Читаем без скачивания Убить эмо - Юля Лемеш

– Смотрите, кто к нам пришел, – голосом гулящей кошки пропела наша главная раскрасавица. Ирочка.

Издевается. Ну и пусть. Пусть показывает всем. Какая она тварь. Мне кажется, она мне иногда завидует. Ей прикид эмо пошел бы. Еще как бы пошел. Но кишка тонка рискнуть. Хотя бы ради фурора, который она произведет, придя в школу одетая как я. И на эмовскую прическу она никогда не решится.

Я сказала ей пару-тройку особенных комплементов, отдельно поздоровалась с дружественной частью населения и плюхнулась на свое место. Не стоит уточнять, что я сижу за столом одна?

Новенького пока не было в помине. Все тихо шебуршились, доставая тетради и обмениваясь сплетнями. Главная – кто такой новенький. Из всех слухов можно было быть уверенной только в одном. Его папаша – богатый Буратино. С чем его и поздравляем. Новенький будет жить у дяди, ментовского полковника. Про которого говорят, что он рулит всем районом.

Остальные домыслы не стоили выеденного яйца. Версия про наркотики ни на чем не базировалась, кроме желания некоторых приврать для создания видимости осведомленности.

– Знакомьтесь, дети, вот наш новый ученик, – слащаво прогнусила классная, пропуская высокого тощеватого мальчика в странном костюме. У моего отца был похожий. Когда они с мамой женились. И еще при галстуке! Английский лорд зашел навестить своих преданных подданных. Ну, этот фрукт в нашей школе приживется. Это как пить дать. Директриса небось уже трясется от восторга. Наших мальчишек заставить нацепить галстук до сих пор удавалось только в дни инспекций и проверок начальства. И то под угрозой расстрела из миномета.

– Кирилл, – представили нам лорда.

Пара мальчиков демонстративно приподняла задницы и поклонилась высокому гостю. Главная красавица Ирочка прикрыла томные глаза и пропела свое фирменно «ну-ну», чтоб сразу привлечь внимание. А то вдруг ее ненароком не заметят.

– Папа Кирилла подарил школе новые компьютеры, – поделилась классная сногсшибательной новостью.

– Крутизна, – ехидно отреагировали с задней парты.

Кирилл вместо того, чтобы засмущаться, еле заметно улыбнулся одними уголками рта. И ровным шагом промаршировал до моего места:

– Позволите, – отодвинул стул и присел рядом со мной.

Хоть я и растерялась, надо было срочно как-то отреагировать. Я все-таки эмо, а не как все. Но ничего умного в голову не приходило. Пришлось уйти в себя и попробовать проанализировать, рада я или мне неприятно, что он тут пристроился. А, плевать. Я ведь не собираюсь на второй урок оставаться. По-улыбавшись просто так, на всякий случай, я вспомнила, что про эмо все думают, что они мрачные. Тогда я состроила самое мрачное лицо, какое сумела.

Новенький небрежно поправил галстук, а потом подумал, снял его, положив в карман.

Неужели он не видит, куда сел?

Все явно или скрытно рассматривали новичка. А Ирка, та просто ела его глазами. Не обращая ни малейшего внимания на явные признаки беспокойства со стороны своей свиты. Которая уже поняла, что королева узрела новую игрушку и проявляет к ней повышенный интерес. Как же! Папа богач, да еще из такого привлекательного города. Теперь нашим мальчишкам будет несладко. Особенно Гарику.

Он в Ирку давно влюблен, и она, естественно, об этом в курсе. Все в курсе. Только он думает, что никто не знает. Гарик неплохой, но никогда не стоит забывать, кто у него брат. А брат Гарика самый отстойный придурок, каких свет не видел. Он постоянно дерется. Как выпьет – так и дерется. Его все боятся. И правильно делают, потому что он не один.

У них целая свора. Объединенная количеством выпитого пива. Правда, теперь они все больше водку пьют. Так мне Алка сказала. А она это точно знает. У нее мамаша в магазине работает.

Иногда мне кажется, что признанная красивость приводит к гипертрофированному тщеславию. Кроме того, я уверена, что красота – штука относительная. В общем, на вкус и цвет товарищей нет. Вот мне лично кажется, что Алка гораздо красивее Ирки. Хотя есть еще пара девочек, которые очень даже ничего. Только они не орут про свои достоинства на каждом углу.

Незаметно поглядывая на Кирилла, я решила понять, красивый он или нет. Сложная задача. В принципе, лицо скорее располагающее. Но непроницаемое. Хоть тресни не догадаться, какие эмоции скрываются под этой пофигической маской.

Как ни странно, я благополучно дотерпела до конца уроков. Зато узнала, в каком потрясающем пальто ходит Кирилл. Длинное, до самой земли. Но не кожаное. Не то монах, не то не пойми кто. В этом дурацком пальто он уже не казался лордом. Когда за ним примчалась ментовская машина, то это выглядело совсем тупо. Будто он инвалид или преступник какой.

