Что надеть? Конечно, можно было остаться в чем есть. В свитере и брюках я выглядела солидно и скромно, но их цветовая гамма почти сливалась с моими светло-русыми волосами. Такой наряд был бы впору библиотекарше. Хотела ли я выглядеть скромно? Может быть. Я сказала Картеру чистую правду: в мои планы не входило привлечь внимание любимого писателя.
И все же…
И все же я помнила, что сказал по этому поводу ангел. Мне не хотелось стать частью толпы, окружавшей Сета Мортенсена. Сиэтл был конечным пунктом его долгой поездки по стране. Конечно, за последний месяц он видел тысячи поклонников, делавших дурацкие замечания, лица которых слились в одно туманное пятно. Я советовала парню у стойки задать какой-нибудь оригинальный вопрос, а сама и не думала хоть как-то выделяться.
Через пять минут я снова стояла перед зеркалом, на этот раз облачившись в темно-фиолетовый шелковый топ с глубоким вырезом и шифоновую юбку в цветочек. Юбка почти прикрывала бедра и раздувалась, когда я поворачивалась. Такой наряд годился бы для танцев. Я надела коричневые босоножки и повернулась к Обри в поисках одобрения.
– Что скажешь? Не слишком сексуально?
Она начала вылизывать хвост.
– Да, сексуально, – согласилась я, – высший класс. Думаю, не последнюю роль здесь играет прическа.
Я собрала свои длинные волосы в романтический узел, выпустив несколько прядей так, чтобы они обрамляли лицо и подчеркнули цвет глаз. От быстрой трансформации они зеленее обычного. Но потом я передумала и решила, что обычный цвет – ореховый с золотистыми и зелеными пятнышками – будет смотреться лучше.
Когда Обри отказалась признать, что я выгляжу классно, я схватила пальто из змеиной кожи и грозно уставилась на нее.
– Можешь думать, что угодно. Но этот наряд мне к лицу.
Я взяла свой экземпляр «Пакта Глазго» и пошла на работу, не обращая внимания на изморось. За этим последовало еще одно маленькое превращение. В торговом зале от поклонников яблоку было негде упасть. Им не терпелось увидеть автора книги, уже больше пяти недель возглавлявшей список бестселлеров. Я протиснулась сквозь толпу и направилась к лестнице, которая вела на второй этаж.
– Литература для молодежи находится у той стены, – прозвучал неподалеку дружелюбный голос Дата. – Если вам потребуется что-то другое, скажете.
Увидев меня, он отвернулся от покупателя, выронив стопку книг, которую держал в руках.
Когда Даг опустился на колени и стал подбирать их, покупатели вежливо посторонились. Я сразу узнала книги: это были дешевые издания предыдущих романов Сета Мортенсена.
– Святотатство, – промолвила я. – Ты позволил им коснуться земли. Теперь тебе придется сжечь их. Как флаг.
Не обращая внимания на мои слова, Даг собрал книги, а потом отвел меня в сторону.
– Хорошо, что ты сходила домой и переоделась. О боже, неужели в таком наряде можно наклониться?
– Как, по-твоему, чем я собираюсь заниматься сегодня вечером?
– Смотря по обстоятельствам. В конце концов, здесь будет Уоррен.
– Грубо, Даг. Очень грубо.
– На себя посмотри, Кинкейд. – Он смерил меня оценивающим взглядом, а когда мы начали подниматься по лестнице, неохотно признал: – Хотя выглядишь ты неплохо.
– Спасибо. Я хотела, чтобы Сет Мортенсен заметил меня.
– Не сомневайся, если этот парень не гей, он тебя заметит. Впрочем, он заметит тебя в любом случае.
– У меня не слишком развратный вид?
– Нет.
– И не слишком доступный?
– Нет.
– Я хотела выглядеть сексуально, но классно. Что скажешь?
– По-моему, я уже достаточно польстил твоему самолюбию. Ты прекрасно знаешь, как выглядишь.
Мы добрались до конца лестницы. Стулья занимали все помещение кафе и часть отдела литературы по географии и садоводству. Наша начальница Пейдж совершала чудеса акробатики с проводами и микрофоном. Я не знала, что находилось в этом помещении раньше, но для больших сборищ оно не годилось и акустика в нем была неважная.
– Я помогу ей, – сказал Даг, наш добрый рыцарь. Пейдж была на четвертом месяце. – Советую заняться делом, которое не заставит тебя наклоняться больше, чем на двадцать градусов в любом направлении. И не падать в обморок, если кто-то попытается завести тебе локти за спину.
Я ткнула Дага в ребро, и он снова чуть не уронил книги.
Брюс, все еще стоявший за прилавком, сварил мне четвертую за этот день чашку мокко с белым шоколадом. Я взяла ее и пошла к отделу литературы по географии. Оглядевшись, я заметила парня, с которым днем говорила о Сете Мортенсене. Он все еще держал свой экземпляр «Пакта Глазго».
– Эй, – сказала я.
Услышав мой голос, парень, поглощенный изучением путеводителя по Техасу, вздрогнул.
– Извините, – произнесла я. – Я не хотела вас напугать.
– Я… Н-нет, вы меня не н-напугали, – заикаясь, выдавил он и быстро смерил меня взглядом с головы до ног, задержавшись на бедрах и груди, но больше на лице. – Вы переоделись. – Видимо, он понял, что это может быть растолковано как угодно, поэтому торопливо добавил: – Я не хочу сказать, что это плохо. Наоборот, хорошо. Э-э… то есть…
Парень окончательно смутился, отвернулся и попытался поставить путеводитель на место, перевернув его вверх ногами. Я скрыла улыбку. Парень был очень симпатичный и застенчивый. Такие сейчас редко попадаются. Теперь для свиданий требуется, чтобы мужчина наряжался как павлин и вел себя соответственно; к несчастью, кажется, многие женщины клюют на это. О'кей, я и сама иногда следую их примеру. Но застенчивые мужчины тоже вправе на что-то рассчитывать. Поэтому я решила, что безвредный флирт во время ожидания презентации польстит его самолюбию. Вряд ли ему везло с женщинами.
– Позвольте мне, – предложила я, слегка прижалась к нему, взяла из рук книгу, перевернула и аккуратно поставила ее на полку. – Вот так.
Я сделала шаг назад якобы для того, чтобы полюбоваться своей работой. Теперь мы стояли рядом, почти касаясь друг друга плечами.
– Имея дело с книгами, нужно, соблюдать порядок, – объяснила я. – Внешний вид играет в этом бизнесе важную роль.
Парень осмелился еще раз взглянуть на меня. Он по-прежнему нервничал, но быстро восстановил самообладание.
– Я больше ценю содержание.
– Серьезно? – Я слегка сменила позу, чтобы мы прикоснулись друг к другу еще раз. Мягкая фланель его рубашки коснулась моей обнаженной кожи. – Минуту назад я поклялась бы, что форма вам отнюдь не безразлична.
Парень снова опустил глаза, но я заметила, что он слегка улыбнулся.
– Да. Некоторые вещи бывают такими ослепительными, что не могут не привлечь к себе внимание.
– А разве это не вызывает у вас желания познакомиться с содержанием?
