руках девушки свидетельство о разводе, во мне словно плотина прорвалась. Из чувств, желаний и надежд.
Я так долго убеждал себя в том, что между мной и Кристиной ничего быть не может. Что Никита будет против, или что Крис я совершенно не интересен. Но сегодня… что-то в ее глазах подсказало мне, что мои чувства могут быть взаимными. Да, я осознавал, что в данный момент времени подкатывать к Крис глупо. Она только что развелась и о новых отношениях точно думает в самую последнюю очередь. Вот только…
Я тихо застонал и несколько раз побился затылком о стену. Идиот. Какой же я все-таки идиот. Сначала я сох по этой девушке, не решаясь идти на поводу у своих чувств, потом радовался, что жизнь нас с ней развела, потому что видеть ее каждый день счастливой и знать, что причина не я, было выше моих сил. А теперь — всего лишь из-за одного ее взгляда, в котором мне показались (показались, черт возьми) ответные чувства, я готов сутки провести под ее дверью на случай, если мелкой что-то понадобится.
От грустных мыслей меня отвлек появившийся на лестнице Ник. Он махнул головой в сторону своей комнаты, недвусмысленно намекая, что нам надо поговорить. Кивнув, я медленно встал, и последовал за ним, несколько раз оглядываясь на дверь, в надежде, что она откроется, и я увижу Кристину, узнаю, как она себя чувствует, что она думает. Мне хватит одного мгновенья для этого, я определенно это знал. Но дверь так и осталась закрытой.
Мой лучший друг и напарник стоял посреди комнаты и смотрел в окно. Вся его поза выражала одновременно и нетерпение, и злость. Я его прекрасно понимал. Знать, что один из твоих близких друзей напал на твою сестру, при этом не иметь ни малейшего понятия, почему он так сделал… врагу не пожелаешь.
— Надо придумать, что делать с Василием, — без обиняков начал Никита, не оборачиваясь.
— Поговорить, когда Док разрешит, — пожал я плечами, подходя к его личному бару и наливая пару бокалов виски.
— Почему? — Ник повернулся и с грустью посмотрел на меня, беря в руки бокал. — Почему она? Почему он?
— Не знаю, друг, — покачал я головой, делая глоток. — Я бы хотел сказать, что понимаю, что происходит, но, к сожалению, сказать этого не могу.
Он вздохнул и снова отвернулся. Если верить словам Дока, Василий знал, где он окажется, знал, что нападает на Кристину, а не на незнакомую девушку. Но почему именно она? Почему не Ник, например?
Я не помню, чтобы Вася хоть словом упоминал Крис последние несколько лет, да они и друзьями никогда не были. Если я всегда с трепетом относился к забавной малышке, хвостиком бегающей за своим братом, то Васю, как правило, она раздражала. Даже позже, когда Крис выросла и стала очаровательной девушкой, он ее не замечал. Все это было… странно… и непонятно.
Оставался также вопрос — как он во все это ввязался? И как в его руки попало это странное зелье? Дьявольщина какая-та.
Мы знали Дронова с детства. Учились в одном классе. Когда выяснилось, что он — оборотень, Дронов перешел в закрытую школу. Естественно, связь с ним была потеряна. Для меня стали полной неожиданностью события, произошедшие полгода назад. С одной стороны, я никогда особо не следил за тем, что происходит у оборотней, только если это напрямую не касалось нас или несло угрозу людям, но я никогда и не игнорировал происходящее. Следил за новостями, общался с Берсом, особенно, когда узнал, что одна из моих одноклассниц — Алиса — является его парой.
Теперь это… как были связаны Вася и Кирилл? И были ли? Может, это случайность? Может, они изучали все эти превращения независимо друг от друга. Только я в это не верил. Какова вероятность, что маг и оборотень, друг с другом никак не связанных, кроме давних школьных воспоминаний, будут изучать отдельно друг от друга одни и те же древние записи старой ведьмы и попытаются сварить зелья по этим записям?
— Вероятность не такая уж и большая, — ответил на мой последний вопрос Никита, видимо, я задал его вслух, — но она все-таки есть.
— Сомневаюсь я в этом, — покачал головой, делая довольно внушительный глоток виски. — Если верить тому, что Дронов сказал тогда Диме, эти записи было не так уж и просто найти.
— И что ты хочешь сказать? — с насмешкой уставился на меня друг. — Что у них был какой-то культ? Тайное сообщество?
— Ну-у-у… — протянул, но сформировать мысль не успел. Из комнаты Кристины донесся грохот, как от разбившегося стекла, а затем зазвучала оглушительная музыка в гостиной.
Порадовавшись, что у нас в квартире хорошая звукоизоляция, мы поспешили вниз, узнать, что же случилось.
В гостиной перед нами предстала очаровательная картина — танцующая в обнимку с бутылкой шампанского Кристина. Из динамиков орала Риана, а моя любимая девочка (ладно, пора смириться, я влип окончательно и бесповоротно) как безумная прыгала по комнате, тряся головой и периодически делая большие глотки из бутылки.
— Я смотрю, не только мы решили сегодня выпить, — хмыкнул Ник. — Я в это вмешиваться не собираюсь, — он поднял руки, сдаваясь, и весело на меня посмотрел. — Если тебе мешает музыка, можешь ее остановить. А я пойду, прогуляюсь, — и ретировался, словно его и не было.
Крис этого даже и не заметила. Я же с улыбкой наблюдал за танцующей нимфой.
Кристина
Мысль вытанцевовать из себя всю боль пришла ко мне внезапно. Не думая, как на это отреагируют Влад и Никита, я вытащила из холодильника замеченную еще с вечера бутылку шампанского и направилась в гостиную, включив на всю громкость плейлист, полный душераздирающих песен. Зеркало, которое я случайно разбила, выходя из комнаты, постаралась не заметить.
Переговаривающихся за моей спиной мальчиков, я тоже не заметила (на этот раз не намеренно). Лишь повернувшись в очередной раз вокруг себя, увидела Влада, стоявшего в дверях, облокотившись о дверной косяк, и с улыбкой за мной наблюдающего.
Тяжело дыша, я остановилась и сделала еще один глоток. Только если до этого я пила, чтобы развеселиться, то этот глоток был мне жизненно необходим, иначе я бы умерла от жажды. Почему при виде него у меня пересохло в горле и стало труднее дышать, я старалась не думать. Мой затуманенный алкоголем мозг посчитал его совершенством. Правда, он всегда так считал. Это же Влад! Моя детская мечта! И самое большое клише в моей жизни.
Влюбиться в лучшего друга своего брата, что может быть
