17:10 он вылетел в Фукуоку и в 19:10 прибыл в аэропорт Итадзукэ.
Опрос пассажиров показал, что из Ханэды вылетели шестьдесят четыре пассажира, из которых тридцать восемь следовали до Итами, двадцать шесть – до Итадзукэ. Другие тридцать восемь пассажиров поднялись на борт в Итами и долетели до Итадзукэ (согласно расследованию агентства «Нихон»).
Михара хотел прояснить некоторые вопросы: ведь со временем некоторые детали теряли ясность. Поэтому он и обратился в осакский полицейский департамент.
Идея Михары была такова. Минэока мог отправиться в Фукуоку из Токио в 15:00, на рейсе, который делал остановку в Осаке. То есть он прибыл туда в 16:55 и уехал в 17:10.
Если Минэока был убийцей, то он мог вернуться в Токио из Итами рейсом 132, который отправлялся из Осаки в 18:05 и прибыл в Токио в 19:35.
Рейс прибывает в Ханэду в 19:35, а дорога до Синдзюку занимает примерно час на машине и еще два часа из Синдзюку до озера Сагами. Всего три часа. То есть Минэока мог прибыть туда примерно в 22:35.
Но и так не сходится. Такэо Дои умер между 21:00 и 22:00.
Михара предполагал, что Минэока мог вернуться в Токио на рейсе 132.
Сюити Минэока явно забронировал билет в Фукуоку, поэтому если бы он сел в Осаке и вернулся в Токио, то от Осаки до Фукуоки его место наверняка бы пустовало. Другими словами, вопрос заключался в том, было ли свободное место на рейсе от Осаки до Фукуоки. Если да, то Минэока вернулся в Токио из Осаки.
Однако ответ из Осаки разрушил подозрения Михары: на рейсе 311 были все пассажиры, ни одного пустого места.
Но Михара не собирался пока сдаваться.
После рейса 311 из Токио в Фукуоку отправлялись еще два рейса: в 18:10 и 19:10. Затем шли так называемые ночные рейсы «Мунлайт» – в 0:30, который прибывал в 4:40, и в 1:30, который прилетал в 5:10. Что, если убийца воспользовался этими рейсами?
Если бы он вернулся на рейсе 132 шестого февраля в 18:05 из Осаки в Токио, он все равно смог бы добраться из Токио до Фукуоки к пяти утра седьмого февраля.
В таком случае он не посетил бы ритуал в Мэкари. Но успел бы к восьми утра в гостиницу «Дайкити».
Вот расписание рейсов воздушного агентства «Нихон».
Другими словами, как и думал Михара, если бы Минэока сел на рейс 311 в Осаке, вышел там, затем вернулся бы в Токио на рейсе 132 в 18:05, то прилетел бы в Токио в 19:35. Однако это значит, что к озеру Сагами он прибыл бы в 22:35 на машине – слишком поздно.
Кстати, были еще рейсы «Дзэнникку». Минэока, конечно, сказал, что он летел рейсом «Нихон», но эту компанию еще предстояло проверить. Он мог воспользоваться только двумя рейсами. Более того, рейсов из Осаки в Фукуоку не было.
Конечно, он мог бы лететь «Дзэнникку» из Токио в Осаку, а там пересесть на «Нихон», но едва ли в этом был смысл.
Есть также два возможных обратных рейса из Осаки в Токио, вылетающих из Итами в 18:10 и 19:10, но они отличаются всего на пять минут от времени вылета рейса «Нихон», так что и это бессмысленно. В таком случае он не успел бы на «Мунлайт».
В общем, что касается действий Минэоки, «Дзэнникку» можно исключить.
Конечно, Минэока мог сесть на рейс «Мунлайт» агентства «Нихон», но тот прибывал в Фукуоку в пять утра, поэтому он не успел бы на ритуал в Модзи. Дорога от Фукуоки до Модзи на скоростном поезде занимает больше часа. Даже рейс 331 прилетал в Фукуоку в 4:40 утра.
Однако на пленке Сюити Минэоки был снят ритуал в Мэкари. Как это объяснить? На пленке есть и другие кадры – значит, она не чужая?
Михара схватился за голову.
3
Михара пришел в любимое кафе на Хибии.
Трижды в день он выпивал кофе. Кофе подбадривал его, когда ум попадал в тупик. Иногда после выпитой чашки в голову приходили оригинальные идеи.
Особенно вернувшись из командировок, где не было возможности выпить хорошего кофе, Михара сразу же спешил со станции в кофейню, а потом уже домой.
– Здравствуйте.
Михару встретила девушка, которая работала в кафе уже четыре года.
– Вы устали? – Она изучила его лицо.
– Проблем на работе много.
Других посетителей не было.
– Вы, наверное, замерзли, пока спешили сюда.
– У нас в кафетерии кофе по тридцать иен. Поэтому я каждый день и хожу к вам. Сделайте-ка мне чашку.
– Хорошо.
Михара сел за столик и развернул карту. Он искал, как можно добраться от Ханэды к озеру Сагами без заезда в город. Такой способ был. От Кавасаки по линии Намбу до Футю. Затем из Футю по Косюкайдо в Татикаву и потом в Хатиодзи. Там всего одна гора.
Нет, вряд ли. Если бы Минэока взял машину или такси, то водитель запомнил бы дорогу. Он мог доехать на машине до Кавасаки и там пересесть на линию Намбу в Татикаву.
Михара попросил расписание у официантки, когда та принесла кофе.
Линия Намбу идет от Кавасаки в Татикаву через Мусаси-Накахара, Ноборито и Футю-Хоммати. Дорога занимает примерно час, поезда ходят через двенадцать минут. От Ханэды до Кавасаки полчаса на машине. Затем час на поезде, и из Татикавы можно пересесть на линию Тюо. Михара изучал расписание.
Поезд линии Тюо шел в Кофу из Татикавы в 21:05. И прибывал на станцию Сагами-ко в 21:48.
Михара пригубил кофе. Приятный аромат. Мокко – любимый сорт Михары.
Получается, Минэока мог оказаться на озере Сагами до 22:00. Но это не значит, что он был убийцей.
Однако Михара не мог оставить эту версию. Прежде всего, он искал убийцу. Им мог оказаться и не Минэока. Были и другие версии – и каждая чем-то обращала на себя внимание.
Только вот Сюити Минэока был самым бесцветным. Ни мотива, ни связи между ним и Такэо Дои не было. Идеальное алиби: ритуал на Кюсю через несколько часов после убийства. И это заставляло задуматься.
Тут Михара вспомнил слова сыщика Торигаи из Фукуоки:
«У убежденного человека убеждение превращается в слепое пятно. Человек может заблуждаться так глубоко, что даже не осознает этого. Вот что страшно. Какими бы ни были наши убеждения, всегда нужно допускать сомнения».
В чем же заблуждается Михара?
Он думал, что ритуал в Мэкари и время смерти
