определять направление его главного вектора асимметрии, динамично меняя направление полета корабля на лету, в условиях космоса.
— Но зачем нам продолжать тратить энергию на создание дополнительной удерживающей силы окружных векторов сверхатомов, находящихся в обшивке корпуса корабля, удерживающих в данный момент центральный суператом относительно внешних сил Вселенной, если суператом уже создался, и перешел все старые уровни, более близких R-сил Вселенной, и стал суператомом высшего внешнего уровня сил Вселенной? — спросил Дядя. — Почему же он не зафиксировал свои достигнутые R-силы, а постоянно стремится вернуться по внешним силам Вселенной обратно?
— Нет, не стремится, — возразил Михаил. — Что достигнуто, то достигнуто. А продолжать удерживать его с полной силой надо совсем по другой причине.
Он, суператом, стал состоять из множества узких векторов высшего внешнего R уровня сил Вселенной, а «окружные» атомы обшивки корпуса корабля имеют их ограниченное количество.
Ведь космический корабль — это не звезда с ее огромным количеством «окружных» атомов, а только тонкая оболочка (обшивка), состоящая из определенного количества избранных по силе «окружных» атомов, и чтобы лететь на силе главного вектора асимметрии, искусственно созданного суператома, его необходимо очень сильно удерживать, компенсировать, равномерно со всех сторон, запредельно большим количеством больших по силе атомов имеющих более узкие «проходные» векторы, а иначе он вырвется из центра корабля, прорвет обшивку и улетит в открытый космос.
Это все способы создания движения атома относительно создающих его сил Вселенной. Движения, которое исходит от самого атома, при изменении соотношения векторов в его центральной точке. Это тоже самое что лететь на реактивном самолете, только без затрат топлива, как на постоянных магнитах относительно внешнего магнитного поля, только не на сверх узких векторах магнитного поля, а на гравитационных векторах — относительно внешних сил Вселенной.
— Михаил! Я как директор института назначаю тебя на должность начальника лаборатории, — объявил Дядя.
— Но ведь им был Виктор Степанович! — возразил Михаил.
— Я же говорю. Он ушёл на пенсию, — с легкой улыбкой ответил Дядя.
Он похлопал Михаила по плечу и с важным видом направился к выходу из лаборатории, но перед выходом на секунду остановился и обратился к сотрудникам:
— Что стоим? Почему не работаем?
Сотрудники поспешили вернуться к своим делам. Дверь за Дядей закрылась, и в лаборатории воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим гудением оборудования.
Михаил медленно провел ладонью по лицу, осознавая, что теперь вся ответственность лежит на нем.
Он подошел к центральному пульту и внимательно осмотрел лабораторию — знакомые лица коллег, привычные приборы, но теперь все это было его зоной ответственности. «Ну что ж,» — подумал он, — «начнем с главного».
Первым делом Михаил собрал всех сотрудников. Его голос, обычно спокойный, теперь звучал твердо и четко:
— С сегодняшнего дня мы работаем по новому графику. Каждая исследовательская группа получает конкретные задачи с жесткими сроками. Отчеты — ежедневно в 17:00.
Данила, стоявший в стороне, ехидно прошептал Павлу Петровичу:
— Ну все, Петрович, теперь даже в туалет будешь ходить по расписанию.
Но когда Михаил обвел лабораторию строгим взглядом, даже заядлый шутник невольно выпрямился.
Михаил полностью перестроил работу лаборатории. Теперь здесь царила строгая дисциплина, но при этом — атмосфера творчества. Он ввел систему поощрений за инновационные решения и суровые, но справедливые наказания за халатность. Уже через месяц результаты стали заметны — проекты продвигались с невиданной ранее скоростью.
Двигатель-генератор был установлен в отдельном ангаре, туда же переехала вся лаборатория. Данила шутил «Подальше от начальства-поближе к кухни»
Множество обмоток были жестко закреплены в корпусе-шаре, а весь шар надежно закреплен на бетонном основании.
— Теперь не улетит, — засмеялся Дядя.
Но Михаилу было не до смеха. Он вел подробную запись времени, напряжения, положения рукояток реостатов. Каждая обмотка генератора, в зависимости от напряжения, ставила в центр себя тот или иной атом. Но по законам природы, более сильные (симметричные) атомы вытесняли из центра установки все более слабые (асимметричные) атомы. Сильные атомы создавали гравитационное взаимодействие со слабыми атомами. И в результате этого взаимодействия из центральной точки более слабых атомов выходило магнитное поле, которое в свою очередь, взаимодействовало с магнитным полем вторичных обмоток. Так, центральные атомы увеличивали свою стабильность положения в пространстве относительно внешних сил Вселенной, создающих каждый центральный сверхатом генератора.
По мере уменьшение напряжения в разных обмотках, через реостат, поверхность металлического шара — генератора попеременно нагревалась то с одной стороны, то с другой, показывая тем самым направление главных векторов асимметрий каждого центрального атома генератора, которые в данный момент, взаимодействовали с определенной обмоткой генератора.
Михаил заметил, что когда направления зон нагрева, с двух противоположных сторон шара совпадали по одной линии, то вибрация шара уменьшалась, а магнитное поле вокруг шара возрастало. Это обозначало, что два сильных, центральных атома генератора, удерживаемые разными обмотками, компенсировали два главных вектора асимметрий по одной линии, через магнитное поле генератора, и максимально увеличивали стабильность положения шара–генератора в пространстве.
Затем управление включением контуров перевели на компьютер, и дело пошло.
Динамометры установленные вокруг шара-генератора фиксировали силу тяги главных векторов асимметрий, активированных центральных сверхатомов, удерживаемых каждой обмоткой, а компьютер записывал их показания и сопоставлял с напряжением в обмотках.
Настал день когда шар-генератор был установлен в корпус корабля. Из кабины которого, через компьютер, можно было управлять работой всех контуров генератора.
— Почему ты летаешь один? — спросил Дядя, глядя на второе кресло пилота.
— Потому что это всё ещё экспериментальный полёт, — спокойно ответил Михаил. — Не волнуйтесь за меня.
Он сел в кресло пилота, надел шлем, пристегнул ремни безопасности и стал поочередно включать обмотки генератора, содержащие в себе атомы, имеющие направление главных векторов асимметрий направленных вверх от поверхности Земли.
Но корабль не полетел вверх. С противоположной стороны от направления главных векторов асимметрий атомов, поднимающих корабль строго вверх от Земли, в данный момент находилась сама Земля, и все узкие «проходные» векторы, входящие в состав главных векторов асимметрии тяговых атомов генератора, компенсировали свою силу с противоположной стороны — более слабыми атомами Земли.
Тогда Михаил активировал атомы, имеющие направление главных векторов асимметрии на сорок пять градусов от направления на Землю. И сразу же, корабль плавно взлетел на три метра от Земли, и завис в воздухе.
— Сейчас попробую взлететь еще выше. Главное не переусердствовать, — сказал Михаил.
Но тут корабль стало тянуть в сторону. Михаил моментально сообразил: Земля вращается, а центральные атомы генератора корабля стабилизируют свое положение относительно внешних сил Вселенной, создающих эти атомы. Гравитация
