Читаем без скачивания Караван к Наташке - Илья Бриз

Генерал побарабанил пальцами по столу, о чем‑то напряжённо раздумывая, испытующе посмотрел на Павла и, видимо все‑таки приняв решение, сказал:

— Генная инженерия после двадцать первого века сделала очень большой шаг вперёд. Ошибки подобные тем, что совершили китайские учёные, сегодня попросту невозможны. В то же время, на территории Земного Содружества мы можем заниматься только теоретическими изысканиями. Но, даже если бы сегодня этот вопрос был законодательно разрешён, что‑либо предпринимать все равно было бы уже поздно.

Довлатов, до того бывший серьёзным, показательно улыбнулся и стал разливать водку по хрустальным стаканчикам.

«Н–да, действительно интриган высочайшего уровня» — подумал Павел, изображая высокий интерес. Но никак не к рассуждениям генерала, а к великолепной, надо признать, водке из метрополии. Проявлять заинтересованность в будущих предложениях большого начальника — в том, что они последуют в ближайшее время, у майора Затонова не было ни малейших сомнений — было ещё рано.

В этот раз выпили за мужественных пилотов, не за страх, а за совесть отражающих удары коварного врага.

«За совесть? Скорее за бабки, за очень большие бабки, которыми, пусть и ненадолго, заманивают пилотов на фронт, — проскочило в голове у Павла. — Земляне, увы, давно не имеют нормальной жизнеутверждающей идеи, ради которой нужно защищать цивилизацию. Меркантилизм — это явно не то, из‑за чего стоит сражаться до последней капли крови».

Довлатов после опрокидывания стопки характерно хекнул, закусил хрустящими малосольными огурчиками и ещё раз вопросительно посмотрел на командира базы. Коварский немедленно кивнул, указывая на Павла:

— Он лучший! Гарантированно прорвётся и сделает все как надо.

Довлатов согласно хмыкнул и начал объяснения с вопроса:

— Что ты знаешь о Наташке?

— У меня таких не было. Все больше Машки и Гальки попадались, — специально плоско пошутил Затонов. Ну не говорить же, что он знает об этой загадочно исчезнувшей со всех лоций планете несколько больше положенного. Впрочем, почти наверняка именно сейчас Павел узнает все.

— Кончай острить майор, — неожиданно совершенно трезвым голосом потребовал генерал. — Шутки кончились.

Командующий помолчал немного, наблюдая как Затонов убирает улыбку с лица, и продолжил:

— Яйцеголовые придумали одну штуку. Замутили проект ещё двадцать три года назад. Обозвали его в соответствии с назначением, конечно же «Феникс». Ничего лучшего, чтобы хоть как‑то закамуфлировать цели проекта, эти идиоты, увы, не придумали.

— Что за проект? — меланхолично поинтересовался майор.

Меланхоличным Затонов только выглядел. На самом деле внутренне он был довольно‑таки напряжён. Был когда‑то у Павла друг — Мишка Гольдберг. Жили они в соседних коттеджах, на пару гоняли мяч по футбольному полю с другими пацанами, учились в одном классе начальной школы. Он‑то, кстати сказать, своим огромным интересом к космонавтике и самого Пашку сгоношил на поступление в лётное училище. Интерес этот родился совсем не на пустом месте. Потому что отец Михаила, подполковник ВКСС Александр Гольдберг пропал в какой‑то жутко засекреченной экспедиции к этой самой таинственной Наташке. Конечно, тогда в детстве мальчишки об этой планете ничего не знали. Но однажды Мишка услышал от грустящей по его отцу матери странную фразу:

— Обещал сувениры от Наташки привести, а сам к ней переметнулся.

Пятнадцатилетний парень, ничего не понявший, конечно же, спросил:

— Ма–ам, какая Наташка? Папа же в космосе пропал?

— Саша говорил, что так планета называется, куда он летит. Где‑то очень далеко, на самом краю исследованного пространства.

Они с Пашкой тогда перерыли всю сеть в поисках загадочной планеты. Но, как ни старались, ничего не нашли — звёздные карты во все времена, ещё с двадцать третьего века, когда было противостояние между первой шагнувшей в глубокий космос Россией с остальным миром, считались национальным достоянием и выкладке в свободный доступ не подлежали. Но парни не унывали — поступят в училище, сами станут офицерами Военно–космических сил Солнечной и вот тогда‑то наверняка выяснят все об этой Наташке. У Мишки поступление чуть не сорвалось — не укладывался в эргономические нормы высокий — метр восемьдесят семь — шестнадцатилетний подросток. Медики лишних два сантиметра сыну боевого подполковника простили. Но офицером курсант Михаил Гольдберг, увы, так и не стал — погиб при выполнение одного из учебных заданий. Не выдержала старая тренировочная машина запредельных перегрузок — лопнувший шланг вызвал пожар в одной из систем. Вспышка, рванувший реактор… Потом и хоронить‑то было нечего.

