допрашивают, а других – нет.
– Да, я все понимаю. Вы действительно заинтересованы в решении этого дела. Конечно, спрашивайте меня обо всем. Кстати, сыщики уже приходили.
– Благодарю вас, – сказал Михара. – Коллеги сообщили мне, что вы шестого февраля отправились на рейсе «Нихон» в 15:00 из Ханэды до Фукуоки?
– Так и было. Я рассказал об этом сыщикам.
– После вы отправились в святилище Мэкари и провели там всю ночь, наблюдая за ритуалом?
– Все точно, – Минэока кивнул.
– Затем в восемь утра седьмого февраля вы приехали в гостиницу «Дайкити» в Кокуре и легли спать, верно?
– Верно.
– Потом вы получили телеграмму о смерти Дои из Токио?
– Да. Я рассказал об этом сыщику.
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов об этой телеграмме, Минэока-сан. – Михара вытащил сигарету из предложенной пачки. – Кто отправил ее?
– Кто отправил?.. – Минэока спокойно посмотрел на Михару. – Ночной дежурный. Он знал, что я остановлюсь в гостинице в Кокуре, поэтому отправил телеграмму сразу же туда.
– Он отправил вам ее, потому что вы были близки с Дои?
– Да, мы часто выпивали вместе. Кроме того, тот сотрудник сильно удивился, когда узнал о смерти из утренней газеты. К тому же ведь произошло убийство.
«Да уж», – подумал Киити Михара. Он вспомнил ту статью в утренней газете.
Ее доставляли в шесть утра и в половину седьмого. Сотрудник вполне мог отправить телеграмму в девять утра. Тело обнаружили после полуночи, новость пришла в газетную контору примерно в час ночи седьмого февраля – как раз к утреннему выпуску.
– Понимаю, – кивнул Михара. – Минэока-сан, а откуда вы узнали о ритуале в Мэкари?
– Как сказать, – стеснительно улыбнулся Минэока. – Я немного сочиняю хайку, совершенно пустяковые. Я обнаружил в справочнике сезонных слов выражение «ритуал в Мэкари», оно как раз связано с зимой. Это очень старый обычай. В ночь на Новый год по лунному календарю собирают водоросли и преподносят богам. Я захотел его увидеть, но не мог просто так поехать на Кюсю. Однако у меня были дела в Фукуоке, и я решил этим воспользоваться и поэтому сел на самолет.
– Весьма изящно с вашей стороны. Вы прибыли в аэропорт Итадзукэ Фукуоки в 19:10, верно?
– Да, верно.
– Был ли самолет полон?
– Да, с самого Токио. Там не было ни одного пустого места.
– Потом вы сразу же поехали в Модзи?
– Я взял такси из аэропорта Итадзукэ в Хакату. В 19:40 я прибыл на станцию. Было поздно, я погулял по Хакате, подкрепился и сел на поезд до Модзи-ко. Это был обычный поезд, он выехал в 21:48 и приехал 23:23.
– То есть оставалось полчаса до полуночи?
– Верно. Через тридцать семь минут наступал Новый год по лунному календарю.
3
– Затем я сел на такси от Модзи-ко до святилища Мэкари, – тихо сказал Сюити Минэока. – Столько народу было на празднике… Даже среди ночи прибывали автобусы.
– Вы видели ритуал?
– Да. Я видел. Он был весьма торжественный. Весь свет выключили. Жрецы в церемониальных костюмах с факелами выходили в открытое море собирать водоросли.
Минэока прикрыл глаза, будто вспоминал происходящее.
– Поэтому вы исполнили свое желание?
– Да. У меня была камера, я заснял ритуал.
– Вы снимали его на камеру? – удивился Михара.
До сих пор он думал, что доказательств местоположения Минэоки между его прибытием в аэропорт Итадзукэ в семь вечера и посещением гостиницы «Дайкити» в восемь утра нет. Михара пожалел, что выдвинул столь необоснованное суждение.
