— Что тут такого? — Рэй пожала плечами. — У тебя нормальные ноги, нечего их прятать. Кроме того, именно благодаря разрезам платье не стесняет движений — ты же этого хотела?
— Хм… — я представила, как легко будет в случае чего задирать для удара в таком наряде ноги, и передумала возражать. Удивленная моей покладистостью подруга стала выгребать из шкафа обувные коробки, и я мысленно чертыхнулась — только не это, пожа-а-алуйста!
— Вот, одень эти милые босоножки. И не вздумай лягаться, — хихикнула Рэй, протягивая мне нечто блестящее на — о ужас! — длинных шпильках.
— Ну, погоди, подруга, — брюзжала я, наматывая на лодыжку тончайшие ремешки, — уж в свой день рождения я найду, как отыграться! Будешь у меня ходить в рваных спортивных штанах и грязных кроссовках, а отмечать пойдем в «Кусаку»…
— Вот она, черная неблагодарность. В кои-то веки тебя ведут в дорогой ресторан, одевают, как человека, а ты скулишь, точно побитая собака! — возмутилась девушка.
— Прости, — я вздохнула. — Просто все это так… непривычно.
— Погоди, мы еще не дошли до прически. Давай, мой голову и садись перед зеркалом, попробую что-нибудь сделать с твоими космами… Ах, да! Ты косметикой вообще пользуешься иногда?
— А? — как-то жалобно пискнула я. Рэй захохотала.
— Боже, ну ты и дикарка у меня! Как там тебя, говоришь, называют в твоем баре? Дикой Кошкой? Чертовски верно!
Через пару часов мы с Рэй рука об руку стояли перед зеркалом, но если подруга рассматривала свое отражение с довольной улыбкой, то я оторопело таращила глаза и не могла сказать ни слова. Цензурного, по крайней мере.
Струящееся синее платье, изящно уложенные (и, что самое невероятное, — гладкие!) волосы, серьги, цепочка, нежное лицо, выражение которого благодаря косметике заметно смягчилось. В зеленых, неестественно блестящих, глазах — испуг. Даже перед схваткой с вервольфом мне, похоже, не было так страшно. Да чего я, собственно, боюсь? Показаться на публике в элитном ресторане? Нет. Мне просто страшно не быть собой. Миловидная рыжеволосая девушка в зеркале была кем угодно, но не Дикой Кошкой из «Кусаки», сорвиголовой и забиякой, с тела которой не успевали сходить многочисленные синяки…
Кстати, о синяках. Я внимательно осмотрела свои голые руки — но от перелома и жестоких ударов не осталось и следа. При резких движениях все еще слегка ныло в боку, но и только: врачи знали свое дело. Они вернули мне тело, жаждущее новых драк и приключений… «Эх, Кошка, неужто та схватка под дождем ничему тебя не научила? По-прежнему ищешь неприятности? Впрочем, они сами тебя всегда находят…»
— Готова? — тронула меня за плечо Рэй. Она была обворожительна в коротком облегающем платье цвета запекшейся крови — странно, до чего же идет ей этот жуткий цвет…
— Только меч захвачу, — кивнула я, но остановилась, увидев изумление в глазах подруги. Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, потом нас скрутило в приступе неудержимого хохота. Напуганный Лу кубарем скатился с кровати и удрал в коридор.
— Извини, не подумала, — отсмеявшись, я виновато развела руками. — Забыла про это чертово платье. А еще, подозреваю, вечер для меня закончится возвращением в больницу с переломом ног — проклятые шпильки, как только на них ходят!
— Не могу поверить, что для Шебы существует что-то невозможное, — усмехнулась девушка.
— Да раз плюнуть! Просто… можно я буду иногда за тебя держаться?
— Черт с тобой, хватайся. А про подарок не забыла? Мне страшно любопытно, что ты мне подаришь!
— Ничего материального, скажу по секрету. У тебя и так все уже есть, так что я решила в виде подарка преподнести тебе кое-какой сюрприз… скажем так, абстрактного характера. Пойдет?
— Здорово! Только я умру от любопытства. Когда он будет, сюрприз этот?
— В ресторане. Если там есть то, что мне нужно, — я хитро улыбнулась.
— Хорошо. Ну, поехали? Такси ждет у ворот. Я предупредила охранника, что мы сегодня задержимся, ректор в курсе, так что все в порядке. Девочки гуляют допоздна!
* * *
Я нервно озиралась по сторонам, ощущая себя выброшенной на берег рыбкой. Или, что вернее, рыбешкой в окружении кровожадных и очень голодных акул. Не думала, что буду чувствовать себя так неуютно и беззащитно в окружении роскошно одетых людей, составлявших цвет общества Нью-Эдема! Холеные мужчины в костюмах, одна пуговица на которых стоит больше всего моего гардероба, красивые женщины с лицами хищными и холодными… Элита!
Рэй же явно чувствовала себя в своей тарелке. В синих глазах — обжигающее презрение ко всем окружающим, показная небрежность, я бы даже сказала… Узнавая единственное чадо известного на весь город аристократа, люди подходили, подобострастно здоровались, поздравляли девушку с днем рождения. Рэй сухо благодарила, твердо пресекая любые попытки завязать светскую беседу, так что, к моему облегчению, никто к нашей компании не присоединялся. Пока подруга делала заказ выдрессированному, как чемпион собачьих выставок, официанту, я украдкой огляделась.
Ресторан «Два города» действительно соответствовал вкусам и запросам как людей, так и вампиров. Безумно дорогое заведение, попасть куда удавалось далеко не каждому богатому человеку. В основном здешний контингент составляла «чистокровная» знать. Если бы не связи отца Рэй, господина Санди, меня бы ни за что сюда не пропустили.
Огромный зал ресторана с затемненными стеклами окон во всю стену и куполообразным потолком украшали колонны из белого мрамора, статуи мифических богов и персонажей, портреты самых известных личностей города, в том числе, и вампиров. Стена напротив как раз щеголяла мастерски выполненным портретом Лорда Ночного Города, господина Руфио ле Флам. Странное имечко… Насколько я помнила, он был из Клана Скользящих Теней. Вообще, весь вампирский род делился на три основных Клана — помимо вышеупомянутого, существовали также Клан Ночных Звезд (что примечательно, его традиционно возглавляли женщины), и Клан Полночного Ветра. Названия вполне романтичные, однако именно они нагоняли ужас на все человечество еще пару веков назад, во времена кровавой вражды с нелюдями. Клан Скользящих Теней издревле считался сильнейшим. Принадлежавшие ему кровососы были прирожденными убийцами, жестокими и неуловимыми, как тени — отсюда и название Клана. Даже сейчас, в дни перемирия, его боялись и уважали — и люди, и сородичи-вампиры. И так было не только в нашем городе, но по всему миру. В Нью-Эдеме Руфио ле Флам избирался Лордом Ночного Города уже в третий раз, и одно это уже о чем-то говорило. Неужели именно с его сыном я умудрилась поцапаться? И, что вовсе невероятно, остаться в живых при этом? Воистину кошачья везучесть! Рассматривая портрет почтенного вампира, я невольно отметила поразительное сходство Люция с отцом: те же горящие угольно-черные глаза, насмешливый взгляд, надменное, как у самого дьявола, лицо… Только волосы заметно отличались: если у Младшего Лорда они непокорно торчали во все стороны (ну точь-в-точь вороньи перья!), то Старший щеголял «зализанной» на затылок прической. Быть может, потому-то и не проскальзывало в его облике той хищности, которую излучал каждой частицей своего существа Люций…
