плоскому отпечатку был восстановлен предполагаемый объемный прототип) отпечатки монет на глазах человека с плащаницы.
Археологически подтверждено, что евреи в начале нашей эры клали монеты на глаза погребенного и хоронили тело вместе с ними (римляне и эллины тоже клали монеты, но не на глаза покойному, а в саркофаг рядом с останками). Однако дело не только в том, что обнаружены отпечатки монет. Как утверждают специалисты, производившие фотографирование, и подтверждают это многочисленными фотографиями, на полотне отпечатались некоторые элементы рисунка монет, чеканившихся только около 30 г. н. э. Одна из них весьма редкая монета — лепта Пилата, на которой надпись «император Тиберий» (TIBERIOU KAICAROC) дана с ошибкой, а именно не KAICAROC, a CAICAROC. На микрофотографиях видны только буквы U CAI, однако их форма полностью совпадает с формой букв лепты Пилата. Любопытно, что до публикации этих фотографий нумизматам не было известно о существовании варианта монеты с ошибкой, но после публикации в разных коллекциях обнаружилось пять таких монет.
Рельефное изображение человека на туринской плащанице, полученное после того, как с помощью ЭВМ по плоскому отпечатку был восстановлен предполагаемый объемный прототип.
Один из аргументов «против» плащаницы — неточное соответствие реконструируемых по ней деталей обряда погребения погребальному ритуалу евреев начала нашей эры. Классический погребальный обряд предусматривал отдельно саван для тела (синдон) и отдельно ткань, обертываемую вокруг головы (сударион), и, кроме того, повязки для рук и ног (кейрии). Оспаривается мнение, что евреи прикрывали монетами глаза умерших, а также то, что после омовения тела на нем могла сохраниться кровь, давшая отпечаток на ткани. Сомнения столь же правомерные, сколь и неразрешимые в сегодняшней ситуации, хотя попытки объяснения каждого из них имеются. Наиболее естественное, однако чисто умозрительное объяснение состоит в том, что необычность вида казни (евреи своих преступников забивали камнями, а распятие — римский способ, применявшийся римлянами по отношению к преступникам на всей территории империи) и стремление как можно быстрее совершить обряд погребения, пока не зашло солнце, могли вызвать отклонения в ортодоксальном ритуале погребения.
Самым неясным и загадочным является то, каким образом появилось изображение на плащанице. Предположим, что оно представляет собой естественно получившийся отпечаток тела распятого человека. Тогда возникает ряд трудноразрешимых вопросов. Если только полотно не было туго натянуто на труп, а лежало на нем свободно, изгибы и складки ткани неминуемо должны были привести к искажению очертаний лицевой части образа. Уже упоминавшееся восстановленное объемное изображение базируется на изменениях тонов коричневых пятен на плащанице. Отсюда делается вывод, что не везде полотно плотно прилегало к телу и более светлые отпечатки соответствуют тем местам, где полотно находилось от тела на некотором удалении. Здесь мнения экспертов расходятся. Одни утверждают, что никаких искажений в пропорциях тела нет, другие считают, что искажения есть, но они соответствуют отпечатку на ткани, если ею задрапировать человеческую фигуру.
Как же все-таки получилось изображение? Для объяснения этой загадки было выдвинуто предположение, что благовонные масла и ароматические вещества (мирра и алоэ), которые, согласно Евангелию от Иоанна (19:39), были положены в могилу вместе с телом в количестве «литр около ста», что в переводе на нашу систему мер означает примерно 30,6 килограмма, впитались в полотно и сделали его чувствительным к испарениям тела. Болезненный пот, выступивший на теле после пыток, содержал много мочевины, которая дала аммиачные испарения, воздействовавшие на ткань и вызвавшие впоследствии ее потемнение. В какой-то мере этот процесс удалось экспериментально повторить, однако получившееся смутное изображение никоим образом не может быть сравнено с образом на плащанице. Сейчас установлено с полной достоверностью, что изображение на плащанице создано различными оттенками потемнения поверхностных волокон ткани в результате дегидратации (обезвоживания) целлюлозы. Дегидратация целлюлозы — естественный и повсеместно идущий процесс. Именно им обусловлено пожелтение и даже побурение всех старинных тканей и бумаг. Нагрев, радиация, химическое воздействие разных веществ (кислот, щелочей, пота, грязи) ускоряют его, так что подверженные воздействию внешних факторов участки темнеют больше, чем защищенные. В ходе эксперимента было обнаружено, что ткань, простиранная предварительно в отваре мыльного корня, темнеет в результате дегидратации целлюлозы под воздействием физических или химических факторов гораздо интенсивнее, чем нестираная ткань. Мыльный корень широко применялся для стирки тканей в античности, но предположение о его использовании объясняет лишь повышенную чувствительность ткани плащаницы к воздействию на нее внешних факторов, но не сами эти факторы.
Самые рьяные сторонники подлинности плащаницы вынуждены признать, что механизм образования изображения остается нераскрытым. Они ссылаются на особые условия, создавшиеся в гробнице, на различные спорные эффекты, остающиеся малоизученными наукой, а порой и прямо апеллируют к чуду.
Оставив в стороне вопрос о чуде, отметим, что проблема механизма формирования образа является самым слабым местом в аргументации и противников подлинности плащаницы. Имеется несколько предположений относительно того, как могло быть получено искусственно такое изображение: это рисунок, отпечаток с деревянной гравюры, протирка с барельефа, частичное обугливание ткани, натянутой на горячую статую, отпечаток с раскрашенного глиняного пресса. Предполагалось при этом, что если применялись краски, то потом они были смыты и остались лишь их ничтожные следы, но, вступив в химическую реакцию с целлюлозой, содержащейся в полотне, эти краски вызвали его потемнение. Указанными способами были получены экспериментальные отпечатки — имитации, однако все они по своему характеру в том или ином отношении существенно отличаются от микроскопически выявляемой структуры окрашенных волокон плащаницы и не дают изображения, сравнимого с ней по детальности.
Таким образом, достоверно воспроизвести механизм получения искусственного отпечатка, сопоставимого с образом туринской плащаницы, ни одним из известных ныне способов не удается. Разумеется, можно предположить, что в средние века существовал какой-то особый художественный рецепт, который впоследствии был утрачен, но тогда придется признать, что до нас дошло одно-единственное полученное с его помощью изображение, а именно сама плащаница.
После того как наша статья о плащанице впервые была опубликована в журнале «Наука и религия» (1984, № 9), а затем в журнале «Наука и жизнь» (1984, № 12), читатели этих журналов прислали в их редакции многочисленные письма со своими соображениями о природе этой необычной реликвии. Многие из авторов — специалисты в разных областях знания: физики, химики, медики, микробиологи. В их письмах предлагаются различные новые гипотезы о возможном происхождении отпечатка тела на льняной ткани[11].
Наиболее подробно обосновано предположение о воздействии на ткань повышенного уровня радиоактивности отпечатавшегося трупа. Повышенная радиоактивность вполне могла быть присуща телу человека, жившего в пещере с высоким фоном радиации или питавшегося растениями, выросшими на подобной почве. То и другое не могло
