Я догадывался что Ника тоже постигнет такая участь. Пытался приободрить его, напоминал о ждущей его дома Лизе. Лгал, внушая надежду на скорое спасение. Всеми правдами и неправдами я пытался отсрочить наше с ним расставание. Но… терпение никогда не было его сильной стороной. Он предпочёл сдаться. Оставил меня одного…
Тяжело объяснять каково это, потерять близкого человека. До самого конца я не верил что это произойдёт. Мозг говорил что это неизбежно, что мы все умрем в этой темнице, но где-то в глубине души, я все равно верил, что с нами этого не случится. Что судьба не может быть так жестока. А потом, меня накрыла пустота. Быть может, это несколько заезжено, но мы на самом деле понимаем, как много для нас кто-то значил, лишь потеряв его. Я привык к компании Ника. Я знал, что он сидит за стеной, что я могу в любой момент поговорить с ним, чтобы развеять тоску. Но теперь, соседняя камера была пуста. И вместе с Ником, внутри меня завяли последние крупицы надежды.
Я стал ждать. Терпеливо ждать когда и меня постигнет та же участь. Каждое утро я просыпался, делал небольшую зарядку, и молча пялился в стену, прозябая в мыслях и воспоминаниях. Таким незатейливым образом, я проживал дни, недели, месяцы. С приходом зимы, в темнице остался лишь я один. Кроме меня, никто не дожил до второй ступени. Алиса, Никита, Сергей… все они ушли вслед за Ником. Думаю вам эти имена ничего не говорят. Как, впрочем, и мне. Одиночные камеры и редкие разговоры сквозь решетки не способствовали налаживанию отношений. Хотя, я если честно, даже не пытался. Мне хватило смерти одного друга.
Оглядываясь назад, я думаю, что это была правильная стратегия… сколь бы цинично это не звучало. Чем дольше мы находились в темнице, тем сильнее люди привязывались друг к другу. И в итоге, когда умирал кто-то один, тоска охватывала остальных, и они тоже уходили вслед за ним.
С наступлением морозов, один из стражников, принес мне теплое, одеяло из бурого меха. Взглянув на него я впервые, вместо нескрываемого презрения я увидел… уважение? Я был первым, кто смог дожить до второй ступени, и похоже теперь, в их глазах моя жизнь хоть чего-то стоила. Видимо из-за этого впервые за пол года, я попробовал нормальную пищу. Вместо холодной каши и черствого хлеба, мне стали приносить даже слегка тёплый бульон. Наверное, раньше я был бы безумно рад такой подачке, однако в последние недели месяц, у меня отбило аппетит.
Одиночество, медленно подтачивало меня изнутри. Раньше, в темнице звучали хоть какие-то разговоры. Даже если я не был их участником, я всё ещё мог их слушать, и это было каким никаким развлечением. Однако, когда я остался наедине с собой, в том мрачном подвале, поселилась сводящая с ума тишина.
Наверное мне стоило бы провести это время с пользой. Быть может, вновь задуматься о побеге? Еще до этого, по мере прохождения ступеней, я начал ощущать в себе перемены. Почувствовал, словно внутри зажегся слабый огонек. Печати, ограничивающие силу демона падали, и вместе с тем, передо мной открывались новые возможности.
Вырваться, разбить оковы, и перебить стражу. По мере снятия печатей, этот незамысловатый план казался мне всё более и более реальным. Но на деле, Герард тоже всё понимал. Поэтому, на последних ступенях, он лично стал сопровождать конвои. И если стражники не внушали мне особого опасения, то вот тягаться с опытным магом мне уж точно было не по плечу. Как минимум, пока я не разберусь в своих силах.
А разбираться в них у меня попросту не было возможности. В камерах её тлеющие угли и вовсе затухали. Я не ощущал ни малейших её следов. Вырезанный в потолке круг полностью блокировал любую магическую энергию.