– На публику работает, – презрительно сплюнув, процедил Гарик, уставясь на Ирку.

Которая жевала алые накрашенные губы, что-то обдумывая. Наверное, тактику окучивания новенького разрабатывает.

– Какие вы все идиоты, – сообщила я и пошла домой.

Завернув по дороге в парк. Там скамейка такая есть. Под деревом. На ней в хорошую погоду можно посидеть и, нацепив наушники, создать нужное настроение. Чтоб было не так противно доживать вечер. Кроме того, мне надо было немного побыть одной и подумать.

Когда в голову поступает музыка, я невольно начинаю двигаться. Это не танец, просто мне так легче воспринимать. Сегодня было морозно, в отличие от вчерашней оттепели. Я слушала и надрывала себе душу каждым словом. Это было так прекрасно и словно я не я. Я – одна. Я – эмо. И я счастлива от этого.

Мне вдруг перестало нравиться быть одной. Мне захотелось встретиться с кем-то, кто мог бы меня немного поддержать. Одиночество славная штука, когда есть возможность кому-то про него рассказать.

Ближе к реке живет Танго. Он старше меня, и он уж точно эмо-бой. Его фотографии можно использовать для популяризации эмо. Но он все равно чуть ли ни каждый день придумывает новое в свом стиле. Такие прикиды стряпает – офигеть. У него одних самодельных галстуков штук сто и все разные.

А вот мамаша у него кошмарная. Сама неряха, и дома у нее липкий кавардак. Курит как помесь паровоза с лошадью, которую все никак не удается зашибить никотином.

Танго пытался с ней как-то бороться, но куда там. Она считает себя самой умной и чуть что орет как резаная.

Про Танго можно сказать, что он почти всегда жутко грустный. Точнее – печальный. За все время нашего знакомства я только два раза видела, как он смеется. Причем во второй раз его развеселило то, что я нечаянно вывалила полбанки соли себе в суп. А первый касался какого-то садистского мультика с зайчиком, который нечаянно прицепился к машине собственными кишками.

Вопреки всем законам природы Танго никогда не смеется над Сурикатом. Он над ним ржет, доказывая правильность законов генетики, потому что его мамаша курит как лошадь, пока сын ржет.

А еще Танго умный. Точнее – мудрый. Я мудрее не видела. У него какие-то таинственные планы в отношении своего будущего. Но он считает лишним о них распространяться. Тихушник еще тот. Но я думаю, что он потом станет нобелевским лауреатом. Или кем-то в этом роде. Он упорный, у него все получится. А пока он хочет быть против. Против всего, что навязывают. Если в рекламе говорят «Покупайте пиво», или неважно что еще, он ни за что не станет покупать. Из-за этих долбаных принципов ему приходится смотреть рекламу.

Иногда он на полном серьезе цитирует библейские заповеди:

– Не убий. Клево! Как мыслишь, может, мне стоит кого-нибудь пришить?

– Конечно. У меня есть с десяток претендентов на роль потенциальной жертвы.

– Неа. Мне нужна только одна, ради чистоты эксперимента. Остается выбрать, как ловчее провернуть и не попасться.

Он уже один раз украл, насколько я помню – упаковку женских прокладок. Одну из них расковырял и долго медитировал над ней, как над великой реликвией. Остальными пользуется вместо закладок в учебниках.

Прелюбодействовал. Думаю, что вовсе не один раз, но распространяться на эту тему считает неэтичным.

Демонстративно возжелал жену ближнего своего, разыграв обалденный спектакль с пением под окнами, с томными стонами при встрече, с прочувствованными любовными письмами, с единственным поцелуем в булочной.

– Как мальчик мучается, – тревожилась жена ближнего. – Совсем отощал и круги такие под глазами.

За краденый поцелуй Танго незамедлительно получил в табло.

Ближним оказался сосед, килограммов сто пятьдесят живого веса. Не мог полегче найти. А жена соседская – та совершенно обалдела от мысли, что может заинтересовать кого-то кроме мужа. Который влюбился в нее лет пятнадцать назад. Наверное, и тогда она была не лучше чем сейчас. Теперь при встрече она робко прячется на всякий пожарный, а Танго уже и забыл про ту историю.

Следующую заповедь Танго атаковал с трудом. «Не создай себе кумира». По-моему, заминка произошла потому, что для него имеется единственный кумир. Он сам. Но он и тут выкрутился. Вспомнил про Лиса из «Маленького принца». Лис ему показался вполне достойным кумирования. Теперь таскается в зоопарк. Пристроился добровольным уборщиком лисячей клетки. Ждет, когда животное к нему привыкнет.