Она вышла из спальни, где переодевалась, скрывшись от жадных глаз незваного гостя, и застала его около разбитого окна. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на ночной город. Вся его застывшая фигура говорила о мощи и необъятной силе. И сейчас Лана смогла рассмотреть замысловатую татуировку на его спине.
Это была птица. Огромная. С острыми перьями на длинных узких крыльях. Татуировка была цветной, выполненная черными и красными красками. И птица в полуоборот смотрела на Лану. Девушка вздрогнула. Тату была выполнена профессиональным мастером, и создавалось впечатление, что птица того и гляди оживет, расправит сложенные крылья и сорвется со спины Велеста.
Ещё одно наваждение.
В этот момент снова раздался требовательный звонок в дверь. Лана ещё удивлялась, почему до сих пор не объявились соседи. То стекла бьют, то ночью трезвонят в дверь.
Велест обернулся.
— Надо же, в дверь звонит, культурный, — фыркнул он и недовольно посмотрел на Лану. — Ты зачем джинсы надела?
— Я люблю джинсы, — вяло стала оправдываться Лана.
— Разлюбишь. Потому что в моем присутствии ты будешь носить только платья, — безапелляционно заявил он и направился к двери.
Она за ним.
Велест рывком распахнул дверь и присвистнул.
— Неужели Борис, собственной персоной?
— Мне больше делать было нечего. Решил исполнить роль твоего посыльного и доставить тебе тряпки.
Из-за широкой спины Велеста, Лана не могла видеть говорившего, но от интонации его голоса ей стало дурно. Голос сквозил скрытой злобой и агрессией. Казалось, сам воздух трепетал от его звуков.
— Ты отлично справился с поставленной задачей, можешь смело переквалифицироваться в посыльного, без работы не останешься, — смех Велеста не был веселым.
И тут Света услышала приглушенное рычание.
— Женщина….Она что — ещё жива?
Лана пискнула и зажала рот рукой.
На её пороге стоял ещё один вампир. И он не был настроен дружелюбно.
— И таковой останется, — слова Велеста не обсуждались.
И он это знал.
Поэтому отошёл от двери. И Лана увидела «посыльного».
Перед ней стоял монстр. Чудовище. Хозяин Преисподней. По-другому, этого человека она назвать не могла. Хотя, какой он человек….
В её квартиру медленно, с грацией хищника, входил мужчина. Он был огромного роста, выше Велеста. И в плечах тоже. Но не это поразило Лану. Его лицо было высечено из камня, и художник в своё творение вложил всю злость мира. В его глазах пылал огонь ярости, брови хмуро сведены, губы улыбались, но улыбкой палача. На правой стороне лица тоже была выбита тату, но…здесь не было и намека на художественное содержание. Какие-то символы, линии, знаки. И мало того, эту татуировку перечеркивали следы от ожога.
Она старалась не пялиться на него, но у неё не получилось.
Он, естественно, заметил её пристальный взгляд и не оставил без ответного внимания:
— Велест, ты сдаешь позиции. Я мог предположить, что застану тебя без одежды у красотки-ведьмы, и мы продолжим развлечения вместе, но тут…Женщина…Смертная…И, притом, похожая на воробушка.
Именно воробушком, беззащитным и дрожащим, и почувствовала себя Лана под взглядом вновь прибывшего мужчины. Она интуитивно сделала шаг в направлении Велеста. Точно искала у него защиты.
Велест успел скинуть полотенце и, никого не стесняясь, стал натягивать штаны. Он заметил движение Ланы, и удовлетворение разлилось по телу. Девчонка перестала в нем видеть врага, страх перед ним уступил страху перед Борисом. Мужчины переглянулись. Глаза Бориса потемнели, в них появились красноватые оттенки, первые признаки того, что он не просто зол, он в бешенстве. За шутливыми репликами скрывалась ярость. Ему не впервой сталкиваться с подобной реакцией на свою внешность. Если в мире вампиров уже знали, что Борис Сандровский обладает не только демонической внешностью, но и имеет репутацию зверя, не знающего жалости, и старались держать эмоции в узде. Над его внешностью никто не смел подтрунивать или просто что-то сказать, не рискуя превратиться во врага Сандровского. А Борис со своими врагами не церемонился. Люди же за свои ошибки и человечность расплачивались смертью.
Сейчас Борис научился держать зверя под контролем и бесчинствовал меньше. Свою ярость он направил на войну со стригоями. Но если бы не присутствие Велеста, взгляд Ланы не остался безнаказанным.
— Перестань её пугать, — Велест уже полностью оделся и теперь застегивал последнюю пуговицу на рубашке. — Не стоит забывать, что мы в некотором роде у неё в гостях. Кстати, надо не забыть заменить тебе разбитое стекло.
И он кивнул в сторону окна.
Этот кивок предназначался Борису. Тот понял и прошёл вглубь квартиры. Его цепкий взгляд сразу ухватил главные детали. И кровавые осколки в первую очередь.
— Экстремальный способ попадания в квартиру, — заметил он, но теперь его взгляд изменился, он уже не готов был встать поперек слова брата, и заставить женщину заплатить за ошибку.
Та, по-прежнему, старалась держаться поближе к Велесту.
Он подошёл к ней и по-хозяйски обнял. Но сейчас она не попыталась вырваться.
— Поверь, брат мой, дома я смогу тебя не так удивить. Я так понимаю, ты выступаешь не только в роли посыльного, но ещё и водителя?
— Есть такое дело…
— Тогда мы готовы.
— Мы? — глаза Бориса снова прищурились.
— Мы.
Их взгляды встретились.
Первым не выдержал Борис и очень медленно кивнул.
— Да, брат мой, тебе придется мне многое объяснить. Жду внизу.
Он не стал выходить через дверь, а сиганул через окно. Лана зажмурила глаза. Перед ней разворачивались картины, которые она до сегодняшнего дня видела в кино. И никогда не думала, что фантазии и реальность тесно переплетутся.
— Как насчет того, чтобы последовать за ним?
— Нет! — вскрикнула она. — Я предпочитаю спускаться по лестнице.
— Как скажешь.
Уже в машине, марку которой Лана даже не смогла определить, но по обтекаемо-спортивным формам, поняла, что она принадлежит к классу «люкс» и стоит денег, которые ей и не снились, она подумала: а не зря ли она села в неё? Машина со скоростью, превышающей в несколько раз скорость, разрешенную в городе, неслась в ночь.
