нанести существенного ущерба здоровью человека, но накопление радиоактивных изотопов в костях за длительное время могло бы воздействовать на погребальную пелену. Однако слабая сторона этой гипотезы в том, что воздействие радиоактивности на ткань должно было быть очень длительным, говоря проще, ткань должна была пролежать в гробу вместе с телом 700–800 лет. Между тем ряд данных заставляет думать, что даже если плащаница была наложена на тело человека, распятого в I в., то изображение впервые было замечено не в VIII–IX вв., как должно было быть в таком случае, а значительно раньше.
Другие авторы писем предполагают происхождение изображения вследствие удара молнии, как результат заболевания человека порфирией (или красной волчанкой) — болезнью, при которой выделяется окрашивающийся на свету пот, вследствие деятельности разлагающих целлюлозу микроорганизмов и т. д. Следует, однако, признать, что все эти предположения достаточно уязвимы для критики. Трудно поверить, что совокупность случайных факторов могла естественным путем привести к формированию такого почти безупречного, лишенного искажений изображения, каким является образ на плащанице.
В обзоре писем есть и мнение судебно-медицинского эксперта. Он рассматривает расположение подтеков крови и считает, что изображение этих подтеков было намеренно нанесено на ткань, а не могло образоваться как отпечаток окровавленного тела.
Короче говоря, для того чтобы раскрыть загадку плащаницы, необходимы более тщательные ее исследования. Та информация, которой наука располагает на сегодняшний день, оставляет слишком много места для спорных и произвольных суждений.
Один из главных аргументов, который выдвигается против подлинности плащаницы, — и надо отметить, что он достаточно весом, — это отсутствие каких-либо достоверных исторических упоминаний о ее существовании и местонахождении в течение 13 веков с момента, когда, согласно христианской традиции, Христос был распят, и до 1353 г. — времени ее первого появления во Франции. В конце XIV в. это был главный довод, который использовали определенные круги католической церкви в борьбе со все растущей популярностью плащаницы. Более того, как раз в это время в Европе появилось несколько (по одним данным — около 10, по другим — более 30) тоже якобы посмертных покровов Христа, привезенных крестоносцами с Ближнего Востока. Однако ни один из них, судя по всему, не имел на себе какого-либо изображения. Тем не менее, есть несколько гипотез, выдвинутых различными исследователями, пытающихся как-то восполнить этот пробел.
Имеются упоминания, что некоторые крестоносцы, разбившие лагерь в 1203 г. возле Константинополя (который они разграбили годом позже), видели в одной из церквей погребальный покров Христа, на котором имелось изображение его фигуры. Историк И. Уилсон предполагает, по некоторым данным, что плащаница тайно хранилась и почиталась рыцарями ордена тамплиеров с 1204 г. до начала XIV в. (в 1312 г. папа Климент V упразднил этот орден), а потом в силу каких-то обстоятельств попала в руки графа де Шарни.
Есть также предположение, что так называемый мандилион, то есть плат с «чудесно» отпечатавшимся на нем ликом Христа, упоминаемый в ряде средневековых источников, был именно плащаницей, сложенной так, что было видно только лицо. Согласно тем же источникам, мандилион в 40 г. был увезен учеником Христа Фаддеем в Эдессу (нынешняя Урфа в Турции), там был спрятан, забыт, вновь найден при восстановительных работах после наводнения в 524 г., в 944 г. был перевезен в Константинополь и хранился там до 1204 г., после чего бесследно исчез. Однако ряд противоречий в источниках мешает сколько-нибудь достоверному отождествлению мандилиона и плащаницы.
Имеется сообщение, что реликвия, именуемая «священной плащаницей», прибыла впервые из Иерусалима в Константинополь в V в. В 436 г. сестра императора Феодосия II Пульхерия построила в Константинополе Влахернскую базилику и поместила туда плащаницу, полученную от императрицы Евдокии. Имелось ли на этой плащанице изображение, неизвестно.
Во времена иконоборчества (VII–IX вв.) плащаницу спасли от уничтожения, спрятав в Иерусалиме. После того как в Византии вновь было восстановлено иконопочитание, в XI в. плащаница опять была возвращена из Иерусалима в Константинополь. Повторим снова, что нет оснований для уверенности в том, что в этих сообщениях речь идет именно о будущей туринской плащанице или вообще о плащанице с изображением Христа. Правда, «Каталог реликвий» исландского епископа Николоса Семундарсена от 1157 г. упоминает среди реликвий Константинополя «окровавленную плащаницу Христову».
Только крестоносец Робер де Клари, историограф Четвертого крестового похода, закончившегося разгромом Константинополя, совершенно определенно пишет, что к моменту разгрома в 1204 г. плащаница вновь находилась во Влахернской базилике, что каждую пятницу ее выносили для поклонения и на ней можно было видеть лик Иисуса и что после разгрома и разграбления Константинополя плащаница исчезла бесследно[12].
Согласно запискам другого участника Четвертого крестового похода, Жоффруа де Виллардуэна, плащаницу похитил бургундский рыцарь Оттон де ля Рош, пожертвовавший ее впоследствии собору г. Безансон во Франции. Во время пожара в соборе в 1349 г. плащаница пропала. Имеются версии, что ее выкрали и что затем она попала к королю Франции Филиппу VI Валуа, который в свою очередь подарил ее графу Жоффруа де Шарни. Есть вроде бы и документ, подтверждающий этот дар, однако он вызывает большие сомнения, и отождествлять плащаницу де Шарни с безансонской плащаницей у нас пока нет оснований. Но с момента появления плащаницы у де Шарни ее дальнейшая история документирована достоверно.
Профессор Дьюкского университета в г. Дарем (США, штат Северная Каролина) А. Вангер утверждает, что ранневизантийская иконография Христа дает несколько случаев чрезвычайно близкого совпадения пропорций и деталей лица на плащанице с лицом Христа на нескольких монетах и иконах периодов правления Юстинианов I и II (VI–VII вв.). Ради интереса упомянем две цифры, приводимые им: совпадений в чертах образа на плащанице с иконой Христа в монастыре св. Екатерины на горе Синай — 45, с обликом Христа на солиде (монете) Юстиниана II — 65. Совпадения действительно впечатляющи, но их можно толковать не только в том смысле, как делает Вангер, что они были скопированы с плащаницы, но и что плащаница могла быть скопирована с одного из этих изображений или с неизвестного общего источника (разумеется, если принимать образ на плащанице не за отпечаток тела, а за искусственное изображение).
Практически этим исчерпываются все очень туманные предположения об истории плащаницы до середины XIV в. Следует, однако, отметить, что истории известен ряд случаев неожиданных находок предметов, считавшихся бесследно утраченными в течение многих веков: например, скульптурная группа Лаокоон, созданная около середины I в. до н. э. греческими мастерами Агесандром, Полидором и Атенодором, известная по описанию римского историка Плиния Старшего в его «Естественной истории», считавшаяся погибшей и найденная лишь в 1506 г. при раскопках дворцовых бань императора Тита в Риме, или сочинения греческого комедиографа Менандра, жившего в IV–III вв. до н. э., найденные и опубликованные впервые лишь в XX в. Так что отсутствие достоверных сведений о
