Кот, который, казалось, составлял единое целое с креслом, внезапно сверкнул желтыми глазами, затем снова мирно сузил их и громко замурлыкал. Как все разбойники, пел он задушевно.
Барон тихонько потряс Хальдора за плечо, оказавшееся на редкость костлявым. Хальдор дернулся и в ужасе распахнул глаза. Барон смотрел на него с легким удивлением. Хальдор успокоенно перевел дыхание и сел на сундуке, свесив ноги. Ноги были грязные и исцарапанные и резко выделялись на фоне полированных лоснящихся завитков резной стенки сундука.
– Доброе утро, – сказал барон.
Опустив голову, Хальдор пошевелил пальцами ног. Потом спросил:
– Где мы?
– В замке Веселой Стражи. Я вчера тебе говорил.
– Не помню, – искренне ответил Хальдор и вздохнул.
– Это замок моих родителей, – пояснил барон.
Хальдор начал припоминать.
– Вы на самом деле барон?
– На самом деле, – сказал мальчик.
– А, – отозвался Хальдор, не поднимая головы. На душе у него стало пусто и тоскливо.
– Идем завтракать, Хальдор, – сказал барон, и Хальдора передернуло от звука собственного имени. Он поднял голову, посмотрел в весеннее окно, потом перевел взгляд на барона. Тот терпеливо ждал, подрагивая ресницами. Хальдор поежился.
Барон спросил:
– Что с тобой?
– Не знаю, – ответил Хальдор и добавил: – Мне страшно.
– Это ты зря, – сказал барон.
Хальдор снова опустил голову, разглядывая свои исколотые иголкой пальцы.
– Самое опасное существо в этих краях, – сказал барон, – это моя сестра Альдис. Но ее сейчас нет в замке. Я думаю, что она бродит по Лесу, троллей пугает. Или засела в замке Лох Фэбур в гостях у подруги нашей матери, Владетельной Дамы Махтельт. Известная тоже ведьма, кстати. – Он увидел беспомощное лицо Хальдора и рассмеялся: – Да не бойся ты, – повторил он. – Альдис всего девять лет. Если что, я ей по шее надаю.
Хальдор не мог объяснить этому мальчику, что его гипнотизирует один только его баронский титул. В душе Хальдора, задавленной страхами и лихорадочным, из подсознания рвущимся желанием угодить господину барону, зашевелилась злоба. Он молча обулся и поплелся за мальчиком в комнату. Его выводило из себя, например, то, что барон сам сбегал на кухню, вместо того, чтобы распорядиться подать завтрак.
Хальдор принялся есть, страдая от своих манер и стараясь не чавкать, отчего уронил картофелину в масло и забрызгал стол. Побагровев, Хальдор начал осторожно пальцем собирать капли со стола. Барон откровенно захохотал. Хальдор замер, чувствуя, что сейчас сорвется и набросится на мальчишку с кулаками.
– Ой, только не сердись, пожалуйста, – сказал барон, и злоба на мгновение утихла.
Барон вгрызся в яблоко и внимательно посмотрел на Хальдора.
– Слушай, Хальдор, – сказал он, – это правда, что ты из Светлого Города?
– Правда, господин барон, – помолчав, угрюмо отозвался Хальдор.
Ресницы барона взмыли, как две бабочки.
– Да-а… – протянул он со странной интонацией. – А чем ты там занимался?
– Работал. Я был подмастерьем портного, господин барон.
Барон выплюнул в кулак яблочный хвостик и взял второе яблоко. Хальдор, перестав жевать, сидел выпрямившись и хмуро смотрел на него.
– Если тебе неприятно об этом говорить, то не говори, – предложил барон. – Ты не думай, я не собираюсь тебя допрашивать. Мне достаточно знать твое имя.
– Нет, почему же. Спрашивайте.
– Что такое «подмастерье»? – тут же спросил барон.
На Хальдора вдруг хлынули воспоминания. Пока Гисли окончательно не спился, руки у него были золотые, это все признавали. Правда, иногда он их распускал, что было, то было, но серьезных увечий Хальдору никогда не наносил. Гисли был для него если не другом, то, по крйней мере, человеком, с которым не нужно было тратить лишних слов. Хальдор снова увидел его стоящим посреди кухни – беспомощным, жалким. Он. Хальдор, рванулся из дома, где прожил одиннадцать лет и где его худо-бедно кормили, одевали и учили, – рванулся, не оглянувшись на Гисли, который в последнее время действительно полностью зависел от него и который не посмел даже его окликнуть, чтобы задержать или навязаться в попутчики.
Хальдор начал скучным голосом рассказывать про Орден Путеводной Нити. Ему было противно и тошно и он с облегчением услышал за спиной полный укоризны голос Лоэгайрэ:
– Обжираетесь втихаря, да?
– Садись, Лоэгайрэ, – дружески сказал барон. – Не хотелось будить тебя раньше времени.
– Раньше какого времени? – поинтересовался гном и, не дожидаясь ответа, обиженно уселся на один стул с котом, который не изволил пошевелиться.
Юридически кот считался собственностью Лоэгайрэ, однако резиденцией своей избрал замок Веселой Стражи. Сварливый гном был давним другом юного барона – насколько Лоэгайрэ вообще был способен на дружбу, – и именно ему принадлежал коварный план снабжения мальчика котом. Баронесса Иннгерд терпеть не могла кошек и запрещала сыну заводить их в замке. Это был едва ли не единственный запрет, исходящий от матери, – как его нарушишь? Как-то Лоэгайрэ дождливой ночью попросился переночевать. Под одеждой у него пригрелся беспородный кошачий подросток. Наутро гном ушел, а подросток остался, переданный на излечение от нервных потрясений юному барону. После того Лоэгайрэ неоднократно клялся баронессе, что заберет кота к себе.
Домашнее имя кота было Барсик – уменьшительное от почетного прозвища Берсерк, завоеванного бесстрашным животным в сражениях. Гном не уставал возмущаться этой фамильярностью и называл кота исключительно полным именем.
– Совсем разъелся, Берсерк, – сказал Лоэгайрэ недовольно и подвинул кота, который от удивления безмолвствовал целую минуту, а потом возобновил мурлыкание с новой силой.
Барон хихикнул. Лоэгайрэ сердито мотнул головой, хотел что-то добавить, но поперхнулся. Барон хлопнул его по спине и из-за его плеча подмигнул Хальдору. На душе у подмастерья на короткое мгновение просветлело.
– Ну, – сказал Лоэгайрэ барону, отдышавшись и снова налившись энергией. – Что мы будем делать с этим плебеем? – Он ткнул корявым пальцем в сторону Хальдора.
– Сам ты плебей, – взъелся Хальдор.
Гном покосился на его костлявый кулак со сбитыми костяшками и слегка переменил тон.
– Но согласитесь, господин барон, что появление этого юноши в наших краях окутано зловещей тайной.
Барон кивнул и снова принялся за яблоки.
– Как же ты выбрался из Города? – спросил он. – Ведь стена глухая.
– Я… – Хальдор в упор посмотрел на барона и решительно заявил: – Я прошел сквозь стену.
– Во дает, – вставил гном.
– Не веришь – не надо, – огрызнулся Хальдор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