Много лет спустя Павел, будучи уже командиром эскадрильи и имея довольно высокий допуск к секретной информации, упоминание в старых документах о загадочной Наташке все‑таки нашёл. Но в современных лоциях она отсутствовала. Громадный сектор космоса с близкими координатами почти четверть века назад был поглощён не менее загадочной аномалией — три звезды внутри неё сияли как сверхновые. Сама аномалия уже была недоступна — находилась в глубоком тылу генаев. И теперь, похоже, Затонову самому предстоит отправиться к Наташке. Иначе нахрена пятизвездочный генерал Довлатов глушит водку и распинается перед каким‑то майором?

Командующий сделал вид, что не услышал вопроса Павла о назначении проекта.

— Итак, Наташка — землеподобная планета с довольно близкими к нашей родине характеристиками, за исключением возраста. Вообще солнечная система примерно такого же класса, только значительно моложе. Но есть одно существенное отличие — аномалия. Вблизи неё, как выяснилось при автоматической обработке исследовательской информации в записях бортовых сканеров уже после возвращения пилота, открывшего планеты в системе, незначительно ускоряется время.

— Как это? — майор настолько удивился, что перебил генерала.

— Как? У меня такое ощущение, что яйцеголовые этого сами не понимают. Во всяком случае внятно объяснить эффект они не смогли. Но вот ускорить в десятки миллионов раз действие аномалии и прилично увеличить радиус действия у третьей научной экспедиции все‑таки получилось.

— В десятки миллионов раз? — в этот раз Павел большое начальство не перебивал, а воспользовался паузой в словах Довлатова.

— Зришь в корень, — милостиво кивнул генерал. — Эффект самозатухающий, сейчас ускорение времени до миллиона уже немного не дотягивает. Через какое‑то время там все вернётся в норму. Не скоро ещё — на наш век этого ускорения вполне хватит. Но вот в чью‑то излишне умную голову стукнула мысль воспользоваться ситуацией для интенсификации научного прогресса. То есть развернуть на Наташке несколько институтов и заодно выращивать там кадры для космофлота. Впрочем, первая часть проекта провалилась почти сразу по их же собственной глупости. Кто‑то из умников догадался захватить с собой стандартный комплекс терраформирования. Ну, они там и поразвлеклись, переделывая планету на свой вкус. С одной стороны постарались максимально близко приблизить её параметры к земным, с другой — обустроить так, чтобы Наташка наилучшим образом подходила под первые прикидки уже задуманного ими тогда «Феникса». Перестарались идиоты. Они же учёные, то бишь самые умные… — командующий демонстративно горестно вздохнул. — Даже не изволили внимательно прочитать инструкции, приложенные к автоматическому комплексу. Задали массу, силу тяжести, почему‑то чуть большую, чем на Земле, размеры, предпочтительную географию с желательным расположением всех полезных ископаемых, в общем — всю необходимую информацию, включая точную орбиту и наклон оси вращения — и запустили в работу. А сами быстренько сгоняли к выходу из аномалии, где время течёт нормально, и обратно.

Довлатов прервался, поочерёдно чокнулся предупредительно наполненным командиром базы хрустальным стаканчиком с ним, с майором, выпил и, не закусывая, продолжил:

— Когда вернулись, то схватились за голову — уровень радиоактивного излучения на планете превышал все мыслимые нормы. Во всяком случае, долго находится на поверхности, даже в тяжёлом противорадиационном скафандре, было нежелательно. Только обнаружив свой грубейший просчёт — в инструкции на комплекс, оказывается, было чётко прописано, что превышать определённый уровень преобразования континентов нельзя ни в коем случае, так как приводит к резкому увеличению радиоактивного фона — стали чесать репу.

Предоставив Павлу возможность задуматься над описанной ситуацией, генерал решил закусить. Впрочем, набивал желудок деликатесами он совсем недолго.

— Когда умники попытались вернуться — не сидеть же в аномалии миллионы лет, пока там все хоть немного нормализуется — выяснилось, что генаи давно заняли весь сектор. Экспедиция немедленно попала под раздачу. Они успели только сообщить о проделанной работе и запросить о помощи.