ящика фотоаппарат. Квентин подошел к окну и сфотографировал себя.
На лице его была безумная улыбка.
Квартира Квентина. Спальня. Утро.
Квентин проснулся от громких звуков по входной двери. Кто-то пытался выбить ее, чтобы достучаться до него. Он поднялся с кровати и направился к двери. Открыл ее, и увидел перед собой Драммонда.
Драммонд.
— Одевайся, ты едешь со мной!
Квентин.
— Что случилось?
Драммонд.
— Новое убийство.
Квентин.
— Минуту.
Полицейский участок. Допросная. День.
Квентин сидел за столом, Драммонд расхаживал по допросной.
Квентин.
— Так что случилось?
Драммонд.
— Вот что!
Он кинул на стол несколько фотографий. Квентин посмотрел на них и ему стало не по себе. На одной из фотографий был он в костюме и гриме Олдера, на других был сфотографирован труп молодого человека.
Драммонд.
— Это местный наркоша. Живет на другом конце города. Поговаривают его убил Олдер.
Квентин.
— И вы вините в этом меня?
Драммонд.
— Из нас двоих ты больше всего любишь переодеваться в костюм этого психопата.
Квентин.
— Я переодевался в Олдера только когда был с Софи, ей нравился этот персонаж.
Драммонт.
— А сейчас он ей нравится? Ей нравится убийца?
Квентин.
— Персонаж не может убивать, это делает больной на голову человек.
Драммонд.
— Вот и помоги узнать, кто это!
Квентин.
— Я не знаю. Я ничем не могу помочь.
В допросную вошел шериф полиции, он оглядел Квентина и обратился к Драммонду.
Шериф (Драммонду)
— Если у тебя нет доказательств, отпускай его!
Драммонд.
— Но, шериф, у нас есть фото и показания очевидцев.
Шериф.
— Фото можно и просто так сделать, а ни один из очевидцев его не признал.
Затем шериф перевел внимание на Квентина.
Шериф (Квентину)
— Вы свободны, но лучше сидите дома, с вами еще свяжутся.
Квентин только кивнул и покинул допросную.
Драммонд (шерифу)
— Свяжутся?
Шериф.
— Официально разрешаю тебе установить за ним слежку.
Улица. День.
Квентин вышел из полицейского участка и направился в сторону дома. У него заболела голова, пальцами он массировал виски, но боль не проходила. Что-то внутри его головы звонко смеялось, и смех этот пугал и приносил боль.
Квентин чуть не упал посреди дороги.
С большим трудом он дошел до дома и лег в кровать.
Сон Квентина.
Он открыл глаза и увидел себя внутри погруженной во мрак комнаты. Вокруг него стояли знакомые пациенты. Они окружили его и протянули к нему руки. Позади них, но, как будто возвышаясь, стоял Олдер. На лице его была улыбка.
Олдер (Квентину)
— Осталось немного, и я смогу тебе помочь.
Квентин.
— Это всего лишь сон. Это просто сон.
Олдер усмехнулся, и руки его растянулись, раздвинув пациентов в стороны. Он вплотную прижался к Квентину.
Олдер.
— Мое время пришло.
Резко усмехнувшись, Олдер схватил Квентина за руку и потащил за собой.
Квентин (кричит)
— Что ты делаешь?!
Его вопрос так и остался без ответа, а тем временем Олдер затащил Квентина на крышу. На ночную улицу лил дождь. Олдер подвел Квентина к парапету крыши и закружил с ним в странном танце. Квентин пытался вырваться из хватки маньяка, но выходило это все хуже и хуже. Олдер сковал его, не позволял ему двигаться, словно Квентин был лишь свидетелем, и не мог управлять телом.
Олдер.
— Я это ты, а ты это я, и теперь моя очередь быть главным!
Олдер безумно рассмеялся, а Квентин не мог поверить, что смеется вместе с ним.
Вдвоем они смеялись как безумные, а потом Квентин посмотрел на себя со стороны и увидел, что он и есть Олдер. Он пытался что-то сделать, но веки его отяжелели, словно его усыпили. Он видел коронный танец Олдера, а потом глаза его слиплись и закрылись.
На мгновение все погружается во тьму, а потом мы видим в замедленной съемке танцующего на крыше под дождем Олдера. Медленно и грациозно он повторял движения танца, пока наконец не остановился и не поднял лицо, на которое падали капли дождя, размазывая грим. В этот раз Олдер улыбался по настоящему. Он реален.
Квартира Квентина. Ванная. Утро.
Дверь в квартиру открылась, и мы видим Софи на пороге. Она проходит вперед и замечает Квентина в ванной, тот медленно гримируется под Олдера.
Софи (Квентину)
— Что ты делаешь?
Квентин.
— Гримируюсь.
Софи.
— Ты спятил?! Тебя же сразу посадят, стоит тебе в гриме выйти.
Квентин поворачивается к Софи, и его взгляд пугает девушку.
Софи.
— Ты, что с тобой случилось?
Квентин.
— Ничего. А что должно было со мной случиться?
Софи.
— Ты словно другой.
Квентин.
— Нет, я такой же, просто ты давно не видела меня.
Софи.
— Мы не виделись от силы сутки.
Квентин.
— Многое за эти сутки изменилось.
Он вплотную подошел к Софи, и провел пальцем по ее губам.
Квентин
— Иногда я думаю, почему не поцеловал тебя раньше.
Софи.
— Потому что мы друзья.
Квентин.
— Неужели мы так и останемся друзьями?
Он вплотную прижался к девушке, та не отпрянула, но стоило ему попытаться поцеловать ее, как Софи выставила вперед ладони.
Софи.
— Мы друзья, и точка!
Квентин.
— Я понял тебя, но тогда зачем ты сюда пришла?
Софи.
— Сегодня вечером в «Пэлэсе» состоится показ двух Олдеров, это будет показ памяти Макса.
Квентин.
— Я приглашен?
Софи.
— Нет, но тебя пригласили на программу к Хиллу, говорят, там будет и Бердж. Хилл хочет свести вас обоих, дабы вы забыли про ваши разногласия.
Квентин.
— Как мило с его стороны, я приду, если успею сделать другие дела.
Софи.
— Другие дела? Какие дела?
Квентин.
— Говоришь, в «Пэлэсе» будут показывать части Олдера, и кто там будет, богатенькие толстосумы из студии?
Софи.
— Да. В основном там будут продюсеры и представители других студий. Я точно знаю, что в главном ложе будут Черч и Райт. Они же и представят два фильма.
Квентин (в пустоту)
— Думаю, я смогу что-нибудь придумать.
Софи.
— Ты о чем?
Квентин (отвлекшись от мыслей на Софи)
— А, да так, о своем.
Софи.
— Квентин, что ты задумал?
Квентин.
— Ничего, просто хочу устроить им небольшой сюрприз.
Софи.
— Смой с себя грим, нам многое нужно обсудить.
Квентин.
— Не могу.
Софи.
— Не можешь?
Квентин.
— Это не грим. Это мое лицо.
Софи (раздраженно)
— Нет. Это грим для твоего персонажа, и он начинает бесить меня!
Квентин усмехается и смотрит на Софи влюбленным и одновременно презренным взглядом.
Квентин.
— Это мое лицо, потому что я не Квентин. Я Олдер.
Сначала Софи не может понять, шутит ли над ней Квентин, но потом она осознает страшную правду, и ей становится не по себе.
Квентин, а теперь Олдер улыбается.
Олдер.
— Не плачь,
