надо, и все. Вопрос жизни и смерти.
— Интрига, — закатил лаячьи глаза Зорин. — Шапочка из фольги не подойдет?
— Нет, — серьезно ответила Настя. — Она аллюминиевая, а мне надо железо.
Зорин потёр нос.
— Подожди, раз так «надо».
Он ушел за дверь кухни и, вернувшись, протянул Насте дырчатый дуршлаг.
— Носи с честью. Давно считал, что пора тебя записать в пастафарианство.
— Валер, — проскулила Приблудова, чуть не плача.
Зорин тогда улыбнулся, вытащил из нагрудного кармана и отдал Насте добротную металлическую закладку от книги.
— На, держи, Придурова. В пятницу вернёшь.
— Спасибо! — та радостно воскликнула и кинулась обнимать Зорина.
— Но-но, полегче, — Валера отодвинул её, нервно косясь на кабинет. — Вали давай, и на будущее — есть такие заколки-невидимки, тоже стальные. Рекомендую.
Настя ехала домой в такси и думала о случившемся. Ей все еще было страшно, но условие старухи она выполнила, а значит, с ней не должно случиться ничего плохого.
«Простоволосая!» Ага. Как будто сама прям с французским плетением явилась!
Раньше, в институте, Настя носила толстую, медвяную косу, пока Кикус не обрезал её ножом в припадке ревности. И, чтобы больше такого не повторилось, Настя стала стричься под длинное каре. Она вздохнула. Бабушка всегда считала густые, светлые волосы богатством ее семьи, и теперь Настя могла отрастить их до прежней длины. Ярости Кирилла бояться не стоило. Мобильник в кармане завибрировал, Настя достала его и прочитала смс от Серёги:
«Ты прости меня за сегодняшнее. Не надо было рассказывать про войну. Настя, если захочется, пиши и звони в любое время, я готов тебя беречь!»
Уголки губ Насти дрогнули в улыбке. Вряд ли Баянов мог защитить её от призрака, но она была ему благодарна. Теперь Приблудову занимала одна цель — без происшествий добраться до дома.
Примечание к части
¹ — с распущенными волосами, что в древности считалось недопустимым.
² — растрёпа (устар.)
9. Портрет
Маленькие металлические заколки держались на волосах отлично. Настя даже поехала с ними кататься на велике. Не то чтобы она совсем перестала бояться старухиного проклятия. Но ведь помереть можно и дома, например, поскользнувшись в ванной и приложившись виском о смеситель. А жить-то как-то надо!
Дашка была ослепительна. Как всегда. Вот уж кто походил на яркую и дерзкую ведьму, так это она! Рыжие волосы играли с ветром и переливались на солнце, широкая улыбка и мелодичный голос прогоняли кошмары, большие серо-голубые глаза лучились энтузиазмом. Дашка сегодня особенно зажигала, и так, и эдак подбадривая Настю. Понятное дело, она старалась отвлечь подругу от мыслей о Кикусе, но ей было невдомёк, что недавняя потеря отошла для Приблудовой на второй план. Настя время от времени напряженно осматривалась, нет ли чего опасного, потом снова переключалась на щебет Дашки. Они искатали центральные набережные, домчали до спорткомплекса и еще там поколесили по пролескам и дорожкам. Обычно на втором часу езды Настя начинала ныть, что устала, и просила остановиться отдохнуть на лавочке. Но сегодня она была необычайно энергична. По Дашке было видно, что она удивлена перемене в подруге, но и рада тоже.
— Ого, ты приходишь в форму! — одобрительно заявила Дашка Насте. — Еще немного, и сможем участвовать в велопробегах!
— Было бы здорово, — пыхтела рядом Приблудова. — Может, выиграем что-нибудь.
— Приз самых красивых и самых свободных участниц! — определила Дашка и засмеялась.
Недавно она выгнала взашей очередного кавалера, по причине того, что «опять долбоклюй попался». Дашке, несмотря на красоту, не везло в личном. Всё ей долбоклюи попадались. Ну как, долбоклюи — слабые, безвольные мальчики тянулись к сильной и деятельной Дашке в поисках мамочки. А та сначала увлекалась, сажала себе на шею, а потом спохватывалась, когда поменять уже ничего было нельзя, и гнала. Сценарий повторялся, сменялись лишь актеры и спецэффекты. Настя отчаянно верила, что однажды Дашке повезет, и с ней случится принц. Иначе и быть не могло! После многих испытаний всегда дается награда, так считала Приблудова, и, кроме того, она очень любила Дашку. Девушки отлично провели время вместе, Настя благополучно доехала домой и даже уснула без таблетки. Ее уверенность в том, что она выполнила задание ведуньи и теперь «спасена», росла. Перед сном Настя подумала, что откажись Скопидомов от покупки особняка — тоже мог бы еще коптить воздух. Или Кирилл. Брось он пить… Хотя, о чем вообще тут думать. Рассудив так, Настя отправилась прямиком в воскресенье.
Утро второго выходного стало необычным. Зорин решил поскорее вернуть себе закладку, а заодно пригласил Настю в Двадияковскую галерею. Будучи художником-самоучкой он частенько присылал Насте свои картинки — мультяшных эльфов, сценки, комиксы. Рисовал он хорошо, и Настя жалела, что Валера отчислился из художки. Он был талантлив, и вместо того, чтобы развивать свой талант профессионально — прозябал в каком-то кафе. А жил — у друзей на вписке! Ни кола, ни двора, один талант. Долбоклюй, что тут скажешь.
Zорин: «Ну что, поедешь со мной любоваться плоскими людьми?»
Анастасия: «Давай. В двенадцать в центре зала».
Могло показаться странным, что Зорин способен чем-то восхищаться, но он любил старинную живопись. Надев очки в тонкой оправе, Валера самозабвенно рассматривал картины старых мастеров. Он сразу заверил, что посещение будет не таким долгим, как в невгородском Вернисаже.
«Чё это за галерея, которую можно за день обойти! На нашу недели не хватит!»
Насте тоже нравилось в музее, но она не столько интересовалась техникой написания полотен, сколько изучала изображенные на них лица. Вот роскошно одетая дама в пурпурном платье ведет на поводке левретку. Вот всадник на горячем коне размахивает шляпой с пышными перьями. Вот плетёт кружево рукодельница. Библейские сюжеты, изумительные пейзажи южных берегов, баталии, натюрморты с сочными фруктами и темными винами. И снова портреты.
Настя неторопливо перевела взгляд и уткнулась в Зорина. Нет, настоящий Зорин бродил в двух метрах от нее, чуть ли не водя носом по застеклённой поверхности картины. То был нарисованный Зорин. Со старого портрета на Настю смотрел своими светлыми глазами второй Валера. Те же темные, тяжелые кудри, тот же магнетизм во взгляде, то же утонченное, болезненное благородство в облике. Настя недоуменно покосилась на спутника, сравнивая меж собой изображение и натуру. Да, можно было с уверенностью сказать, что портрет писался с Валеры, только Зорин тогда еще в проекте не значился! Табличка под картиной гласила:
«В.Г. Плетнёв. Граф Григорий Афанасьевич Берзарин. Масло, холст. 1858 год».
Приблудова молча подошла, сцапала Зорина за рукав и указала на картину.
— Прикольно, да? — усмехнулся Валера. — Знал, что ты заценишь. Я тут уже
