Но основная масса, тех, кто приехал в Москву со всех концов необъятной России, покидать ее не намеревался. Многие приезжие, успешные и с образованием, хорошо адаптировались в столице, устроились, сумели купить комнаты или квартиры, кто-то скопил денег непосильным трудом, кто-то оформил ипотеку. Такие, как они вызывали у Ирины белую зависть и уважение, к этому она решила стремиться.
Ирина вышла из метро Калужская, села на автобус – он остановился прямо перед комплексом «Воронцовские пруды». Она подошла к проходной. Охранник, преисполненный собственного достоинства и сознания важности, строго поинтересовался: куда и к кому она идет? Затем потребовал паспорт. Порылся в каких-то бумажках… На Ирину был выписан пропуск. Охранник коротко объяснил, как визитерше найти нужную квартиру.
Ирина выслушала все это с нескрываемым волнением: посещение подобного элитного комплекса было для нее внове. Она взяла паспорт, пропуск и направилась в указанном направлении.
Ирина вошла в «подъезд», если вообще таком его можно назвать. Интерьер произвел на нее неизгладимое впечатление. В Калевала она не видела ничего подобного. За ресепшен восседал консьерж. Ирина машинально протянула ему пропуск, тот внимательно на него взглянул и многозначительно изрек:
– Проходите. Пятый этаж, налево от лифта.
– Спасибо… – пискнула Ирина и отправилась к лифту.
Лифт фирмы «Оттис» также произвел на нее впечатление. Он вмиг, плавно и быстро, домчал женщину до нужного этажа. Ирина вышла из лифта, повернула налево, как и указал консьерж. Ее взору предстала отменная металлическая дверь с вмонтированной над ней видеокамерой и копкой домофона.
Ирина, дрожащей рукой несколько раз нажала на заветную кнопку. Вскоре послышался женский голос:
– Кто вы? Что вам нужно?
– Я Ирина Назарова… Меня прислали из кадрового агентства «Домашний персонал для вас»… – произнесла как можно тверже соискательница.
– Понятно… – ответил голос за дверью. – Проходите…
Дверь пикнула и щелкнула… Ирина ее отворила…
Ирина стояла перед хозяйкой, приземистой темноволосой некрасивой женщиной восточного типа, облаченной в трикотажный спортивный костюм. Помпезность холла произвело на соискательницу угнетающее впечатление. Она ощутила себя маленькой, беспомощной, никому не нужной в этой долбанной Москве… Чего она вообще здесь делает? Сидела бы в своем Калевала… Как говорится: где родился, там и сгодился… Работала бы в своем детском садике… Вот теперь мыкается по съемным комнатам, унижается в кадровых агентствах… Теперь хозяйка начнет прессовать…
Однако, вопреки ожиданиям Ирины, хозяйка произнесла достаточно любезным тоном.
– Меня зовут Марианна Филиппова. Вам, наверное, уже рассказали в агентстве о моих требованиях…
У Ирины похолодело внутри: никто с ней по поводу требований не говорил. Ей толком-то про хозяйку ничего не известно.
– Простите, мне очень неловко… – произнесла Ирина. – Но мне практически ничего не рассказали.
Марианна улыбнулась.
– Это поправимо. Раздевайтесь, проходите на кухню. Познакомимся поближе…
У Ирины от такого приема от сердца отлегло: богатые люди тоже бывают нормальными. Пальцы не гнут, разговаривают спокойно, уважительно…
Ирина разделась, прошла на кухню… Такого интерьера она отродясь не видела. Ей показалась, что она попала в кадр какого-то западного фильма. Кухня была просторной, пространство плавно перетекало в столовую. Мебель, бытовая техника, отделка, освещение – все казалось дорогим и изысканным.
– Присаживайтесь… – пригласила Марианна. – Подробно расскажите о себе…
Ирина как на духу выложила о себе всю подноготную. Марианна слушала внимательно, не перебивала.
– Хорошо, – удовлетворенно подытожила она. – Вы меня вполне устраиваете. Мои условия: зарплата на первое время сорок тысяч. Питание за мой счет. Присматривать будете за моим сыном Сашенькой, ему три годика. Очень подвижный мальчик. Также вы не только присматриваете за ребенком, но и кормите его, гуляете с ним, соблюдаете необходимый режим дня, занимаетесь необходимым возрастным развитием. Ему для занятий надо что-то купить: говорите. Ваш рабочий день: с восьми утра до восьми вечера. Каждый день, кроме воскресенья.
– Да-да… – кивала Ирина, не веря своей удачи.
– Думаю, вы тоже должны владеть о нашей семье некоторой информацией.
– Мне двадцать восемь лет, я замужем. Мужа зовут Михаил, он топ-менеджер в одной из крупнейших фирм, занимающихся спутниковой связью. Муж много работает, дома бывает редко. Если вы с ним пересекаетесь, прошу не докучать ему. Все вопросы решать только со мной.
– Да, Марианна… Могу я вас так называть? – та кивнула в знак согласия. – Я все поняла. Готова преступить к работе в ближайшее время.
– Прекрасно… Где вы живете?
– В Печатниках снимаю комнату… – призналась Ирина.
Марианна округлила глаза.
– Ужасный район. Перебирайтесь на Калужскую. Жить будете рядом, добираться до комплекса удобно. У меня есть знакомый риэлтор, помогу вам снять однушку тысяч за двадцать.
Ирина чуть не задохнулась от счастья…
Вечером за ужином Ирина поделилась с братьями-соседями по квартире новостью:
– Я нашла работу. Скоро съеду отсюда. Однушку сниму…
Валерий ничего не ответил, сосредоточенно поглощая наваристый суп. Однако Сергей расстроился:
– Жаль, я к тебе привык. Хорошая ты, женщина, Иринка. Но все равно я за тебя рад.
Ирина улыбнулась.
– Спасибо. Вы мне очень помогли, когда я искала работу. Я тоже к вам привыкла, но ездить из Печатников до «Воронцовских прудов» далеко.
Денег у Ирины было в обрез. Риэлтор, сдававший квартиру, согласился взять с постоялицы только десять тысяч авансом. Словом, условия для Ирины предоставили, можно сказать, привилегированные. Она прекрасно понимала: если бы не Марианна не видать ей такой квартиры, как своих ушей.
Квартирка была небольшой, на первом этаже девятиэтажного дома. Комната метров пятнадцать, кухня крохотная. Однако, отдельно от соседей. Впервые за последние месяцы Ирина ощутила себя хозяйкой. Она провела «инспекцию» – в квартире было все, необходимое для жизни. Мебель, правда, страшненькая, скрипучая, времен Сталина или Хрущева. Но это было для женщины на данный момент не так важно. Теперь она может хоть нагишом по квартире ходить…
Ирина разложила свои немногочисленные пожитки и с облегчением вздохнула. Теперь можно и дочери позвонить. Последний раз она звонила Ленке две недели назад. Она жаловалась, что бабушка плохо себя чувствует. Ирина понимала: надо как можно скорее забирать дочь в Москву, не дожидаясь, когда та окончит девятый класс. В конце концов, бесплатные школы в Москве еще не перевелись.
