Ритм движений мужчины, который был рядом с ней, совпадал с ударами ее сердца. Джейн выше подняла ноги и обхватила его бедра: она спасала своих будущих детей. В этот миг она была в ладу с собой.
Торп не мог поверить, что это произошло.
В самых безумных мечтах он не мог представить, что Джейн Амбергейт ответит ему с такой страстью и нежностью. Или она отвечала Фредди? Неважно. Оттого, что он так долго и безуспешно добивался ее, сейчас его наслаждение было особенно острым, почти болезненным. Его переполняли страсть и ощущение полной свободы. Джейн стонала, а он целовал ее все сильнее и сильнее.
Внезапно Торп почувствовал, как выгнулась ее спина, и тогда, не прекращая двигаться, он нежно повел Джейн к вершинам блаженства. Она вскрикнула, он приглушил ее крик поцелуем, а затем и сам ввергся в долгую, восхитительную волну экстаза.
Джейн почувствовала, как он содрогнулся всем телом и замер рядом с ней. Она ощущала себя на седьмом небе и мечтала только об одном: чтобы этот миг не кончался никогда. Джейн испытывала восхитительное согласие со всем миром. Невзгоды покинули ее, и она хотела верить, что это навсегда.
Да, мгновение было волшебным, но — увы! — не бесконечным. Джейн почувствовала легкий поцелуй на своей щеке и услышала тихий глухой шепот: он назначил ей свидание завтра в одиннадцать в тисовом лабиринте, а затем бесшумно выскользнул из постели.
Джейн хотела вернуть его, попросить остаться до утра, но не успела и лишь протестующе застонала, услышав звук закрывшейся двери. Ключ повернулся в замке, и настала тишина.
Милый, милый Фредди!
Джейн глубоко вздохнула — обессиленная и спокойная за свое будущее. Теперь она была уверена, что жизнь с Фредди будет непрекращающимся счастьем!
Джейн стала проваливаться в глубокий яркий сон. Она летела сквозь вереницу залов в Суон-Корте, шропширском имении Фредди. К ее коленям прижимались прелестные, как ангелочки, дети. Дюжина детей!
Через несколько мгновений Джейн уже спала.
Лорд Торп умылся и переоделся ко сну, но не торопился ложиться. Он был ошеломлен происшедшим между ним и Джейн. В нем боролись радость и раскаяние. И чувство раскаяния было сильнее. Оно появилось в тот миг, когда Джейн сказала: «Хочу полный колчан детей». Эти простые слова внезапно все перевернули в нем. Он по-новому увидел Джейн; теперь ему казалось, что он совсем не знает ее…
Впрочем, желание обладать ею от этого не уменьшалось — напротив, становилось только сильнее. Он хотел вернуться к Джейн, снова и снова прикасаться к ней, чувствовать, что она отвечает ему, его прикосновениям, его любви.
О, Боже, что с ним происходит?!
Торп соблазнил за свою жизнь немало женщин, и Джейн была такой же, как и все предыдущие. Или нет?
Нет. Определенно — нет! Но почему? Потому что так долго сопротивлялась ему? Или потому, что он взял ее обманом? Да, такого с ним еще не случалось — он никогда не брал женщину, изображая из себя кого-то другого. Странно, но Торп не чувствовал за собой вины. Совесть его не мучила. Тут было что-то другое, но что? Он не мог уловить. Это было выше его понимания…
Внезапно навалилась усталость. День выдался тяжелым, долгим — переезд из Чедфилда, обед, бал, а затем — любовь с Джейн. «Устал как собака», — усмехнулся про себя Торп.
Он откинул красное шелковое покрывало и улегся на прохладные простыни. «Что-то будет завтра?» — подумал он, засыпая. Ему хотелось, чтобы утро наступило как можно скорей.
Проснувшись, Джейн услышала шум ливня. Она откинула занавески у кровати и увидела, что спальню заливает серый, тусклый свет.
Но Джейн было безразлично — дождь на дворе, снег или град. Она чувствовала себя счастливой и беззаботной. Тело переполняла радость — впервые за долгое, долгое время. «Впервые в жизни», — подумалось ей.
Джейн улыбнулась и полежала еще немного, слушая музыку дождя, с наслаждением вспоминая прошедшую ночь. Длинные каштановые волосы спутались на плечах; она так и проспала всю ночь обнаженной — даже без чепчика. Если Вэнджи застанет ее в таком виде… Ну и пусть! Она дотянулась до смятой ночной сорочки и сунула ее под подушку. Сейчас ничто не тревожило Джейн; ее мысли постоянно возвращались к событиям прошедшей ночи.
— Фредди! — нежно шепнула она. Наблюдая, как капли дождя ударяются о стекло, дробятся и стекают вниз, Джейн утешала себя тем, что летние ливни не бывают затяжными. Конечно, когда она встретится с Фредди в тисовом лабиринте в одиннадцать, там будет сыро… Ну и ладно! Главное — она увидит его. Скажет ему, как прекрасен он был прошлой ночью, а он попросит ее руки, упав на колени.
Джейн вздохнула — легко и радостно.
Они поженятся, и у них будет дюжина детей, которым она без остатка отдаст свою душу и сердце. Странно: Джейн и сама не знала, как жаждет иметь большую семью, пока не сказала ему об этом вчера ночью.
— Колчан, полный детей… — задумчиво повторила Джейн.
Фредди никогда не говорил с ней о детях. Но после этих слов он так страстно поцеловал ее… Было ясно, что он, конечно, тоже хочет их иметь.
Какое же наслаждение он ей подарил! Даже не верилось, что робкий Фредди оказался таким смелым и пылким любовником. Фредди, всегда трепетавший от одного прикосновения к ее руке! За все время их знакомства он лишь однажды посмел поцеловать ее — неуклюже, неумело, — а потом тысячу раз извинялся и просил Джейн не сердиться на него. Такой трусишка — и такой искусный любовник! Ведь вчера в нем не было ни тени страха, он занимался с ней любовью горячо и самозабвенно.
«Воплощенная женская мечта», — усмехнулась про себя Джейн.
И сегодня он снова придет к ней ночью! Первое, что она скажет ему в лабиринте, будет просьба оставить у себя ее ключ и приходить каждую ночь — если только он этого захочет. А в ответ он признается ей в любви, и она примет его предложение выйти за него замуж.
Помечтав еще немного, Джейн отперла дверь, позвонила горничной и опять забралась на широкую мягкую постель. Часы, стоявшие на каминной полке, показывали половину девятого. Отлично! У нее масса времени, чтобы как следует приготовиться к встрече с Фредди.
Вошла Вэнджи с каким-то непривычным, напряженным выражением лица.
— Да, мадам? Шоколад, как всегда? — сделав короткий нервный реверанс, спросила она.
Джейн рассмеялась:
— Да! А еще — яйца, хлеб, ежевичный или абрикосовый джем и бекон, пожалуйста. И еще ванну — очень горячую. И еще приготовь щипцы для завивки: в одиннадцать у меня встреча с мистером Уэйнгровом!
Взглянув на свою горничную, Джейн улыбнулась: Вэнджи продолжала стоять как вкопанная, с тем же странным выражением на лице.
Вэнджи была симпатичной молодой девушкой — стройной, с большими блестящими глазами и россыпью веснушек на изящном носике. На ней сегодня было черное платье с кружевным передником, белая полотняная шапочка, также отделанная кружевами, покрывала черные локоны.
