– Правда.
Когда через три минуты мы добрались до моего жилища, он недовольно развел руками.
– Это нечестно. Вы живете практически рядом.
– Я прошу не так уж много. Я провожу вас домой, и больше вы меня никогда не увидите.
Роман покачал головой.
– Все равно не честно. Очень не честно. Но… – Он с надеждой посмотрел на мой дом, – по крайней мере, теперь я знаю, где вы живете.
– Кажется, кто-то уверял, что он не приставала.
Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.
– Никогда не поздно начать. – Роман наклонился, поцеловал мне руку и подмигнул. – До новой встречи, прекрасная Джорджина!
Затем Роман повернулся и пошел обратно. Я следила за ним, продолжая ощущать прикосновение его губ к моей коже. Какой необычный и неожиданный поворот событий…
Когда он исчез, я вошла в дом. И, только миновав несколько лестничных маршей, поняла, что на мне его пальто. Как я его верну?
«Он сделал это нарочно, – подумала я. – Нарочно забыл свое пальто».
И тут до меня дошло, что рано или поздно я снова увижу этого хитрого герцога Романа. Причем скорее рано, чем поздно.
Я фыркнула, преодолела еще несколько ступенек, остановилась и с отчаянием пробормотала:
– О нет, только не это!
За дверью моей квартиры слышались знакомые звуки. Вроде искрящегося смерча или жужжания пчел.
Там меня ждала целая группа бессмертных.
Какого черта? Мне что, начинать выдавать пропуска? Почему все вдруг решили, что имеют право проникать в мое жилье, когда меня нет?
Вдруг я вспомнила, что присутствия Джерома и Картера в квартире не почувствовала. Они застали меня врасплох. Это было необычно, но принесенная ими новость отвлекла меня, и обо всем остальном я забыла.
Теперь картина повторилась. Гнев не позволял мне обращать внимание на мелочи, хотя бы и странные. Я была слишком расстроена. Я поправила сумку на плече и вихрем ворвалась в собственный дом.
5
– Для организатора убийства ты слишком бурно реагируешь.
Слишком бурно реагирую? За последние двадцать четыре часа я вытерпела девственников, жутких вампиров, обвинение в убийстве, унижение на глазах у любимого писателя и мечтала только о том, чтобы вернуться к себе и отдохнуть. А вместо этого столкнулась с тремя непрошеными гостями. То, что эти существа были моими друзьями, дела не меняло.
Естественно, никто из них не понимал, почему я так разозлилась.
– Вы нарушили неприкосновенность моего жилища! И никого я не убивала! Почему все в этом так уверены?
– Потому что ты сама сказала, что хотела убить его, – объяснил Хью. Бес развалился на моем диванчике с таким видом, словно был здесь хозяином. – Я слышал это от Джерома.
Сидевший напротив наш друг Коди подбодрил меня улыбкой. Для вампира он был слишком юн и представлялся мне младшим братишкой, которого у меня никогда не было.
– Не волнуйся. Он уже успокоился. Мы за тебя заступились.
– Никак вернулась наша очаровательная хозяйка? – крикнул из ванной Питер. Спустя мгновение он появился в коридоре. – Для закоренелой преступницы ты слишком хорошо выглядишь.
– Я не… – Увидев его, я утратила дар речи. На мгновение у меня из головы вылетели мысли об убийстве и вторжении в жилище. – Ради бога, Питер, что случилось с твоими волосами?
Он инстинктивно провел рукой по вихрам в полдюйма высотой, покрывавшим череп. Я не могла понять, каким образом парикмахеру удалось преодолеть законы физики. Но больше всего меня поразило, что концы вихров, выкрашенные в белый цвет, нахально возвышались над темными корнями.
– Эту прическу сделал один человек, с которым я работаю.
– Человек, который тебя ненавидит?
Питер обиделся:
– Я еще никогда не встречал такого грубого суккуба.
– Я думаю, вихры в виде иголок… э-э… подчеркивают форму твоих бровей, – дипломатично сказал Коди. – К ним просто нужно привыкнуть.
Я покачала головой. Мне нравились Питер и Коди. Они являлись единственными вампирами, с которыми я дружила, но общаться с ними было нелегко. По сравнению со страдавшим неврозами Питером и неисправимым оптимистом Коди я чувствовала себя нормальным человеком, принимающим участие в фарсе.
– Привыкать придется долго, – проворчала я, принеся с кухни высокую табуретку.
– Кто бы говорил! – парировал Питер. – Достаточно вспомнить твои крылья и плетку!
У меня отвисла челюсть. Увидев мой недоверчивый взгляд, Хью быстро отложил каталог фирмы «Секрет Виктории», который перед этим листал.
– Джорджина…
– Ты клялся, что никому не расскажешь! Говорил, что ты могила!
– Я… э-э… как-то само сорвалось.
– У тебя действительно были рога? – спросил Питер.
– Вот что, выметайтесь отсюда немедленно. – Я показала им на дверь. – Мне сегодня и так досталось. На вашу троицу у меня уже нет сил.
– Но ты еще не рассказала нам, как справилась с Дьюаном. – Щенячьи глаза Коди смотрели на меня умоляюще. – Нам ужасно хочется узнать все подробности.
– Справилась? Мягко сказано. Дьюан отбросил копыта. По всем правилам, – вполголоса напомнил Питер.
– Следи за своими выражениями, – предупредил Хью. – Ты можешь стать следующим.
Тут у меня из ушей чуть не повалил пар.
– Говорю в последний раз. Я не убивала Дьюана! Джером мне верит. Поняли?
На лице Коди появилось задумчивое выражение.
– Но ты угрожала ему…
– Да. Насколько я помню, вы все говорили ему то же самое. Произошло простое совпадение. Я не имею к этому никакого отношения… – И тут я кое-что вспомнила. – Почему все говорят, что я заказала или организовала убийство? Почему никто не говорит, что я убила его сама?
– Постой… Ты же сказала, что не делала этого.
Питер посмотрел сначала на Коди, а потом на меня. Лицо старшего вампира стало серьезным. Конечно, если это слово можно применить к существу с такой прической…
– Никто не говорит, что его убила ты, так как это невозможно.
– Особенно в такой обуви, – Хью показал на мои высокие каблуки.
– Спасибо за полное отсутствие веры в мои способности, но разве я не могла… э-э… застать его врасплох? Если предположить чисто гипотетически.
Питер улыбнулся.
– Ничего не вышло бы. Низшие бессмертные не могут убить друг друга. – Увидев на моем лице удивленное выражение, он добавил: – Неужели ты об этом не знаешь? А еще прожила столько лет…
Он не скрывал насмешки. Между мной и Питером существовало давнее соперничество относительно того, кто из смертных, ставших бессмертными, является в нашем кружке старшим. Никто из нас не признавался в своем возрасте, так что решить вопрос было невозможно. Однажды ночью после бутылки текилы мы стали играть в игру типа «А ты помнишь…» И к утру успели добраться только до эпохи первой промышленной революции.[9]
