твои кулинарные секреты.
— Вам правда нравится? — кок заливается счастливым румянцем.
— Ничего вкуснее не ела за все годы службы, — Мишель сопровождает свою реплику столь выразительной мимикой, что я срочно хватаю с подноса два последних куска легендарной шарлотки. — А как тебя угораздило попасться к ним в лапы? — Продолжает инструктор.
— Сейчас понимаю, что вёл себя очень глупо, но, когда прозвучала тревога, я как раз экспериментировал с новым рецептом сдобного теста и не смог всё бросить на полпути… — кок снова краснеет, но теперь явно по другому поводу. — Всё думал: ещё чуть-чуть! Ещё минутку и успею! А потом стало слишком поздно, пришельцы вторглись как раз на нашей палубе и отрезали кухню от остальной части корабля. Решил спрятаться в одном из шкафов, но не помогло — у них был какой-то прибор в руках, и они сразу же меня нашли.
По дороге к обеденному столику с тяжёлым, неодобрительным вздохом Мишель вводит в курс дела:
— Мальчик — повар от бога. Останься на Земле, давно бы открыл свой ресторан, но нет, у него, понимаешь, романтика в заднице взыграла, подавай ему космофлот!
— А я искренне думал, что на кораблях так всегда вкусно кормят.
Ответом служит громкое «бу-га-га» инструкторши, впечатлённой моей потрясающей наивностью.
— Нравится? — живо интересуется она, глядя, как я с чувством уминаю шарлотку.
— …м-м-м… — могу лишь энергично кивать, не в силах прервать гастрономическую экзальтацию. — Объедение… — выдаю вердикт, расправившись с первым куском и вытерев рот салфеткой. — Почему за целых шесть месяцев полёта я только что узнал о существовании этой неземной вкуснятины?!
— Так ты у нас любитель сладкого?
— Не сладкого! С ума схожу от печёного! Вот поставь сейчас передо мной пирожок с капустой и котлету, без раздумий сцапаю пирожок! — делаю осторожный глоток кофе.
— А между нами, оказывается, больше общего, чем кажется на первый взгляд, — меня одаривают загадочным прищуром очень выразительных зелёных глаз.
— Например? — хватаюсь обеими руками за блюдце со вторым куском шарлотки, пододвигая его поближе и глотая слюнки в предвкушении.
Но узнать эту важную информацию, равно как и продолжить предаваться чревоугодию, мне было не суждено, поскольку в этом момент включилась корабельная связь:
— Внимание, экипаж! Всем приготовиться к экстренному гиперпрыжку!
Сколько бы раз мы не прыгали за время экспедиции, испытывая новую технику, организм по-прежнему, решительно и бесповоротно, отказывается привыкать к подобному насилию. Всеобъемлющая слабость, тошнота, ярко выраженное ощущение дезориентации — побочные эффекты чужих технологий крайне неприятны. Поэтому и начали делать подобные объявления, чтобы команда успевала себя обезопасить.
Я на удивление хорошо переношу подобные манёвры, и весь этот «чудо-букет» проходит за считанные секунды и без каких-либо последствий для здоровья. А вот остальные члены экипажа мучаются значительно дольше.
Едва мы пережили гадостный момент входа в гиперпространство, как прозвучало ещё одно сообщение:
— Начальникам подразделений и ключевым специалистам срочно прибыть в зал для брифингов!
Быстро переглядываемся с Мишель, которая, как и я, пришла в себя почти мгновенно, и не сговариваясь срываемся с места. Благо двери по всему кораблю уже разблокировали.
Поскольку отправной точкой в проекте крейсера были десятиметровые габариты меха, то «Королёв» получился весьма внушительным по размерам, и меня до сих пор не оставляет ощущение, будто нахожусь на съёмочной площадке какого-нибудь ленфильмовского фантастического блокбастера.
С одной стороны, это здорово: тут тебе и большущая, хорошо оборудованная, столовая, и зал для брифингов с поражающей воображение интерактивной тактической картой, и полноценный спортзал с отдельными «качалкой» и татами, и просторная кают-компания с настоящим роялем от небезызвестных Steinway sons, и даже оздоровительный комплекс с баней и пятнадцатиметровым плавательным бассейном.
Но, с другой стороны, если нужные пункты назначения находятся в противоположных концах корабля, то это уже становится серьёзной проблемой. И никаких киношных лифтов, самодвижущихся дорожек, электропоездов или хотя бы электросамокатов, к сожалению, не предусмотрено. Ножками товарищи, ножками, ибо безопасность на корабле превыше удобства! Радует только, что конструкторы всё же сообразили расположить важнейшие помещения посередине.
***
— Совершенно очевидно — это тот же корабль, что напал на нас! — первый помощник капитана нервно вышагивает взад-вперёд возле тактической карты, то и дело постукивая по ней длинной указкой. — Сравнение снимков и сигнатуры энергетических контуров это подтверждает. Но мы не знаем, как они нас нашли. И хотя, по причине пригодности пространства для навигации, предыдущий прыжок был весьма коротким — порядка ста тысяч астрономических единиц, для земных средств обнаружения этого было бы достаточно, чтобы скрыться раз и навсегда. Хорошо, что благодаря товарищу инженеру. — Он делает взмах рукой в мою сторону. — У нас появилась возможность своевременно обнаруживать противника и их новое появление не станет для нас фатальным.
Все присутствующие дружно посмотрели в мою сторону и одобрительно закивали. Лишь «мой лучший друг» — начальник пилотной группы, недовольно скривился, словно откусил лимон. Ох уж мне эта профессиональная ревность.
— Сейчас «Королёв» сделает ещё один прыжок, уже на максимально возможное для него расстояние — пятьсот световых лет. Проверим, найдут ли они нас снова.
— Надеюсь, каждый из вас отдаёт себе отчёт, что в сложившейся ситуации мы не можем возвращаться на Землю, — включается в разговор капитан. Делает паузу, внимательно оглядывая каждого из присутствующих, как будто пытаясь проникнуть нам в голову. — Риск привести за собой столь могущественного противника слишком велик, поэтому принято решение уходить ещё дальше вглубь этого сектора космоса. До тех пор, пока не отделаемся от преследователей раз и навсегда. — Подумав, добавляет. — Безусловно, жизнь стала бы куда проще, существуй протокол регламентирующий Первый контакт, но увы, сейчас нам придётся выкручиваться самостоятельно.
Да уж… подобного развития событий точно никто не ожидал. И ведь даже нет технической возможности отправить на Землю предупреждение, не то что запросить поддержку! — и тут же сам себя осаживаю. — Хотя толку с этого? Ведь «Королёв» существует в единственном экземпляре.
В помещении воцарилось гнетущее молчание. Все пытаются осознать, что значат эти слова лично для него. Поднимаю руку, обращая внимание капитана на себя.
— Да, Дмитрий Александрович.
— Платон Сергеевич, когда вы объявите экипажу об этом решении?
Поскольку я гражданский, то придерживаюсь неформальной манеры общения.
— Как только убедимся, что во время вторжения нам не поставили банальный маячок на корпус корабля, и речь действительно идёт о многократном техническом и научном превосходстве противника. Никаких тайн от экипажа — моё твёрдое решение.
— Но зачем мы вообще бежим? Понимаю, первый контакт у нас вышел, мягко говоря, неудачный, но они же разумные и высокоразвитые существа, может стоит попытаться наладить с ними диалог? — поправив причёску нервным движением, начальница химического отдела тоже решает поучаствовать в беседе.
— Мария
