Вчера в его кровати уже была подставная женщина.
Сегодня в ней находится другая, и ещё не понятно, что она из себя представляет.
— Интересно, — задумчиво сказала Лана и потянулась за бананом. Обычно она по утрам пила просто кофе, без бутербродов, но сегодня желудок требовал пищи. Он недовольно урчал и требовал, чтобы его покормили.
— Для кого-то и возможно. Для нас — это обычная жизнь.
Велест неотрывно смотрел, как девушка очищает банан. Её пальчики обхватили фрукт и стали освобождать от шкурки. У мужчины пересохло в горле, он отчетливо представил, как эти пальчики прикасаются к его мужскому органу. Не было ничего проще, чем опрокинуть её на подушку рядом с собой. Но что-то сдерживало его порыв.
Девчонка будет сопротивляться. В этом он не сомневался. По большому счету, ему всё равно, хочет она его или нет, ему будет достаточно её тела. Он брал женщин насильно, не раз и не два. Кому-то даже нравилась его грубая сила и жесткий секс. За Велестом закрепилась слава требовательного и властного любовника. Кто оказывался в его кровати, тот полностью попадал под его власть. И если бы не срочные дела, он бы занялся Светланой.
— Да, конечно, — Лана не торопясь съела банан. — Я, наверное, задаю много вопросов.
— Ты задаешь нормальные вопросы. По крайней мере, они меня не раздражают.
Н-да уж, Лане не хотелось увидеть его раздраженным и злым. И чтобы эта злость была направлена на неё. Ей даже не хотелось думать, что бывает с теми, на кого направлена злость Велеста.
— А можно я тогда ещё один вопрос задам?
— Спрашивай, раз начала.
— Кто напал на вас вчера?
— Стригои.
— Стригои? — недоуменно переспросила она.
— Да.
— Я не слышала про таких…Кто они?
— Это те же вампиры. Разница между нами и ними заключается в том, что они продолжают пить кровь людей, обращая их в таких же бездушных тварей, как и они сами. У них нет никаких эмоций, кроме жажды крови и ненависти. Они убивают, чтобы жить.
Лана допила кофе и поставила чашечку на поднос. Слова Велеста озадачили её. Она не знала, что вампиры делятся на касты. Как выясняется, она вообще мало что знала.
— Вы же не убиваете людей?
— Без надобности — нет. Хотя лично я не придерживаюсь мнения, что жизнь конкретно взятого человека представляет собой ценность.
Это походило на правду. Велест не производил впечатления мужчины, способного на милосердие.
И ей не стоит забывать, что он из себя представляет.
— Жестоко.
— Констатация правды. Мы стараемся жить, не трогая людей. Им в свою очередь проще живется, не зная о том, что мы многие столетия живем бок о бок рядом с ними. Конечно, кто-то из людей думает, что мифология — это правда, тщательно завуалированная от посторонних глаз. В чем-то они правы. Есть даже охотники на вампиров, но они тоже научились различать вампиров и стригоев. Трогать нас им не выгодно. Если ещё и мы объявим войну людям, то это грозит полному вымиранию человечества.
— Постойте! Вы хотите сказать, что свободно общаетесь с людьми?
Велест снова рассмеялся, но на этот раз его смех содержал толику иронии и снисходительности. Необременительная беседа с блондиночкой доставляла ему удовольствие. Ему была приятна интонация её голоса.
— Конечно. Мы не просто свободно общаемся с людьми, мы живем среди них.
Он говорил так, точно Света не принадлежала к числу «этих самых людей». Он был в этом уверен.
Но Лана не спешила с выводами.
— Наша семья очень влиятельна среди людей, — тем временем продолжал Велест будничным тоном. — Мы известны, как влиятельные бизнесмены. Друзья семьи — политики, артисты, спортсмены. Всё, как у всех.
Лана покачала головой, не до конца осознавая и примиряясь со словами мужчины. Он говорил удивительные вещи. Но она была склонна верить ему. Она уже достаточно видела.
— И никто ни разу ни о чем не заподозрил?
Тут Велест резко сел и наклонился к Лане. Та невольно подалась назад. Внизу живота предусмотрительно сжались мышцы, а внутренний голос запоздало предупредил её, что она играет с огнем.
— Людям не выгодно разгадывать нашу тайну, — выдохнул он.
— Понятно, — быстро протараторила девушка и отодвинула от себя поднос с едой. На сегодня её вопросы исчерпались. Необходимо было сменить тему разговора, а лучше всего обстановку. — Велест, извините, но я хотела бы принять ванную.
Велест понял, что она пытается сбежать от щекотливой темы. И решил уступить ей.
На этот раз.
— Ванная там, — и он указал на большую дубовую дверь.
Лана неуклюже слезла с кровати, причем с другой стороны от мужчины. Она предпочитала держаться от него на расстоянии. Так проще.
— Я пойду? — она замялась и растерянно стала теребить край свитера, точно школьница у директора.
— Конечно, я не держу тебя…
— Спасибо, — зачем-то сказала она.
— Да, кстати, — как бы между делом сказал Велест, когда она уже стояла у двери ванной комнаты. — Я распорядился, ремонт в твоей квартире делают, к вечеру должны закончить. Так что по этому поводу можешь не волноваться.
Легкий румянец коснулся щёк Ланы. Ей стало приятно, что он вспомнил о своем обещании.
— Спасибо, — снова вырвалось у неё.
— Не стоит благодарности. И ещё я позвонил на твою работу, ты уходишь в отпуск.
Лана замерла. Вся её благодарность испарилась в одночасье. Она развернулась на пятках и уставилась на Велеста. Тот стоял у кровати в ленивой позе, скрестив руки на груди. Весь его вид говорил о беспечности.
— То есть как вы позвонили на работу?
— Очень просто.
— Если это шутка — то она не смешная.
— Похоже, что я шучу?
Их взгляды пересеклись, и Лана не выдержала первой. Его темные глаза проникали в душу, стремясь завладеть её разумом.
— Вы не имели права так поступать, — раздраженно сказала она, лихорадочно прикидывая в уме, как объяснить своё странное поведение в колледже. К тому же, если директором будет Лапшин! Она надеялась, что он ничего не будет помнить о визите к Лане, но то, что она его бросила он, навряд ли, забудет. Ей придется искать новую работу.
