В приусадебных хозяйствах Венгрии занята примерно половина населения — пять миллионов. Дополнительная (после основного производства) работа в каждом хозяйстве, а их полтора миллиона, отнимает четыре часа. По общему мнению, для деревенского человека такая занятость на земле, особенно в страдную пору, естественна. К тому же четыре часа дополнительного труда необязательно полностью ложатся на плечи основного работника. Возле дома посильно работают также дети и престарелые люди. С точки зрения социальной и нравственной, это благо — дети учатся хозяйствовать, естественным образом приобщаются к труду, «прирастают» к земле, а старики не чувствуют себя лишними.
И важно еще подчеркнуть: приусадебное хозяйство органично связано с кооперативом. Восемьдесят процентов кормов, удобрений, семян, высокопородный скот и птица в приусадебные хозяйства поставляются кооперативами и госхозами. А некоторые виды продукции производятся совместно. Приусадебные хозяйства в Венгрии дополняют кооперативы, расширяют их возможности и рентабельность. Общий итог: изобилие продуктов, резко возросшее благосостояние сельских жителей, превращение сельского хозяйства из потребляющего валюту в приносящее ее государству.
Рынок
«Непременно — рынок…» — было сказано, когда с друзьями обсуждалась программа этого путешествия.
Конечно! Рынок на всех широтах — зеркало экономики, нравов, проблем, обычаев. Тут видишь, что растет на земле, что особенно ценится, с какой приправой из красноречия продается.
Лучше всего я знаю Бутырский рынок в Москве — небольшое торговое место, куда дюжие бабы с Савеловской дороги привозят творог, а не менее дюжие мужики в громадных кавказских кепках торгуют петрушкой и помидорами по такой цене, как будто их выращивали на орбитальных космических станциях. Старухи с иконописными лицами стаканами продают тоже недешевую клюкву, чернику. Моя землячка из Черноземья привозит на рынок веники и продает их, воткнув в кипу товара картоночку с надписью: «Лучший пылесос!» Тут я знаю бабку, промышляющую грибами. В один засушливый год, когда грибами в лесах не пахло, она все-таки ухитрялась свое находить. И чтобы не докучали вопросами о цене, укрепила спичкой бумажку: «Один грип — один рупь». Много лет я вижу на рынке старушку грузинку, продающую диковинные съедобные «свечи» — на нитку нанизываются орехи, потом все это макается в виноградный сок, сушится, снова макается. Ценится эта штука, как и грибы, каждая «свечка» — рубль. Но покупают — из любопытства или в гостинец ребенку. Пробовал — вкус на любителя, но по добротности — пища для космонавтов и ходоков к полюсу. Старушка продает эти «свечи» уже лет двадцать… В последнее время на рынках столицы заметны отрадные перемены. И хочется верить, это коснется не только Москвы.
Поразил меня, помню, базар в Хиве. Горы из дынь. Лепешки, испеченные в глиняной печке — тандыре, всякие южные сладости, кипящее масло в громадном котле, куда кидали живую рыбу…
Помню рынок в поселке Ключи на Камчатке. На деревянном прилавке продавался единственный дар этой земли — пучки морковки…
Помню рыбный базар в Ростове. Его помнят все, кто постарше. Удивительный был базар. Исчез по причине исчезновения рыбы…
В позапрошлом году в ФРГ видел я знаменитые «блошиные рынки», на которых продается старье. ФРГ — государство не бедное. Однако расчетливый немец не спешит выкидывать на помойку послужившие, но еще годные вещи. Цена — по согласию. Часто она символическая, главное, что кому-то вещь еще может служить. Такие рынки — «толкучки» — у нас тоже были. Их родила военная и послевоенная бедность. Не призываю к этому возвратиться. И все же больно смотреть, как много уже послуживших, но еще годных для жизни вещей безжалостно мы выкидываем. Это не от богатства — от неумения быть бережливым…
Всем рынкам рынок, всем базарам базар — стамбульский. С ног валит это торжище своими размерами, пестротой, обилием всего, что тут продается и покупается, смешением Запада и Востока, Европы и Азии. Это несомненное чудо света, вровень с которым никакая другая торговая точка Земли сравниться не может. Вспоминаю стамбульский рынок, как сон…
И вот стою у ворот будапештского рынка. Он — европейская знаменитость. Туристы его посещают наравне с музеями и дворцами. Англичанка госпожа Тэтчер тут побывала и, говорят, даже купила чесноку и знаменитого перца.
Здание рынка внушительно и привлекательно-старомодно. Оно проектировалось инженерами фирмы Эйфеля и так же, как башня в Париже, как перроны многих вокзалов, не прячет железных замысловатых конструкций — они его плоть, красота, стиль. Открылся рынок в 1896 году, когда Венгрия праздновала тысячелетие государства. В те годы в Будапеште построено было поразительно много — дворцы, мосты, целые улицы добротных красивых домов. Рынок — детище юбилея.
* * *
Будапештский рынок — в первую очередь продовольственный. Начальное ощущение: ты попал на пир, который тут, под крышей, земля устраивает ежедневно, чтобы показать, какие чудеса, в каком обилии, разнообразии красок, форм и запахов она может производить с помощью солнца, дождей и человеческого пота, конечно.
Свиные туши, живая рыба, бахрома зелени, связки лука и чеснока, варенья, соленья и маринады в банках, аккуратные горки картошки, свеклы, гороха в стручках, капуста квашеная и свежая, кабачки, тыквы, орехи, фасоль, мак, клубника, черешня, грибы, яйца, сыры, колбасы, окорока, битая птица, мед, молоко, хлеб, кондитерские чудеса, цветы. Все это — исключительно все! — вы можете купить и в городских магазинах. И никто вам в них не предложит морковку, которую из-за вялости можно согнуть дугой, укроп и петрушку, напоминающие непогожее сено, — все хорошего качества. Но рынок… Рынок — это качество высшее! Все, что тут зеленеет, блещет красками, благоухает, еще вчера топорщило уши на грядках, кудахтало, хрюкало, плескалось в воде.
Венгрия — страна небольшая. Из самых дальних пограничных ее местечек до Будапешта в автомобиле три-четыре часа пути. Тут на центральном рынке страны, как в фокусе, сходятся силовые линии хозяйствования на земле, просматриваются трудолюбие, изобретательность, традиции, сложившийся способ торговли. Тут чувствуешь время года, географические широты, на которых ведется хозяйство, а также элементы социальной структуры. Но об этом попозже. Сначала как следует оглядимся.
Какой продукт доминирует? Конечно, паприка (красный стручковый перец)! Связки перца украшают почти любое торговое место. И продается он на каждом шагу. Венгерская кухня — от рыбного супа халасле до колбас и окороков — без перца немыслима. Он разной формы и разных размеров — тонкие небольшие стручки, плоды с кулак, шарики, похожие на бубенцы, и громадные, как помидоры. На вкус — широчайшая гамма: паприка сладкая, не очень сладкая, слабо-острая, острая, очень острая, огненная.
