— Вообще-то я целый день ничего не ел.
— Тогда… прошу к столу.
Они направились прямо к красиво накрытому столу. Дрю сразу набросился на цыпленка, отдавая должное и салату, и домашнему хлебу. Разговор по-прежнему протекал формально. Энн была настолько взволнована, что потеряла всякий аппетит, но ей было приятно наблюдать, как он с удовольствием расправляется с едой.
К счастью, неловких моментов почти не было. Лишь однажды, рассмеявшись какой-то его шутке, она поймала на себе внимательный взгляд, заставивший ее смутиться.
А теперь, глядя, как Дрю уселся, вытянув ноги, и поглаживает себя по животу, Энн не могла отвести от него глаз.
На нем были светлые джинсы и желтая рубашка, подчеркивавшая голубизну глаз и мягкий загар. Она подумала о том, что под этой рубашкой скрываются железные мускулы, твердость которых она ощутила единственный раз в юности, случайно столкнувшись с ним. Но все это — пустые воспоминания. Дрю уйдет, она успокоится и осознает наконец, что он — не более чем любитель доступных женщин, не заинтересованный ни в чем серьезном.
— Ты не только отлично готовишь, у тебя и чай — самый лучший, — он с наслаждением осушил стакан.
Она поднялась, чтобы налить еще. Дрю широко улыбнулся и остановил ее движением руки.
— Сиди. Я сам.
— Ладно, не буду спорить. — Энн откинулась на спинку кушетки. — А, может быть, ты предпочтешь пиво?
— Ни в коем случае. Отсюда я прямиком направлюсь в контору. Меня ждет еще куча бумаг.
— Хочешь иметь свежую голову?
— Точно, — ответил он с обезоруживающей улыбкой.
Если он не перестанет так улыбаться, ей не удержать себя в руках. Пока Дрю ходил за чаем, Энн попыталась сделать над собой усилие и успокоиться. Боже мой, нельзя же так давать волю чувствам…
Услышав его шаги, она придала лицу безразличное выражение. Но когда он появился, ее вымученная вежливая улыбка исчезла сама собой. Чем ближе он подходил, тем громче слышался: ей настойчивый внутренний голос: «Не пытайся себя обмануть». Казалось, Дрю заполнил собой все пространство вокруг. «И так просто он не исчезнет», — подумала она с замиранием сердца.
Он снова присел рядом с нею и протянул ей стакан.
— Теперь ты не сможешь сказать, что тебе от меня никакой пользы, — усмехнулся Дрю.
Позднее Энн размышляла о том, было ли их случайное соприкосновение частью заранее продуманного плана. Но, так или иначе, оно произошло. От мимолетного касания пальцев по всему телу Энн словно прошел электрический разряд.
Дрю, казалось, тоже почувствовал что-то подобное. Он вздрогнул, потом быстро перевел разговор на другую тему.
— А что в последнее время слышно о Питере? Лицо Энн омрачилось.
— Практически ничего.
— Тебя это беспокоит?
— И да, и нет, — ответила она со вздохом.
— Это правда, что у него были нелады с законом?
— Да, правда, — в голосе ее послышалась горечь. — Он дает о себе знать только тогда, когда ему что-нибудь нужно.
— Стыд и срам. А ведь он… подавал неплохие надежды.
— Верно. Но мама всегда считала, что он какой-то бесхребетный.
— Ты ведь знаешь: я хотел ему помочь.
— Знаю. Но он отказался. Я не перестаю надеяться, что когда-нибудь он возьмет себя в руки.
— Хотелось бы, чтоб было так, — произнес Дрю, не сводя с нее глаз.
Последовала короткая пауза.
— Послушай, сегодня у нас был отличный вечер, но мне уже пора. — В его голосе звучало огорчение, но он, однако, не пошевельнулся, чтобы встать.
— Так наш конфликт исчерпан? — Энн взглянула ему в глаза.
Дрю поджал губы.
— Скажи это сама.
— Что сказать?
Он неловко усмехнулся.
— Что я вел себя, как осел.
— Я этого не говорила.
— Но именно так ты подумала.
— Знаешь…
Дрю выдавил из себя смешок.
— Не могу поверить, что я ворвался к тебе с грубыми обвинениями. Но когда Бекки сказала мне, что эти свистушки из твоего салона разносят сплетни, я просто вышел из себя.
— Тебе можно найти оправдание. Последняя неделя была ужасной. Джон умер, мать нездорова, а тут еще болтают, будто ты — им… — она запнулась.
— Импотент. Так это называется, — он насмешливо подмигнул ей.
Энн смутилась, но не удержалась и произнесла:
— Особенно если это неправда… Ее голос снова сорвался.
— У меня много недостатков. Но именно этого нет.
— Я… рада за тебя. Он рассмеялся в ответ.
— Я тоже.
Ей нравилось слушать его смех, даже в такой не очень удобной ситуации. Когда Дрю смеялся, в его глазах, и без того ярких, вспыхивал особый огонек.
Ей нравилось в этом мужчине все — его проникновенный голос, небрежная прическа, даже исходивший от него запах…
Но она его не интересовала.
Так ей, по крайней мере, казалось. Но тут смех стих, и их взгляды встретились. Казалось, незримая связь, пульсирующая и живая, установилась между ними.
Энн встала и прошлась по комнате.
Дрю откашлялся.
— Расскажи мне, чем занимаешься. Она обернулась.
— Чем занимаюсь?
— Ну да. Я имею в виду твою работу.
— О, — она облегченно вздохнула. — Я превращаю безобразные ногти в красивые.
Он недоверчиво покачал головой.
— И этим можно заработать себе на жизнь?
— Даже на очень неплохую. К тому же у меня есть план сделать ее еще лучше.
— Каким образом?
Энн рассказала о своем намерении реорганизовать салон.
— Похоже, ты знаешь, что делаешь.
— А ты?
Дрю пожал плечами.
— Моя жизнь — гонка.
— Вижу, ты совсем не изменился.
— Ничуть. Автомобили для меня — все.
— Но ты ведь, наверное, не собирался зарабатывать на жизнь, торгуя ими?
— Нет, конечно. Но я к этому пришел. Иначе мой старик, так сказать, загнал бы меня на семейный огород копать грядки.
— Он ведь этого не сделал.
— Поверь, он бы на своем настоял. Когда я сказал ему, что не желаю входить в семейный бизнес, он впал в бешенство. А в колледже у меня был приятель — такой же чокнутый на машинах, как и я. Он хотел завести свое дело — торговать подержанными автомобилями. Для этого нужны были деньги. В свое время бабушка оформила на меня страховку. С этими деньгами я и вошел в долю. А потом сумел отделиться и завести собственное дело. Теперь сам торгую автомобилями. Только новыми.
— Твои успехи позволяют тебе и поиграть?
— Если ты называешь гонки игрой, то, пожалуй, да.
— А когда ты теперь снова будешь выступать?
Дрю помрачнел.
— Нескоро. Пока дела отца в таком состоянии, о гонках не может быть и речи.
— Мне очень жаль, — выговорила Энн, не найдя ничего лучшего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