– У вас есть эти фотографии?
– Конечно. Я храню их на память. Не хотите ли посмотреть альбом?
– Покажете?
– Конечно.
Сюити Минэока вышел из приемной и вскоре вернулся с альбомом, завернутым в старинный лоскут ткани.
– Прошу. – Он развернул его.
Михара пролистал альбом. Фотографии святилища размером с банкноту начинались уже с первой страницы. Пленка, вероятно 3S, – картинка была яркая.
Минэока комментировал фотографии: вот жрецы в высоко подоткнутых белых одеяниях заходят в воду. Один держит серп, другой – ведро, третий – большой факел. Фотографий всего было пять, композиции отличались. Жрецы в разных позах. Забор святилища. Толпы туристов. Украшения на коньках за веточками сосен.
Перевернув страницу, Михара удивился. Тут были уже другие фотографии.
Во дворе с садом, рядом с небольшим фонтаном стояла с улыбкой молодая, лет двадцати двух, девушка в кимоно.
– Кто это? – спросил Михара.
Минэока почесал голову:
– А, ну, когда я добрался до «Дайкити», у меня еще оставалась пленка. Я попросил горничную попозировать.
– Красивая девушка. – Михара посмотрел на фото.
– Правда, симпатичная? Я отправил ей фотографии.
Действительно, путешественники часто так делают.
– Можно ли взять у вас альбом на время? – спросил Михара.
Сюити Минэока удивился.
– Зачем он вам?
– Нет-нет, никаких подозрений против вас нет. Меня интересуют фотографии.
– Что ж, конечно, берите, – Минэока кивнул. – Фотографии вышли не очень, но раз он вам нужен…
– Прошу прощения за грубость. – Михара закрыл альбом.
– Кроме фотографий, я написал несколько плохих стихотворений, но стесняюсь их показывать, – Минэока стеснительно заулыбался.
– Их я бы тоже посмотрел, – улыбнулся Михара.
– Нет-нет, не стоит. Я не хотел бы, чтобы вы их видели.
– Но у вас хороший вкус, Минэока. Мне предлагали вступить в кружок танка и хайку у нас в департаменте, но я не умею писать.
– Вам стоит попробовать. Пусть выйдет плохо, но будет весело.
– Думаю, на «плохо» все и закончится.
Оба рассмеялись.
– Простите, что отвлек вас, – сказал Киити Михара. – Я хотел лишь спросить у вас напоследок. Вы сразу же поехали из гостиницы «Дайкити» в Фукуоку?
– Да, после телеграммы я не мог оставаться в гостинице и сразу же поехал в Хакату на поезде. В «Дайто Сёкай» я провел примерно час, затем сел на экспресс «Асакадзэ» в 16:30 и в 9:30 прибыл в Токио, – без запинки ответил Минэока.
– А телеграмма… – сказал Михара. – Между Токио и Кокурой есть телефонное сообщение. Почему вы попросили отправить телеграмму?
– Понимаете… – Сюити Минэока прищурился. – Дело в деньгах. Срочная телеграмма стоит шестьдесят иен за двадцать знаков. Звонок между Токио и Кокурой стоит четыреста восемьдесят иен или около тысячи иен за два звонка. Разница большая, поэтому я решил сэкономить.
«Объяснение вполне убедительное», – подумал Михара.
Наконец он спросил название ресторана, где обедал Минэока в Хакате. Тот с улыбкой ответил: «Умэя».
Михара вернулся с альбомом в участок и сразу позвал человека из отдела криминалистики:
– Сделайте копии всех фотографий.
– Сколько нужно? – спросил криминалист.
– По три копии каждой.
Затем медленно закурил. Он прокручивал в голове все, что сказал ему Минэока. Требовалось обдумать информацию.
Копии будут готовы завтра утром. Одну он отправит в Модзи, другую – сыщику Торигаи в Фукуоку. Фотографии могут оказаться прошлогодними. Ведь ритуал проходит
