— Привет, — кивнул он Рэй, но девушка, шарахнувшись от него, как от чумного, пулей выскочила в коридор. Арк проводил ее задумчивым взглядом.
— Ты что, ее укусила?
— Нет, просто она к тебе неравнодушна и страшно засмущалась при виде твоей доблестной фигуры, — фыркнула я.
— Серьезно? — заинтересованно спросил Каратель, присаживаясь на краешек кровати. Та жалобно заскрипела под тяжестью натренированного мужского тела.
— Арк, ну ты вообще имеешь хоть какое-нибудь понятие о чувстве юмора?
— Жестокая шутка. Ну как ты, Кошка?
— Нормально, только убери, ради Бога, куда-нибудь этот веник, у меня от его запаха голова кругом!
— Вообще-то, я думал, цветы всем девушкам нравятся…
— Угу, давай еще их засушим на память об этом чудном дне.
— Так, вижу, ты идешь на поправку, рыжая злюка. Ну и поволновался я тут за тебя! Три дня в полной отключке лежала… Рука болит? Этот парень в нее так вцепился, я уж думал, придется отрубить ему пальцы, чтоб тебя отпустил… Эй, ты что?
Я откинулась на подушку, уставившись в потолок невидящим взглядом. Я и забыла, что Джой мертв…и убила его я. Раньше, какой бы серьезной ни была драка, до убийства никогда не доходило — ведь это своего рода спорт, пусть и жестокий. Вервольф-полукровка стал первым (и, надеюсь, последним), кого мне пришлось убить… Мысль об этом не так ужасна, пока ее не прочувствуешь в полной мере. Неужели больше никогда верзила Джой не выведет меня из себя очередной идиотской шуткой, не толкнет по-дружески в плечо, так, что улетаешь вперед на десяток метров, не займет свое обычное место в последнем ряду аудитории, откуда так удобно обстреливать мою спину бумажными шариками? Не попросит списать доклад по истории, не вызовет на бой в «Кусаке», не окликнет привычно: «Здорово, Кошка»!» Ну почему, почему так вышло? Почему жестокая шутка полукровки обернулась таким трагическим исходом? Неужели это только моя вина?
— Арк, — глухо произнесла я, глотая утекающие в горло слезы, — как я могла? Как могла убить его? Это ведь Джой, парень из общаги, обычный студент… я даже не ненавидела его!
— Это не твоя вина, детка. — посерьезнел Каратель. — Все мы когда-нибудь убиваем впервые. Звучит банально, но такова жизнь… И, поверь, другого выхода у тебя не было. Тебе повезло, круто повезло остаться в живых, Шеба, и не думай больше ни о чем. Так уж вышло.
— А что… что стало с его телом?
— Гм. Вообще-то, вампиры просто-напросто сбросили его в Пустошь. Никаких следов убийства…
— Вот так запросто взяли и скинули? — растерянно переспросила я. — На съедение его же сородичам, вервольфам?
— Да. Я не стал им мешать — меня гораздо больше волновало твое состояние, да и, сама понимаешь, та драка была не вполне законной. Надо держать язык за зубами, иначе у тебя будут серьезные неприятности за убийство Джоя…
— Арк, а я ведь хотела поблагодарить тебя. За тот нож, помнишь? Только это и спасло мою шкуру. Я уж решила, Медведь меня на лоскутки порежет…
— Не стоит благодарности, детка. Я сделал гораздо меньше, чем мог бы, поверь. Большого труда стоило вот так просто стоять там и смотреть, как избивают родного тебе человека. Зрелище было жуткое.
— Думаю, если бы не удачный фокус с ножом, ты все равно бы вмешался, — фыркнула я невесело. — Не верю, что ты бы позволил Джою меня прикончить.
— Ты, как всегда, права. Но, к счастью, все решилось само собой. Были у меня, правда, опасения, что Люций с дружками не отпустят нас так просто…
— И как только они позволили тебе дать мне нож!
— А они и не позволили, — хохотнул Каратель. — Но мой кулак бывает чертовски убедительным! Жаль, что у вампиров все так быстро заживает — могла бы полюбоваться сломанным носом Линна. Этот ублюдок пытался мне помешать!
— И он тебе ничего не сделал?
— Я — Каратель, как-никак. Это не пустой звук, — посерьезнел мой друг. — Персона Карателя неприкосновенна, ты же знаешь. С нами избегают связываться даже вампиры, и, будь Люций трижды Младшим Лордом, кое-какие законы распространяются и на него, молчу уж о его шестерках…
— А кем ему приходится этот, как его, Линн? — поинтересовалась я.
— Красавчик Линн? Он его кузен по матери и самый близкий друг. Поговаривают даже о несколько иной близости между этими двумя… но я не уверен в правдивости таких слухов. Хотя, принимая во внимание извращенные вкусы вампиров…
— Фу, мерзость! — скривилась я. — И чем он только привлек Рэй? Впрочем, ей всегда нравились плохие парни… она у нас та еще бунтарка.
— Бунтарка?
— Ну да. Выросла в богатой семье, под зорким оком папочки-магната… Короче, она сыта по горло элитной жизнью, сливками общества и постоянным контролем отца, вот и ушла из дома, поступила в самый обычный университет и всем своим поведением старается перечеркнуть образ девочки-аристократки. Может, поэтому она всегда поступает наперекор общепринятым правилам… но Люций — это, черт побери, уже перебор!
— Так вот почему Рэй недолюбливает представителей порядка? Все из-за этого бунтарского нрава?
— Скорее всего. Раньше у нее частенько возникали проблемы с полицией — то из дома сбегала, то устраивала какой-нибудь скандал, — я хихикнула.
— Два сапога пара, — покачал головой Арк. — Слушай, Кошка, я пойду, пожалуй. За ночь вымотался, как собака, с ног валюсь. Поспать бы до ночного дежурства… Ты же не в курсе — у нас тут такое творится! Два убийства за одну ночь, и оба, судя по всему, совершены оборотнем. Истинным, — уточнил он мрачно.
— То есть как это? — я даже подскочила от изумления. — Хочешь сказать, какой-то оборотень пробрался в город из Пустоши?! Это невозможно!
— Невозможно, — согласился он. — Но факты говорят за себя. Мы пару часов собирали куски человеческих тел по всему кварталу. Видела бы ты это зрелище… Только оборотню такое под силу. Кроме того, у обеих жертв были э… отгрызены и, по-видимому, сожраны разные части тела…
— Не вдавайся в подробности, я поняла. Но это же… кошмар просто!
— Вот именно, — Арк устало кивнул. — У нас и раньше были подозрения, что в Пустошь выселили не всех истинных вервольфов — проверка, пусть и тщательная, не могла выявить абсолютно всех. Кто-то наверняка остался и поныне живет в Нью-Эдеме под личиной обычного человека. При определенной сноровке можно очень долго водить всех за нос. Но, похоже, природа взяла свое… Теперь никто не может чувствовать себя в безопасности по ночам — даже несмотря на усиленное патрулирование города. Пока не изловим тварь, в Нью-Эдеме будет действовать комендантский час.
— И для вампиров тоже?
