошо знающий свое дело, — его приглашают. Остальное — дело рук всей семьи. Женщины топят жир, солят и перчат сало. Мужчины готовят окорока и колбасы. Венчается праздник обедом, на котором главное блюдо — жареная печенка.
В одном месте я видел стадо свиней. Чумазые, счастливые от вольной жизни домашние кабаны хрумкали лопухи и всем своим видом напоминали диких сородичей, с которыми, как сказал нам пастух, они охотно общаются. Сокращение пастбищ и выгонов повсюду свиней загнало под крышу. Две-три свиньи в домашнем хозяйстве — норма. Но вот неожиданность. Сегодня в Венгрии часто видишь в домашнем свинарнике сотню, а то и триста свиней — добрая ферма. Возникает сразу много вопросов. И вот ответы на них.
Молодожены Габриэла и Дёрдь Юхасы строят в деревне Эбэш собственный дом. Оба работают. Дёрдь — в кооперативе шофером. Габриэла — на трикотажной фабрике в городе по соседству. Постройка дома — дело серьезное: помогают родители, государство дало кредит, но стройка есть стройка, деньги нужны. Есть способ их заработать.
Ранней весной во двор Юхаса кооператив доставил сто поросяток. Обрезав им сразу хвосты — «чтобы в тесноте не откусывали друг у друга», — Дёрдь поместил их в свинарник, который до этого построил сам. Под черепичной крышей — загон с кормушками и поилками шириной три и длиной десять метров. В стороне — закрытая бетонированная яма для слива навоза.
И вот поросята растут. При мне Дёрдь из шланга окатывает их водой, дает проделать эту приятную для свиней процедуру маленькому сынишке. Сыплет в кормушку из мешков комбикорм.
Поросята Дёрдю не принадлежат. Это собственность кооператива. Его дело только откармливать и следить за здоровьем животных. По требованию Дёрдя (достаточно телефонного звонка) из кооператива в мешках привезут и отгрузят корма, приедет, если нужно, ветеринар. Осенью «подбиваются бабки» — свиней взвесят и увезут, за каждый килограмм живого веса Дёрдь получит с кооператива оговоренную ранее сумму. В прошлом году она составила шестьдесят тысяч форинтов (примерно три с половиной тысячи рублей). Подспорье к зарплате не маленькое. Но с неба оно не свалилось. Это доход трудовой. Чтобы заключить контракт, Дёрдь должен быть на хорошем рабочем счету в кооперативе. Это условие непременное. Оно закрывает дверь перед теми, кто хотел бы преуспевать в обход хозяйства общественного. Вознаграждается только добавочный труд. Велик ли он после восьми часов работы в кооперативе? «Два часа утром, два — вечером. Жена помогает. Отец среди дня приходит взглянуть. Встаю в пять, ложусь в одиннадцать. В кино за два года были с женой один раз».
Труд напряженный. Но сельский житель — был бы прок — труда не жалеет. А прок есть. Кооператив селения Эбэш на промышленной ферме откармливает восемь тысяч свиней. Еще шесть тысяч откармливается в приусадебных хозяйствах. И это характерно для всей Венгрии: едва ли не каждое третье приусадебное хозяйство — продолжение кооператива. Это позволило поголовье свиней в целом по государству довести до десяти миллионов — «по свинье на каждого человека». Венгры в год потребляют на душу семьдесят пять килограммов свиного мяса, а производят сто пятьдесят. Половина идет на экспорт.
— Есть ли в приусадебном производстве свинины негативные стороны?
— Два момента лично меня беспокоят, — сказал, отвечая на этот вопрос, председатель сельсовета в Эбэше Янош Портере. — Первый: село чистое, асфальтированное, а свиным навозом попахивает — удалять и утилизировать его непросто. Но это беда небольшая, как говорится, что воняет во дворе, то пахнет на сковородке. Более серьезный вопрос — человеческий. Венгры от работы не бегают. Приусадебные участки без исключения всем помогли крепко стать на ноги. Но кое-кто меры не знает — работа, доходы становятся почти самоцелью. Я таким говорю: остановись, оглянись — солнце будит нас утром не только для работы, но и для радости…
На этом интересном для меня повороте беседа наша с председателем прервалась. Янош поглядел на часы.
— Извините, пора кормить гусей. Сегодня моя очередь.
* * *
Гусь свинье не товарищ… В самом деле — разные существа. Но на хозяйском дворе они соседствуют постоянно. А в Венгрии, мне показалось, гусь и свинья являют собой основу животноводства. Кур, по статистике, больше. Однако именно гуси стали важной статьей дохода.
В домашнем хозяйстве «для себя» венгры держат пятнадцать — двадцать гусей. Однако по общей численности этой птицы, как мне сказали, страна уступает только Китаю. И это притом, что гусятина тут не в очень большом почете. Все дело в перьях и в гусиной печенке. Государство всячески поощряет разведение гусей. На перья неограниченный экспортный спрос — человечество спит на подушках и на перинах, легкие теплые куртки шьются на гусином пуху. Что касается печени, то это деликатес, идущий вслед за икрой. В маленьких банках гусиная печень поступает на стол небедному едоку в ФРГ, Англии, Франции и других странах.
Гусей разводить выгодно, но не так уж просто, как кажется. Гусь сам кормит себя, когда становится взрослой птицей. Малыш гусенок нуждается в постоянном присмотре-уходе. Венгерская пословица говорит: «Гуся откармливает хозяйский глаз». Много ручного — и только ручного — труда требует щипка перьев и пуха. А откорм гусей на печенку требует «индивидуальной работы» с каждой птицей. Вот почему кооперативных гусиных ферм, при всей выгодности дела, не очень много — шестьдесят на всю Венгрию. При усадьбах в личных хозяйствах тоже много не вырастишь. Распространение получили «гусиные товарищества», сопряженные с кооперативами, поставляющими корма. Три-четыре сельских двора, объединяясь, где-нибудь на пустыре возле болотца строят примитивный гусятник. Не знаю уж почему, может быть, из представления, что «гусь свиньи благородней», «гусиные товарищества» чаще всего состоят из сельских интеллигентов — учителей, ветеринара, врача. Игра стоит свеч, если на каждого пайщика приходится не менее пятисот птиц. Один из пайщиков, как правило пенсионер, всегда при гусях. Остальные по очереди ездят гусей кормить. Две-три тысячи птиц, сбитых на малой площади, своим пометом способны сжечь всю растительность и отравить воду. И хотя стихия гуся — вода, фермы на озерах и речных берегах законом строить запрещено. Только на пустырях! Племенное хозяйство — в руках государства или кооператива. В степи Хортобадь я видел ферму, где три всего человека обслуживали шесть тысяч гусей — кормили и собирали снесенные яйца (сто шестьдесят тысяч яиц за сезон). У «гусиных товариществ» работы побольше. Побольше и риска: гусят могут скосить болезни и даже дождь с градом. Прежде чем браться за дело, все надо взвесить.
