поднялись в корпоративный пентхаус, и когда створки распахнулись, у меня на душе сделалось скучно от однообразия. Пентхаус был большим, с высокими потолками и панорамным окном, за которым виднелся город. Играла монотонная классическая музыка, аристократы, одетые в черные деловые костюмы, потягивали шампанское из бокалов и непринужденно общались друг с другом. Казалось, даже друг с другом они держались надменно. Были обвешаны украшениями из драгоценных металлов и камней, одеты в лучшую и брендовую по местным меркам одежду, старались превзойти друг друга непонятно в чём. А ещё, с помощью Иного зрения, я заметил в их организмах присутствие механических аугментаций. У простых граждан таких не было. Импланты продлевающие жизнь, импланты останавливающие старение кожи, импланты восстанавливающие зрение. В них было столько железа, что их впору было назвать киборгами, которые лишь снаружи казались людьми.
Да уж. Тут была совсем другая жизнь. Не такая, как на втором уровне. Мне не показалось, что люди здесь в чем-то нуждались или были чем-то недовольны. Столы ломились от изысканной еды: морепродукты, мясо, гарниры и салаты, напитки. Кайоши невольно сглотнул, произнес:
— Столько еды. Несколько семей могут неделю этим питаться.
Пухлый аристократ, стоявший у стола, попробовал креветку, недовольно скривился и выбросил тарелку в мусорку, брюзгливо сказав:
— Совсем повара разленились. Такую мерзость приготовили.
Мы прогуливались по пентхаусу, и аристократы с почтением приветствовали господина Симуру, а меня вроде как не замечали. Мужчины были расслаблены, женщины были навеселе и благоухали дорогим парфюмом, строя глазки тем, кто побогаче. Некоторые гости натянуто выражали радость: «Ух ты! Смотрите, кто нашелся! Рад, что внук вернулся к вам, господин Симура!», при том они говорили даже не глядя в мою сторону. Симура благодарил, особо не высказывая претензий, и я его понимал.
Кем бы я ни был, Богов в Японии ненавидели, и я именно Богом, в их понимании, и был.
Мое внимание привлек рыжеволосый парень, болтавший с пухлым и низкорослым коммерсантом, который смешно выглядел в костюме.
— Господин Рензо, — улыбнулся ему Симура, Рензо улыбнулся в ответ.
Рензо? У меня мурашки по спине пробежались, и я онемел, всмотревшись в его лицо. Сразу было не понять, но я узнал его по взгляду: острому и аналитическому. Он, как и тогда в детстве, будто бы искал, на кого натравить духа озорства и кого бы подколоть.
Мы подошли к нему. Рензо на манер всех остальных не обращал на меня внимания. Поздоровался с Симурой, поздоровался с Кайоши, а меня проигнорировал. Даже не взглянул.
— Знакомьтесь, — Рензо представил нам пухлого коммерсанта. — Господин Макевари, владелец завода охотничьей техники.
— Одного из крупнейших заводов, — поправил Макевари с достоинством.
— И как идут дела? — светски спросил Симура.
Разве непонятно, что дела у него идут хорошо? Он был жирным, и пару минут назад с таким усердием что-то жевал, что даже соус на губах остался. Вообще не понял, зачем его об этом спрашивать, но видимо, такими были особенности местной светской беседы.
— Мы с господином Рензо как раз обсуждаем благословление Её Величества Рэви на передачу мне семидесяти процентов производства техники для божественных боев, — похвастался Макевари. — Недавно я получил одобрение от корпорации Исида. Их устраивает производственная мощность моего предприятия.
— Рэви? — выдохнул я, и привлек к себе внимание всех.
Рензо и Макевари взглянули на меня, как на аборигена из отсталой цивилизации: с презрением, и с удивлением.
— Да, Рэви, — нарочито вежливо ответил Рензо. — Ты забыл, кто правит Японией?
Я взглянул на шею Рензо, увидев там черную акупунктурную точку, мерцавшую на поверхности небольшого ожога. Такая точка могла возникнуть лишь на теле того, кто пережил силу заклинания «Мертвые звезды», и теперь стало очевидно — это именно тот Рензо, с которым я дружил три тысячи лет назад.
Рэви. Правит Японией. Я едва сохранял внешнее спокойствие, осознав, что она тоже была здесь.
— А господин Акихико и Намити тоже здесь? — учтиво спросил я.
— К сожалению, они не смогли приехать. Слишком много дел с Исидой и Сугаварой, но я их здесь представляю, как и Императорскую Палату. Если у вас есть вопрос….
— Вопросов нет, — я покачал головой. — Просто поинтересовался.
Они все были здесь. Мои друзья. Мой учитель. Ладно, черт с ними, с друзьями. Было бы глупо сейчас демаскировать себя и пытаться делать вид, что всё как раньше. Теперь это другие люди, люди с властью, и люди, которые так же ненавидят Богов, как остальные. Но Рэви-то как сюда занесло? И каким образом она заделалась правителем Японии? Как стала императрицей?
А если Рензо узнает меня, что будет? Хотя, вряд ли он мог видеть мои акупунктурные точки. Точнее мог, но Духовное устройство нового тела было совсем другим, так что я мог не переживать насчет разоблачения. Теперь надо было быть более осторожным и не выдать себя, иначе до Рэви я добраться не смогу.
* * *
Тем временем в кабинете Хэчиро
Хэчиро любил свой кабинет. Особенно на шумных мероприятиях, особенно за простор, в котором никого не было, и особенно за дорогой стол, выполненный из редкого Божественного дерева, подаренного императрицей в знак сотрудничества. Тут он мог уединиться с собой и крепко выпить без лишних глаз, а иногда и почитать один из толстых талмудов с законами, стоявших на полке старинного книжного шкафа. Настоящая бумага, не синтетическая, считалась роскошью. Наверное, он единственный человек, который мог в двадцать пять лет позволить себе и бумажную книгу, и бутылку марочного виски, стоившего три годовых зарплаты какого-нибудь клерка со второго уровня.
Бутылка стояла в стеклянном шкафу, рядом с красивыми стаканами, но сейчас раскупорить ее было нельзя. При Акихико и Намити не хотелось показывать свое пристрастие к выпивке. Акихико стоял у окна, сунув руки в карманы серых брюк, а Намити прислонился спиной к стенке, задумчиво глядя перед собой. Оба метра под два ростом: Акихико вальяжно отрастил волосы до плеч, а Намити напротив, был коротко выстрижен на армейский манер.
— То есть, твой склад обнесли, но при этом и грабитель, и твой брат теперь гуляют по Эн-Токио, я правильно понимаю? — Акихико произнес это без эмоций, но чувствовалась в тембре леденящая душу мрачность. — Ты ведь сказал, что разберешься со всем.
— Я пока не могу полноценно управлять Мацубаэ, господин Акихико, — оправдался Хэчиро, поправив галстук. — Старик Симура слишком мягкотелый человек. Он боится, что корпорация станет взаимодействовать с теневым сектором экономики.
— Меня не волнуют пространные оправдания, Хэчиро, — нахмурился Акихико. — Если ты не способен вести управление у Симуры за спиной, прикончи его, как и хотел. И мальчишку тоже.
— Они
