Джон не умел отдавать, он только брал. По отношению к Дрю он был особенно нетерпим. Он никогда не мог примириться с бьющей через край жизнерадостностью сына, с его стремлением к риску.
С самого детства машины были любимыми игрушками Дрю. Он с тех пор не изменился. Но что более всего раздражало Джона, так это отсутствие у Дрю интереса к семейному бизнесу. В тот день, когда Дрю покинул дом, поступив в колледж, он заявил Джону, что его нимало не заботят дела «Макмиллан Инвестмент». Они серьезно поругались и с той поры почти не разговаривали.
— Теперь уже слишком поздно, отец, — прошептал Дрю. — Как бы то ни было, я всегда хотел твоей любви. А ее не было. Ведь правда?
Он еще немного постоял у могилы, потом повернулся и зашагал к машине.
Его настроение немного поднялось, лишь когда он оказался на главной улице Макмиллана. Воспоминания — и приятные, и грустные — вдруг нахлынули на него. Особенно о тех деньках, когда они с Питером болтались по этой улице и проказничали. У шерифа Беккера никогда не хватало духу пожаловаться на них его отцу.
Воспоминания о Питере вернули Дрю к мыслям о его сестре. Он и вообразить не мог, что та девчонка, которая вечно путалась у них с Питером под ногами, стала той Энн Синклер, которую он недавно встретил.
Перемена, произошедшая в ней, была поразительна. Энн превратилась в женщину, один вид которой заставлял замирать сердце. Когда Дрю приблизился к ней, у него перехватило дыхание. Когда-то она была угловатой и тощей, сегодня стала стройной и подтянутой.
Но внешность — это не главное. Что-то еще в ней поразило его. Может быть, чистый искренний взгляд, показавшийся таким необычным? Кажется, она сама не подозревала, какое произвела впечатление.
Ему хотелось узнать, чем она занимается тут в Макмиллане. Замужем ли она? Поймав себя на этой мысли, он испытал раздражение. Что за чертовщина с ним происходит? Никакая женщина впредь не удостоится его серьезного внимания!
Все свободное время он отдаст автогонкам. Страсть к соревнованию затмила в нем стремление к стабильным отношениям. Кроме того, он понял, что любовь приносит боль. Этому его научил отец. И Дрю заставил себя выкинуть сентиментальные причуды из головы.
Он просто не мог целиком посвятить себя женщине. Любая из них желает всего сразу — любви, привязанности, твоего времени наконец! Инстинктивно он чувствовал, что Энн Синклер способна полностью завладеть мужчиной.
Где-то неподалеку запела птичка. Этот звук вывел Дрю из мучительных размышлений. Теперь самое главное — скорее покончить со всеми делами и вернуться в Хьюстон. Там его ждут ревущие машины и страстные женщины. Там он снова будет в своей тарелке.
Глава 4
В душе Дрю закипала досада. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным перед ворохом бумаг, беспорядочно разбросанных на отцовском столе.
Личный адвокат Джона и штатные юристы компании только что ушли. Вместо того чтобы предоставить Дрю исчерпывающую информацию о делах отца, они битый час ходили вокруг да около. Дрю чувствовал: причина тому — не скрытность, а скорее недостаточная информированность. Джон держал их в неведении относительно большей части своих дел. Единственный, кто, кажется, что-то знал — это управляющий Тимоти Поллард, которого в данный момент в городе не было.
Дрю стиснул зубы. Когда мистер Тимоти Поллард изволит объявиться, ему придется ответить на множество вопросов. А до той поры ничего не оставалось, как копаться в бумагах и, насколько возможно, пытаться разобраться самому.
Зазвонил телефон. Все еще охваченный раздражением, Дрю схватил трубку и сердито буркнул:
— Алло!
— Ты там еще какого-то червяка надкусил? Дрю облегченно вздохнул и откинулся в кресле.
— За что я тебя ценю, Скип, так это за то, что ты сразу улавливаешь суть дела.
— Конечно. Не люблю околичностей. Дрю усмехнулся.
— Что у тебя?
— Когда возвращаешься?
— Кажется, нескоро. Надо разобраться в делах отца. Похоже, тут не все благополучно.
— Ну, а хоть что-нибудь удалось прояснить полностью?
— Завещание оглашено. Разумеется, он оставил все матери, но она не в состоянии взять дело в свои руки.
— Если я чем-то могу помочь, ты скажи.
— Как насчет бумаг, которые нуждаются в моей подписи?
— О, их тут полно.
— Отправь их мне по факсу.
— Фирма из Далласа согласна на отсрочку в вопросе о недвижимости. Их адвокат только что звонил.
— Хорошая новость. По крайней мере, думаю, что хорошая. Собери все данные об участке, коммуникациях и все такое.
— Сделаю.
— Я собираюсь выбраться отсюда в начале следующей недели. Хотя бы на денек.
Они распрощались. Дрю развернул кресло и уставился в окно. День стоял великолепный. Как здорово было бы сейчас оказаться на гоночной трассе! Только так можно было бы побороть смятение. Но судьба матери зависела от Дрю, и он не мог оставить Джанет. Он и не хотел этого. Только благодаря матери его детские годы прошли более или менее спокойно. Она делала все, чтобы оградить сына от отцовского произвола.
При мысли о матери Дрю улыбнулся. Она была воплощением благородной дамы доброго старого Юга. Весь город любил и уважал ее.
Неожиданно помимо своей воли он вспомнил об Энн Синклер. Чем-то она напоминала ему мать. Всю неделю, прошедшую со дня похорон, он мысленно возвращался к их встрече.
Дрю не мог понять, чем она привлекла его. Может быть, ее неброская красота затронула какие-то тайные струны его души. Но это само по себе звучало нелепо. Ведь он всегда сторонился женщин вроде Энн Синклер. Она не годилась в подружки на одну ночь, а его интересовали только такие.
Дрю предпочитал женщин искушенных, прежде всего — сексуально. Неопытные его никогда не привлекали. Распростившись с идеей женитьбы, он болезненно реагировал на любой намек на серьезные отношения. Энн вызывала у него именно такие чувства.
Запутавшись в своих мыслях, Дрю предпочел сосредоточиться на чашечке крепкого кофе.
* * *
Энн положила телефонную трубку и весело рассмеялась. Еще один звонок. Еще одна хорошая новость. Ей не терпелось поделиться с Софи.
До того, как зазвонил телефон, она была вся погружена в размышления о переоборудовании подсобного помещения салона. Если ввести услуги по уходу за кожей, потребуется дополнительное место. А в комнате, где работали они с Софи, не было и свободного дюйма.
Энн окинула взглядом свой маникюрный столик, с удовлетворением отметив, что все в полном порядке. Ее салон, как и собственный дом, был творением ее рук. Энн редко сама себя хвалила. Скорей наоборот, была слишком требовательна. Но салон все-таки был замечательный!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
