нигде так не очевидна, как в той разновидности войны, которая в последнее время получила в Англии название уничтожающей торговлю; французы называют ее guerre de course (крейсерской войной [19]). Эта военная операция, направленная против мирных коммерческих судов, обыкновенно беззащитных, требует слабовооруженных боевых кораблей, которые, располагая малыми оборонительными средствами, нуждаются в близких к району их действий убежищах или пунктах поддержки, что создаются обыкновенно в некоторых частях моря, где господствует боевой флот их страны, или в дружественных гаванях. Такие гавани представляют самую сильную поддержку по постоянству своего положения и потому, что входы в них всегда более известны уничтожителю торговли, чем его неприятелю. Близость Франции к Англии крайне облегчала для первой крейсерскую войну против последней. Имея порты на Северном море, в Канале и в Атлантическом океане, крейсеры Франции отправлялись из пунктов, близких к средоточиям ввозной и вывозной английской торговли. Значительность расстояний между портами, невыгодная для регулярных военных комбинаций, сулит выгоду для рассматриваемой иррегулярной второстепенной операции, потому что в первом случае необходимо существенное сосредоточение силы, а во втором требуется ее рассеяние. Уничтожители торговли разделяются, желая встретить и захватить больше добычи. Эти истины получают подтверждение в истории замечательных французских приватиров, базы и театры действий которых находились главным образом в Канале и в Северном море – или в отдаленных колониальных странах, где острова, подобные Гваделупе и Мартинике, представляли близкие убежища для уничтожителей торговли. Необходимость возобновления запасов угля делает в наше время крейсер еще более зависимым от соответствующего порта, чем в старину. Общественное мнение Соединенных Штатов Америки относится с большим доверием к войне, направленной против торговли неприятеля, но нужно помнить, что наша республика не имеет портов, близких к крупным центрам заграничной торговли. Ее географическое положение поэтому особенно невыгодно для успешного ведения крейсерской войны, если только не найдется баз в портах союзников.
Если в придачу к легкости обороны природа поместила страну так, что она имеет легкий доступ к главным океанским путям, в то же время обладая контролем над одной из основных линий мирового торгового движения, то очевидно, что стратегическое значение такого положения очень велико. Этому условию более других стран удовлетворяет (а еще в большей степени удовлетворяло ранее) положение все той же Англии. Торговые движения Голландии, Швеции, России, Дании, прибавляя сюда и движение вверх по большим рекам во внутренние области Германии, должны были проходить через Канал, мимо дверей Англии, поскольку парусным судам приходилось держаться ее берегов. Эта северная торговля имела, кроме того, особенное отношение к морской силе: морские припасы, как их обыкновенно называют, вывозились в первую очередь из прибалтийских земель.
До потери Гибралтара положение Испании было сходно с положением Англии: опираясь одновременно на Атлантику и на Средиземное море, на Кадис на одном берегу и на Картахену на другом, Испания вела торговлю с Левантом, да и та, что направлялась вокруг мыса Доброй Надежды, тоже шла близ ее дверей. Но потеря Гибралтара не только лишила Испанию контроля над проливами, но и воздвигла препятствие для легкого соединения двух частей ее флота.
Если принять во внимание географическое положение Италии, игнорируя другие условия, влияющие на ее морское могущество, то может показаться, что она, при своей обширной береговой линии и хороших портах, занимает очень выгодное положение для решительного влияния в настоящее время на торговый путь к Леванту и через Суэцкий перешеек. Это верно до некоторой степени, но такое положение заметно бы упрочилось, сумей Италия сохранить в своем владении острова, так сказать, естественно ей принадлежащие; поскольку же Мальта ныне в руках Англии, а Корсика в руках Франции, выгоды географического положения Италии в значительной мере нейтрализованы. Эти два острова, по своему положению и вследствие расового родства между их населением и населением Италии, представляют для последней столь же законные предметы желания, как Гибралтар для Испании. Будь Адриатика большим торговым путем, то положение Италии было бы еще более выгодным. Указанные недостатки в географических условиях, связанные с другими причинами, вредящими полному и безопасному развитию морской силы, делают более чем сомнительным шанс Италии в ближайшем будущем встать в первые ряды среди морских наций.
Так как цель настоящей главы состоит не в том, чтобы исчерпать вопрос, но единственно лишь в попытке пояснить примерами существенное воздействие географического положения страны на деятельность на море, то предмет этой рубрики можно на время оставить, тем более что ниже, в нашем историческом изложении, нам еще представится случай к нему вернуться. Однако уместно здесь сделать два уточнения.
Обстоятельства заставили Средиземное море играть в истории мира большую роль как с коммерческой, так и с военной точек зрения, причем превзойти в том всякую другую площадь воды того же размера. Нация за нацией боролись за приобретение господства в Средиземноморье, и борьба продолжается по сей день. Поэтому изучение условий, на которые это господство опиралось прежде и опирается теперь, а также относительного военного значения различных пунктов на берегах этого моря, более поучительно, чем изучение подобных условий на других театрах действия морской силы. Далее, в настоящее время Средиземное море представляет замечательную аналогию во многих отношениях с морем Карибским – аналогию, которая будет еще ближе, если водный путь через Панамский перешеек когда-либо осуществится. Вследствие этого изучение стратегических условий Средиземного моря, для которого история дает обширный запас иллюстраций, дает великолепную прелюдию к изучению Карибского моря, имеющему сравнительно недолгую историю.
Второе наше замечание затрагивает географическое положение Соединенных Штатов Америки относительно Центрально-Американского канала. Если последний будет прорыт и надежды его строителей осуществятся, то Карибское море, представляющее теперь значение только для местной торговли, приобретет значение одного из главных мировых торговых путей. С товарами проникнут через него и интересы других крупных наций – европейских, которые приблизятся к берегам Штатов так, как никогда не приближались прежде. Тогда нам уже не будет так легко, как теперь, стоять в стороне от международных осложнений. Положение Соединенных Штатов Америки по отношению к этому пути напомнит положение Англии по отношению к Каналу и средиземноморских стран относительно суэцкого пути. Что касается влияния и господства в зависимости от географического положения страны, то, конечно, ясно, что они доступнее всего нам, так как центр национальной силы, или постоянная база [20], значительно ближе к нему, чем постоянная база других наций; позиции, которые захватываются другими теперь или будут заняты ими впоследствии, на острове или на материке, при всей своей надежности останутся только аванпостами их силы. Однако надо отметить, что Соединенные Штаты Америки, несмотря на свое превосходство перед всякой другой
