были, и сразу их поднял: одним кристаллом Искру до десятого уровня, двумя — Шар света до четвертого и тремя Теневую стрелу — до одиннадцатого.
После чего просмотрел остальные, разделяя их по группам: магия, схемы, рецепты.
По магии нашлось: три кристалла Водяного шара, один кристалл Очищающего потока, половина способности аквамания, половина заклинания Жабры, треть заклинания Теневой плен.
Рецепт был один, с подозрительным названием «Настойка Грибного кайфа».
Со схемами было куда интересней. Во-первых, нашлись недостающие части к схемам «Живая печать» и «Железный паук». Причем у схемы «Живая печать» оказалась одна лишняя часть. То есть собиралась она из трех одинаковых кристаллов, а у меня на руках было четыре.
Во-вторых, мне выпал кристалл с третью артефактной схемы «Сапоги Водного шага».
— О, как, — радостно тявкнул Валерон, — скоро сможешь свою артефактную одежду делать.
— Сапоги — это обувь, — педантично поправил я.
— Обувь тоже, — великодушно разрешил Валерон.
— Мечтать можно долго. Давай проверим, сколько кристаллов сольются в один при использовании заклинания?
Валерон неохотно кивнул, я использовал слияние, и вскоре помощник с отвращением выплюнул два кристалла с полными схемами, причем один кристалл с третью «Живой печати» остался нетронутым. А это значит, что я смогу создать еще один кристалл с такой схемой, если соберу еще две части. И получу схему «Живой печати» второго уровня.
— И что за «Живая печать»? — заинтересовался Валерон после того, как полученные в результате слияния кристаллы испарились, передав мне знания.
— Артефактный замо́к, — пояснил я, — настраивается на владельца.
— Замечательно. Будет чем обезопасить нашу собственность, чтобы не растащили, пока мы по зоне гулять будем, — воодушевился Валерон. — А что нужно для Печати?
Я перечислил.
— Все есть. Удачно нам астафьевские подкинули ингредиентов, — радостно тявкнул он. — Когда делать будешь?
Хотелось попробовать немедленно, но я слишком устал, чтобы заниматься столь серьезным делом.
— Завтра, все завтра, — решил я, направляясь к кровати.
Глава 5
На удивление, утром я встал, прекрасно себя чувствуя. Наверное, сработала накачка алхимией и хороший плотный ужин. Теперь бы хороший плотный завтрак. Но увы, даже если Валерону пришло бы в голову временно вернуть котлы бывшим владельцам, вряд ли они окажутся настолько любезны, что приготовят для нас очередную порцию еды.
Валерон дрых на собственной подушке, раскинув лапы по всем сторонам света, косплея идеальный компас. Даже физиономия у него была торжественно-возвышенная. Однако стоило мне пошевелиться, как он сразу манерно протявкал хрипловатым со сна голосом:
— Чем меня сегодня будут кормить?
— Фуа-гра с шампанским.
Сон слетел с Валерона моментально. Он подскочил, принюхался и скривился:
— Шутишь?
— Яйца соберешь?
— Одними яйцами питаться вредно. Блины хотя бы напеки, — проворчал Валерон, — а то я скоро с тобой похудею.
— Кто-то говорил, что он не совсем материальный, — намекнул я.
— И что? Кто-то криво произвел вызов, теперь приходится подстраиваться к реальности. Так что по поводу блинов?
Он облизнулся и жалобно посмотрел.
— Будут тебе блины. Но куры на тебе. Покормить, попоить, яйца собрать.
Выдав инструкции, я отправился по утренним делам в дальний конец огорода, а когда вернулся, выяснилось, что Валерон план перевыполнил: собрал не только яйца, но и голову одной из куриц, тушка которой опять лежала на столе.
— Она тоже отнеслась без уважения? — вздохнул я.
— Да они все там дефектные, — буркнул Валерон и недовольно повел носом. — Вот я и подумал, что сегодня на обед рассольник был бы идеально.
— Сложно совмещать готовку и прокачивание, — намекнул я. — Сам говорил, что нам артефактный замо́к нужен.
— Да ладно, я сам справлюсь, — великодушно махнул он лапой. — Что там делать-то?
Он плюнул в курицу, но не как обычно, а осторожно, рассеивая огонь по большей, чем обычно, площади. Идея ощипать курицу путем сожжения перьев явно нашла в его душе отклик.
Пока я жарил блины, курица не только осталась без перьев, но и закоптилась. Мыть, потрошить и резать на куски ее пришлось мне — как выяснил Валерон опытным путем, он для этого не приспособлен, потому что в процессе нарезания (точнее, разгрызания) умудрился сожрать почти треть курицы. Потрошки он тоже сразу прибрал и уставился на меня жалким взглядом существа, переоценившего свои возможности, но не решающегося об этом рассказать.
Особо париться не хотелось, поэтому я почистил картошку, порезал, свалил вместе с курицей в трофейный котел, добавил соли и специй и залил сметаной. И все это делал под одобрительное ворчание Валерона, который параллельно жрал блины.
— Куда в тебя столько входит? — не удержался я. — Мне оставь. Я на второй блинный заход не согласен.
Валерон с сожалением отодвинул от себя тарелку, активировал начало приготовления еды на котле и переместился на кровать. Правильно, еду нужно переварить, чтобы из нее чистая энергия получилась.
— Пока ты нормальный замо́к не сделал, буду тебя охранять, — невнятно сказал он, сворачиваясь клубком. Наверное, так охраняется лучше, чем когда лежишь на спине, раскинув лапы в стороны. Правда, мне на Валерона в плане охраны жаловаться грех — он уже несколько раз меня спасал.
Прикончив остатки блинов, я решил начать работать с одной из схем. Живая печать или Железный паук? Паук был проще и относился к механике, Печать требовала артефактных навыков, ряд из которых у меня был в зачаточном состоянии. И все же я решил начать с Печати, как более перспективной, — потому что, стоит ей подняться в уровне, вполне возможно, что не смогу реализовать, пока не подкачаюсь. Пока схема основывалась не на заклинаниях, а на правильной установке и слиянии между собой деталей, то есть нужна была только аккуратность и точность, а что потребуется на уровне повыше, неизвестно.
Разложив все нужное на столе, я принялся медленно собирать Печать, постоянно сверяясь со схемой, так как одна ошибка — и придется выбрасывать испорченные ингредиенты. Работа была трудной, но интересной. Отложил я ее с сожалением, когда пришла пора идти на занятия.
Пришел последним и как раз застал тираду Уварова, который объяснял Прохорову, что тот почти ничего полезного не пропустил.
— О, Петр, — обрадовался Прохоров моему появлению. — Притаранил я тебе, че обещал-то. Договор в силе? Иначе получится, что я пер экую тяжесть зазря.
Он поднял мешок, в котором что-то бренчало, и потряс.
— В силе, если