Еще одном последствием эксперимента, стали бесячие огоньки, изредка залетавшие в темницу. Впервые я заметил такой сразу после того как ко мне подселили демона. Небольшой, размером с кулак, шар света пролетел прямо сквозь стену, и повисев пару секунд в воздухе, исчез в том же направлении. Шизофрения — первое, что пришло мне тогда в голову. Однако, это явление наблюдал ни я один, поэтому сей вариант отпал. На галлюцинации это тоже не было похоже, ведь сразу несколько человек видели один и тот же шар. Ответ пришел куда позже. После того как один мужчина, умер прямо в камере, такой же огонек вылетел из его груди спустя пару минут. Я не проверял, стало ли его тело меньше весить, но смело предположил что это была душа. Ну, а после того как мне сняли четвертую ступень, всё стало очевидно. Я начал видеть такие же шары света внутри еще живых людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Занятно, что светили они с разной силой. У кого-то, ярко, будто лампочка, а у других едва заметно. Первые дожили до куда более поздних ступеней, к слову…
В первое время, за этими душами даже было интересно наблюдать. Конечно, если абстрагироваться от их сути. Всё-таки, это были души умерших. Быть может, среди них плавала и душа Ника. Может, следовало относиться к ним с почтением, чтобы не оскорбить их владельцев. Но я не углублялся в подобную эзотерику.
Для меня же, эти светлячки на пару месяцев стали новым развлечением. Я часами наблюдал за тем как они плавно летают по камерам, особенно радуясь, если вдруг одна из них попадала точно в угол. Однако со временем мне пришлось научиться “отключать” эту способность. По мере того как люди покидали темницу, душ в ней становилось всё больше, и даже они начали порядком надоедать. Все что мне оставалось — считать дни до последнего этапа эксперимента.
***
И вот, на тридцатый день с последней операции, дверь с грохотом отворилась и в темницу спустился Герард Керас. Сложив руки за спиной, он медленно подошел к моей камере с улыбкой на лице.
— Ну что, Марк, ты готов взойти на последнюю ступень?
Я промолчал. В любом случае, мой ответ ничего бы не изменил.
— Знаешь, если честно, я уже начинал думать, что допустил где-то фундаментальную ошибку. Столько провалов… Однако то, что ты до сих пор жив, доказывает, что я стою на правильном пути.
— Хватит уже прелюдий, — тихо произнес я, заглянув ему прямо в глаза, — Давай уже всё закончим.
— Хм, — на краю его губ пролегла морщинка, — Что-то ты не в настроении сегодня. Неужели до сих пор не можешь отойти от смерти своего друга? Пора бы уже забыть его, Марк. Он умер, и с этим ничего не поделать. А вот твоя жизнь продолжается. У тебя ещё есть шанс пережить и эту ступень. Так что давай, взбодрись! Не стоит умирать лишь на зло мне.
Я встал, звеня кандалами, и медленно подошел к двери.
— Пойдём уже, — устало выдохнул я.
— Не надо спешить давай немного… А, ладно, — махнул он рукой понимая что я не настроен вести беседу.
Он позвал охранников, и те, взяв меня под руки, повели по уже знакомой дороге. Сам Герард всё это время шёл позади, насвистывая какой-то мотив.
Может наконец-то попробуешь сбежать? Когда если не сейчас? — молвил в моей голове бестелесный голос, — Он еще никогда не заходил так далеко. Возможно, моих сил хватит, чтобы одолеть его. Если ты попросишь, я обязательно помогу тебе…
— Заткнись, — прошептал я, — Я не собираюсь ввязывать в подобную авантюру. Мне… плевать чем это всё закончится.
— Что? Демон докучает? Предлагает сбежать? — с насмешкой спросил Герард.
— А ты так уверен, что у меня не получиться? — его надменный тон, заставил меня огрызнуться.
— Даже не знаю. Можешь попробовать, — в его словах звучал вызов. Похоже он не сомневался в своих силах.
Ну, естественно. Сколько лет он уже занимается магией? Двадцать, тридцать? Глупо было полагать что у меня были какие-то шансы. А отдавать своё тело в руки демону… Хоть он и говорил что хочет помочь, что я буду жить до тех пора пока не отвечу на его вопрос, я всё же догадывался что это не самая лучшая затея.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эхх, скучный ты, Марк. Вначале ты был куда смелее, не боялся рискнуть. Взять хотя бы твою отчаянную попытку взять в заложники моего протеже… Видимо ты перегорел.
Башня, лестница, комната мага, хирургический стол. Снова я преодолел это знакомый маршрут. И вот, я уже лежу на животе, ремни стягивают ноги и руки, а взгляд устремлён к играющем в камине языкам пламени.
