С загоревшимися глазами Лорен побежала переодеваться. Натянув привычные джинсы, футболку, обув кроссовки, и завязав узлом волосы, Лорен решила, что вполне готова к экскурсии. Но зашедший за ней хозяин посоветовал надеть еще и куртку, поскольку их маршрут будет проходить по подземелью, а там, несмотря на лето, весьма прохладно.
Послушавшись его совета, Лорен захватила хлопковую ветровку, и они вновь двинулись по нескончаемым коридорам в глубь здания. Пройдя мимо нескольких гостиных и апартаментов для гостей, каждый из которых был оформлен в своем индивидуальном стиле и носил название Сказочных апартаментов, Розовых апартаментов, и прочих в том же духе, они вышли в западное крыло, в котором и в самом деле слышались весьма неприятные заунывные звуки.
От одного из них, отличавшего особенной дикостью, Лорен вздрогнула и невольно прижалась к спутнику. Обхватив ее рукой за плечи, Джеймс невесело рассмеялся.
— Не беспокойся, это просто ветер, а не привидения, я же тебе говорил.
Но Лорен так не считала. Звуки были такие живые, такие тоскливые, что она невольно задрожала от горестного предчувствия. И даже призванный ею на помощь здравый смысл не помогал, полностью деморализованный этими заунывными песнопениями. Казалось, из всех углов на них смотрят души замученных здесь невинных людей, прося сочувствия и защиты.
Но вот они оказались на мрачной галерее с круто ведущей вниз лестницей, которую поддерживали массивные арки из темного дерева. Спустившись по ней гораздо ниже цокольного этажа замка, Джеймс наконец остановился возле старинной, изъеденной временем каменной кладки.
— Вот то самое место, о котором я тебе говорил. Это католический монастырь. Зданию больше семисот лет. В пятнадцатом веке его закрыли, а земли подарили за верную службу моему предку. Но монастырь поставлен на месте старого языческого капища, предположительно друидов. И до сих пор под землей специальные приборы показывают странные пустоты. Но туда никто не спускался, поскольку это может быть очень опасно.
От любопытства у Лорен заблестели глаза и разрумянились щечки, и граф с удовольствием смотрел на нее, гадая, сколько еще сможет выдержать эту пытку. Джеймс отчаянно ее хотел, и прилагал немало усилий для ее завоевания. Проблема была в том, что за последнее время он выяснил, что Лорен вполне заслуживала звания жены, а не любовницы, но преодолевать сопротивление родственников и увещевания знакомых ему отчаянно не хотелось.
Ему должны были завидовать, но никак не сочувствовать, говоря — бедный, бедный граф Филдинг! Такой мезальянс, и из-за кого! Это здорово смущало его, всё-таки он был аристократом до мозга костей и его жена должна была полностью соответствовать этому высочайшему статусу.
Но больше ждать он не будет, это просто не в человеческих силах. Этим же вечером он попросит Лорен стать его любовницей. Ведь недаром так долго готовилась эта поездка. Нелегко было заманить мать именно в этот уик-энд в нелюбимый ею замок, где она провела практически в заточении десять лет, но без респектабельного присутствия матери нечего было и пытаться уломать Лорен. Но теперь ему всё удалось и он надеялся, нет, был абсолютно уверен, что удастся и всё остальное.
— Если хочешь, можем спуститься в катакомбы, вырытые монахами. Но мы пройдем только по местам, обследованным археологами. Сама понимаешь, дальше может быть опасно. Ученые даже в давно известных переходах нашли столько не обезвреженных ловушек! Хорошо, что мои предки не ходили по подземелью в тяжелых латах, а то вполне могли бы провалиться в одну из замаскированных ям.
Пока он рассказывал о найденных ловушках, Лорен натянула ветровку и вошла вслед за проводником в низкий проем, оказавшийся прямо перед ними. Он вел в каменную каморку, переходящую в туннель.
Пахнуло многовековым прахом и плесенью и она, едва вдохнув этот запах, почувствовала нервную дрожь, начинавшуюся где-то внутри и заканчивающуюся в мелко дрожащих кончиках пальцев. Возбуждение и удовольствие от экскурсии враз пропали, сменившись неприятным и даже угнетающим чувством.
Сняв со стены круглый шахтерский фонарь, Джеймс зажег его, и, резким жестом пригласив гостью следовать за собой, начал спуск. Лорен всё здесь необъяснимо страшило, и ей уже никуда не хотелось идти. Но, поскольку поход сюда был целиком ее инициативой, отказываться было поздно, и она с замирающим сердцем последовала за своим экскурсоводом.
Туннель резко уходил вниз, спускаться приходилось по скользким крутым ступеням и даже в удобных прорезиненных кроссовках это было нелегко. Случайно задев рукой мокрую осклизлую стену, она почувствовала омерзение и трепет.
Они завернули за угол, и тут Лорен испытала настоящий шок — в квадратной каморке на полу лежали вделанные в стену цепи.
— Неужели здесь приковывали людей? — ее голос задрожал от ужаса.
— Конечно. И приковывали, и пытали. — Джеймс был нарочито спокоен. — Археологи периодически находят останки этих несчастных, и местный священник предает их прах земле. Но сколько еще таких тайных тюрем под замком, никто не знает.
Почувствовав болезненный озноб, Лорен застыла на онемевших ногах. Замок враз потерял в ее глазах всё свое очарование, и ей стало так тоскливо, будто ее саму заставили умирать в подобном ужасном месте.
Она попыталась рассуждать здраво: одно дело читать о подобных ужасах или смотреть о них по телевизору и совсем другое, — знать, что дом практически стоит на неупокоенных останках. Но разумное объяснение своему странному, почти мистическому, ужасу, не находилось, и к горлу подступили истерические рыдания.
Лорен казалось, что она лишилась здесь чего-то очень важного, жизненно ей необходимого. Не повинуясь разуму, ее тело тряслось как в лихорадке, заставляя судорожно сжимать и разжимать руки в напрасной надежде, что Джеймс не заметит ее идиотской паники.
Но он заметил, и с сожалением посмотрел на побледневшую спутницу. Не надо было соглашаться на ее просьбу показывать катакомбы. Недаром ему так не хотелось ее сюда вести, вся душа протестовала. Стараясь закончить поход с наименьшими потерями, предложил:
— Пойдем дальше или вернемся?
— А что там впереди?
— Еще несколько таких каморок. Но здесь неподалеку есть выход, и через минут десять-пятнадцать мы сможем подняться наверх, в лес.
Немного поколебавшись, Лорен представила длинный утомительный путь обратно и решилась:
— Тогда лучше пойдем вперед. Лес мне нравится больше, чем длинные коридоры замка.
Согласно кивнув, граф отправился вперед, освещая дорогу, а Лорен осторожно, будто ее кто-то мог услышать, кралась позади.
