Глава 10
Валентина пробудилась ближе к полудню. Дети сами встали, сами позавтракали и ушли по своим делам – не стали будить горем убитую мать. Женщина буквально «соскребла» себя с кровати и подошла к трюмо. На нее смотрело отражение старухи. Валентина испугалась, отпрянула и заплакала.
– Что же делать? Неужели все? Жизнь кончилась… – причитала она. – Никому я не нужна, даже детям… А мне всего-то сорок пять лет…
Валя бесцельно бродила по квартире, наконец, зашла в ванную. Порылась в полке с косметикой, нашла старую краску для волос.
– Покраситься что ли? Говорят, при депрессии помогает… – Валя вздохнула, с отвращением посмотрела на свое отражение. – Надо срочно к косметологу. А то от меня не только мужики начнут разбегаться, но и вся оставшаяся часть населения.
Валя поплелась в комнату, открыла комод, где обычно хранила деньги. Пересчитала, сколько осталось – не густо, но на первое время продержаться хватит. Можно и в парикмахерскую сходить и в косметический кабинет. Что она и сделала.
Из «Экономки», местной парикмахерской Валентина вышла преображенной: ее постригли, покрасили в приятный ореховый цвет, сделали брови. Она направилась в магазинчик «Ол Гуд», что недалеко от дома, дабы выбрать новый крем для лица. Валя долго прохаживалась между нескончаемыми рядами кремов, пока к ней не подошла бойкая девушка-консультант и посоветовала купить «Olay total». Валя рассудила: недорого, но как написано на коробочке – очень эффективно. Она бросила коробочку с кремом в сумочку и вышла из магазина – решила пройтись, подышать свежим воздухом, да и о жизни подумать. Хотя, что тут думать-то? Она – соломенная вдова… Или все же развестись? А может муж одумается и вернется? Немного поразмыслив, Валя решила: даже если вернется, жить она с ним не сможет. Да и дети вряд ли простят… Так, что лучше уж пусть живет с Наташкой Гнездиковой. Как она когда-то сказала: совет им да любовь.
Валя с облегчением вздохнула и решила пройтись по парку. Стоял конец октября, но погода выдалась сухой и теплой. Она неспешно прогуливалась по дорожкам, посыпанных гравием. Созерцала собак и их хозяев, женщин с детскими колясками, а затем и откормленных уток, плававших в речке Чермянке.
Невольно подкатил горький ком к горлу: вспомнилось, как она гуляла здесь с Игорем и детьми. Давно это было…
Валя взошла на деревянный мостик, соединявший два берега Чермянки. На нем, особенно летом, любили стоять дети и кормить уток хлебом. Боковым зрением она заметила мужчину, который методичными движениями отламывал от батона белого хлеба мелкие кусочки и бросал прожорливым птицам в воду. Те тотчас подплывали и проглатывали угощение.
Валентине показалось, что она где-то видела этого мужчину. Она пристально на него посмотрела. Мужчина же заметил, что дама приятной наружности (а Валентина буквально только что вышла из парикмахерской) проявляет к нему интерес. Он подошел к ней, отломил полбатона хлеба и протянул.
– Вот возьмите, – сказал он. – Покормите уток. От депрессии очень помогает.
Валя смутилась, но предложенный хлеб взяла.
– А почему вы решили, что я – в депрессии? – наконец, спросила она, отковыряв кусочек хлеба и, бросив его уткам.
Мужчина вздохнул.
– Жизненный опыт. Как говорится: свой свояка видит из далека. Я стал сюда часто приходить, после развода с женой… – признался он. – Природа, знаете ли, умиротворяет.
Валя вскипела.
– У меня все в порядке! – резко сказала она и уже собиралась уйти. Как вдруг…
– Валя… – произнес мужчина. – Ну конечно, Валентина Семенова! «Б» класс!
Валя растерянно захлопала глазами.
– Мы с вами учились в одной школе! – внезапно осенило ее. – Вот почему ваше лицо показалось мне знакомым!
– А меня вы, наверное, не помните, – продолжил собеседник. – Тогда меня дразнили Шпингалетом…
У Валентины дух перехватило:
«Шпингалет! Мальчик из параллельного «А» класса. Всегда опрятный, воспитанный… Хорошо учился… Но одноклассники его дразнили и подсмеивались из-за маленького роста… »
– Я вас помню визуально… – призналась Валя. – Но имя, увы, нет…
– Владимир Савушкин… – представился собеседник.
Валя улыбнулась.
– Я никогда бы не подумала, что вы тот самый Шпингалет, – сказала она и окинула высокого мужчину изучающим взором. Ей с трудом верилось, что этот интеллигентный, приятный мужчина с благородной проседью на висках тот самый Шпингалет, с которым она училась почти что тридцать лет назад.
– В армии вырос… – предвосхитил тот вопрос. – Два года службы на советско-китайской границе не пошли даром.
– Вы безошибочно назвали мое имя… Почему? – спросила Валя.
Владимир пожал плечами.
– Вы мне в школе нравились… Поэтому и запомнил… Только в ту пору вы были выше меня на полголовы.
Валя примерилась к Владимиру.
– Ох, это в прошлом… Теперь же все наоборот…
Они дружно рассмеялись и продолжили кормить уток. Отчего-то Валентине стало легко, уход мужа больше ее не тревожил. Владимир вел себя корректно, лишних вопросов не задавал, уважал, как говорится, личную приватность.
Наконец, Валентина, докрошив свой кусок хлеба уткам, робко спросила:
– А почему вы решили, что у меня не все в порядке в личной жизни?
– Я сам тяжело пережил развод с женой… Долго не мог найти себе места, потерял работу, даже выпивать начал… Потом пошел к психологу… И сумел снова вернуться к жизни. Теперь я в какой-то мере и сам психолог, вижу, когда человек одинок и пребывает в депрессии. Могу дать номер телефона моего психолога.
Валя отрицательно покачала головой.
– Нет, спасибо… Я справлюсь… Я сильная… Правильно: жизнь продолжается…
– Я работаю два через два дня и часто сюда прихожу в выходные, – сказал Владимир. – Буду рад снова вас видеть, Валентина.
– Спасибо…
Владимир ушел, а Валя еще долго смотрела на снующих по воде уток. Ей показалось, что Владимир подарил ей кусочек тепла…
…Валя вернулась домой, взяла журнал с вакансиями и начала его тщательно изучать. Внимание ее привлекло объявление: «Требуются операторы с приятным голосом на телефон, женщины до пятидесяти лет, гражданство РФ. Зарплата от 25 тысяч рублей. График работы 2/2»
Валя решила позвонить: график подходящий, в банке она также работала два дня через два. Да и зарплата неплохая. Потому, как проштудировав массу журналов и газет, Валя убедилась, что на телефоне предлагают пятнадцать-восемнадцать тысяч, особенно со скользящим графиком. К тому же все чаще встречаются ограничения по возрасту. Если же работодатель указывает зарплату, скажем, сорок тысяч рублей, то это явно продажи по телефону, причем физическим лицам. То есть работа по базе: обзваниваешь население, предлагаешь некий товар. И получаешь процент от продаж. Валентину такая система вовсе не привлекала. Она в банке кредиты продавала по телефону физическим лицам и к подобной работе возвращаться не хотела.
