протиснулся вперед через толпу и взобрался на трибуну.
— Тебе лучше как следует постараться, парень, — прошептал ему на ухо Твист. — Другого шанса у тебя не будет.
Его голос звучал дружелюбно, и Прайс был рад этому. Он повернулся лицом к вождям и представителям народа.
— Изложите свою версию, — сказал ему главный мичиганец. — И говорите громче, чтобы все вас расслышали.
— И что это даст? — проворчал Прайс. — Я уже дюжину раз излагал свою историю, и никто мне не верит. — Он обвел взглядом тесный круг мужчин и повысил голос. — Если бы я знал, что вы так со мной поступите, я бы разбил самолет и оставил его койотам.
— Все равно, расскажите все еще раз, — велел вождь Мичигана.
И Прайс начал рассказывать:
— Я не знал, что вы замышляете что-то конкретное. Мне просто казалось очевидным, что самолет может когда-нибудь вам пригодиться, сейчас или позже, а там, где он был, от него не было никакой пользы.
Он так тщательно обдумывал эту историю, что она уже начинала казаться правдой ему самому. Она даже обросла всевозможными деталями, необязательными, но делающими ее более достоверной.
— Я также захватил оружие, оно лучше, чем все, что у вас есть. И кто-нибудь сказал мне спасибо? — продолжал он. — Что, черт возьми, вы делаете? Обвиняете меня в том, что я шпион вурнов!
Со стороны слушателей донеслось низкое животное ворчание. Их лица были тверды, как кремень.
— Разве вурны стремились бы так сильно вернуть меня, если бы они просто послали меня к вам, как шпиона? — крикнул Прайс. — Вы же слышали Сойера!
— Как раз это было бы очень умной хитростью, они бы так и сделали, чтобы отвести от вас подозрения, — заметил предводитель луизианцев.
— И как так получается, что сразу же, как только вы появились, Аррин заговорил о нападении на Цитадель? — воскликнул вождь Арканзаса. — Разве это не означает, что они что-то знают и хотят узнать больше?
— Я думаю, это очевидно, — сказал Прайс. — На Земле не было летающих самолетов уже два поколения. И вдруг один появился. Разве вурны не захотели бы узнать, где вы его взяли и не создаете ли вы еще что-нибудь подобное? И как вы думаете, они бы не заподозрили, что, имея такое оружие, вы можете планировать атаку на них?
Это было разумно, и слушатели задумались, перешептываясь между собой. Прайс почувствовал, что его последний аргумент как будто бы смог склонить часть присутствующих на его сторону.
Затем вперед выступил вождь Оклахомы:
— Мое предложение — убить этого человека и передать его тело и самолет Аррину. Таким образом, мы подчинимся, но вурнам это не поможет. Аррин не узнает о нас ничего нового, а мы будем выглядеть невинно. Все будет выглядеть так, словно нам не нужен самолет. И когда вурны успокоятся, мы продолжим действовать так, как планировали с самого начала.
Это предложение было воспринято более одобрительно, и Прайс не мог не согласиться, что на самом деле оно разумно. Тем более, что он лучше, чем кто-либо из заседающих, понимал: один только «Бичкрафт» будет не та уж полезен в качестве оружия против сил, которыми располагали звездные владыки. Но он знал, что если собравшиеся задумаются об этом, ему конец.
— Послушайте, вам нужен этот самолет, — попытался убедить он присутствующих. — Он может вести разведку, может перевозить бомбы…
— Заткнитесь! — вдруг яростно выкрикнул кто- то из толпы. — Тихо всем! Я что-то слышу!..
Люди притихли и прислушались. Прайс не слышал ничего, кроме напряженного дыхания окружающих. Но затем в дальнем конце комнаты началась какая-то возня. Один из мужчин начал рыться в нагромождении щебня, как собака, охотящаяся на спрятавшегося в норе кролика, а потом к нему присоединились еще несколько.
— Вот оно! — донеслось до Прайса. — Вот… смотрите!
— Что это? Дай взглянуть!
— Какая-то коробочка…
— Нет! Это одно из их изобретений! Пропустите меня!
Мужчина в полотняной рубашке зелено-желтого цвета пробился сквозь толпу, держа что-то в высоко поднятой над головой руке. Он положил эту вещицу на трибуну, и все услышали, что она тихо жужжит.
— Это вурновский прибор или нет? — спросил нашедший коробочку человек.
Все попятились от странного предмета, словно опасаясь, что он может взорваться. Это был маленький металлический параллелепипед, размером не больше портсигара, и Прайс знал, что это такое. Он шагнул вперед, швырнул коробочку на пол и раздавил ее ногой.
— Вам лучше убраться отсюда, — сказал он. — Быстро. Это был радиопередатчик, передающий постоянный направляющий сигнал, чтобы привести вурнов прямо сюда.
На один ошеломляющий миг в подвале воцарилась абсолютная тишина, а затем он наполнился шумом и движением. И среди всей этой неразберихи, в самом сердце всеобщей паники, вождю мичиганцев и человеку в льняной рубашке одновременно пришла в голову одна и та же идея. С криком «Шпион!» они бросились на Прайса, выхватывая ножи.
ВСПОМНИВ ПАРУ ТРЮКОВ, которым его научили в армии, Прайс шагнул навстречу мичиганскому вождю, поймал его за запястье и отшвырнул его на второго нападающего, который замешкался, забираясь на трибуну.
— Вы с ума сошли?! — яростно закричал он на них. — Меня вообще не было в том углу, я туда и близко не подходил! Я не приносил это и не устанавливал!
Твист встал между ним и двумя его противниками, вытаскивая свой собственный нож.
— Он не заходил туда, и это факт. Кроме того…
— С дороги! — взревел предводитель Мичигана.
Неожиданно рядом с ним возник Берр, потащивший его назад.
— Я был ближе к нему, чем к собственной шкуре, каждую минуту! — рявкнул он. — Он не двигался, и при нем не было этой штуки! Он мог бы просто подбросить ее на пол прямо здесь, если бы захотел!
— Мы обыскивали его несколько дней назад, — добавил Твист. — Я сам это делал.
— Тогда вы тоже предатели! — выпалил главный мичиганец, цепляясь за новую идею. Он снова бросился в атаку, и теперь за ним на трибуну полезли еще несколько человек, тоже требовавших крови Прайса.
Сойер метнулся к ним, как ловкая большая кошка. Мичиганский вождь остановился на полпути, когда острие ножа лидера Миссисипи коснулось его ребер напротив сердца.
— Это мои люди, — мягко сказал Сойер. — Мне не нравится, когда их верность подвергается сомнению.
Прайс, воспользовавшись моментом, наклонился, выхватил нож из рук одного из нападающих и принялся размахивать им, как дубинкой, ударяя людей рукояткой и отбрасывая из, как кегли, от края трибуны.
— Убирайтесь отсюда, дураки! — заорал он на них. — Как мне достучаться до ваших толстых черепов? Вурны летят сюда! Убирайтесь!
Многие из присутствующих уже бежали вверх по лестнице. Все больше людей подхватывали крик Прайса, казалось, внезапно
