Читаем без скачивания Караван к Наташке - Илья Бриз

От леди Настасии у Кирилла было ещё два брата — близнецы Серёга и Феликс. Они были моложе на пару лет. Но больше всех детей в семье родила все‑таки родная мам–Валера, хотя и была только третьей женой сэра Владислава. Шесть парней и пять девчонок. Сам Кирюха только четвёртый младший герцог Сангарский сейчас. И в последнем письме леди Валерия писала, что ещё ребёнка ждёт. Летом на каникулы Кирилл домой поедет, посмотрит, кто там у них появится, братик или сестричка. Да и по отцу соскучился. Самый лучший из благородных на свете! Два раза лично возглавлял оборону Нижнего перевала. Король Баритии все время на наши серебряные рудники зарится. Все усиливает и усиливает свою армию. Хрен ему — сангарские воины лучшие в ойкумене. А дед Иннокентий обещал, если Кирилл будет хорошо учиться, в монастырь на Святое место свозить, показать, где Создатели на Наташку приземлялись. Уф, вот и конец третьего круга. Не особо и запыхался.

Свалив недовольно блеющую скотину на снег, полоснул кинжалом по путам. Баран, погоняемый немедленно подскочившим Паразитом, привычно побежал к овину. Кирилл наклонился над канавой и, поливаемый из ведра приготовленной слугой горячей водой, с удовольствием смыл с себя пот и следы пребывания на плечах скотины. Вытерся чистым полотенцем и потопал на кухню, натягивая по пути нательную рубаху и камзол, поданные слугой.

— Сам‑то ел? — спросил у Сашки, перецепляя ремень поверх камзола.

— Угу, — слуга кивнул головой и подал перевязь с мечом, — на кухне и ещё тётка Джулиана пирогом с зайчатиной угостила.

Парень огляделся — рядом никого не было — и назвал герцога по имени:

— Кирюха, я, пока ты на занятиях, на охоту сгоняю? Кое‑что видел вчера очень интересное.

Герцог, не раздумывая, согласился:

— Дуй. Занозу прихвати, некогда мне её сегодня выгуливать.

Сашка обрадовано кивнул и помчался на конюшню.

За господским столом их герцогства на огромной кухне академии уже сидели остальные благородные ученики с надзирающим дядькой во главе. Сэр Алексий флегматично жевал мясо, равнодушно поглядывая вокруг. Бароны Лонокса Караваев, Генри Кирпатрик, Стивен Голдсмит и товарищ всех детских проказ Кирилла младший граф Ризенштайн Кристиан весело наворачивали жаркое из оленины, как всегда перебрасываясь шуточками. Их сэр Стоджер гонял только на один круг вокруг старого замка и даже без барана на плечах. «Им не обязательно, — говорил учитель, когда они были один на один, — простые дворяне. А ты, твоё высочество — герцог. Ты обязан быть лучшим по всем статьям». И отец с дедом все время такое говорят. Хочешь, не хочешь, а приходится соответствовать.

Все вскочили, по примеру сэра Алексия, когда Кирилл подошёл и бухнулся на своё место у торца стола. Обратно сели чуть ли не раньше разрешающего кивка, вразнобой приветствуя герцога, и продолжили обычную за завтраком болтовню. Служанка немедленно выставила перед юношей большую миску с горячим — только что из котла — мясом и пододвинула ближе блюдо со свежими румяными булочками.

Кирилл, в темпе набивая желудок, прислушался. Если Генри с графом планировали вечером со своими слугами прошвырнуться по лесу к северу от города посмотреть следы — прошёл слух, что кто‑то видел охотившегося королевского зверя — то бароны Голдсмит и Караваев обсуждали, стоит ли после ужина посетить великосветский клуб блистательной леди Элоны. И чего они в ней нашли? Женщина она, конечно, знойная, но только на сексуальные утехи и годна, ни на что больше — проверено. Не особо тупая, как некоторые, но интересы у неё какие‑то приземлённые.

Половину первой лекции герцог благополучно продремал. Что‑то в последнее время ему стало весьма скучно на занятиях — ну ничего нового для себя Кирилл от преподавателей не слышал. А уж этот географ… Сэр Гогоберидзе — и где он такую фамилию оторвал? — долго и занудно рассказывал о растениях средней полосы, все время, делая упор на то, что именно там лучше всего растут злаковые. Тоже мне, открыл Америку. Кто же не знает, что прадедова Срединная империя может всю ойкумену пшеницей прокормить? А вот путного железа у них нет совсем. Или закупают в Баритии, или пашут деревянной сохой, которой на один сезон не всегда хватает. Или вообще перед посевом деревянными же мотыгами землю рыхлят.

Потом, когда начался опрос, сэр Гогоберидзе все‑таки прицепился к герцогу:

— Ваше высочество, вы меня совсем не слушаете. Вы уже все знаете? Может быть, вы нам расскажете что‑нибудь интересное? Например, обобщите основные сведения о континенте, — профессор указал герцогу на вывешенную на стене большую карту.

Кириллу пришлось встать, под строгим взглядом сэра Гогоберидзе подойти к учительской кафедре, взять указку и тыкать ею в карту. Кстати сказать, изделие джурских художников было значительно хуже, чем выложенная из разноцветных камешков огромная карта на стене в кабинете правящего герцога. На глаз были видны неточности. Отец, если у него не было очень срочных дел, всегда с удовольствием пускал детей к себе в рабочие апартаменты и сам очень подробно рассказывал все, интересующее маленьких герцогов и герцогинь.

— Итак, известная нам на сегодня ойкумена представляет огромный континент чем‑то похожий формой на яйцо или висящую спелую грушу, — бодро начал Кирилл, намериваясь постепенно перейти к монотонной манере учителя. Пусть на своей шкуре почувствует, каково не выспавшимся как всегда студиозам слушать его лекции. — Создатели назвали его Европой. Тупая широкая часть на юге и очень острая вытянутая вверх на севере, — указка упёрлась точно в узкий треугольник родного Сангарского герцогства, напоминающий наконечник стрелы. — Континент со всех сторон окружён солёными водами океана. Из‑за очень сильных штормовых ветров дальнее судоходство невозможно. В то же время в редкую спокойную погоду вдоль побережья производится лов рыбы. Из откровений Создателей известно, что на другой стороне Наташки должен быть ещё один примерно такой же материк — Америка. Плюс к этому, из тех же источников следует, что где‑то в южном полушарии находится ещё один континент Австралия, вероятно не заселённый. По нашей Европе, в основном с севера на юг, протекает множество рек. Большинство из них берут своё начало с таящих ледников в горах Сангарии и, собираясь со своими притоками на почти половине материка, втекают в огромное пресное внутреннее море — Каспийское. А вытекает из него в океан только одна река — Бурная. Кроме неё почти все реки судоходны, и являются главными торговыми артериями континента. Зимой они, находясь в северной части Европы, покрываются льдом. Местность там в основном гористая. В средней части континента лесостепи. Хотя и холмов хватает. На юге — бескрайняя степь с редкими, как правило, искусственными посадками и жаркие пустыни. Ну и тоже горы, но совсем не такие высокие, как на севере.

Кирилл ещё долго мог бы говорить о географии Европы. Чему‑то научили родители, что‑то рассказали многочисленные дядьки, приставленные правящим герцогом к детям, очень многое почерпнул из своих нечастых, однако очень насыщенных информацией странных снов.

Но его прервал профессор:

— Очень хорошо. А что вы, ваше высочество, можете сказать о полезных ископаемых?

И как этот старый хрен не заснул? Половина аудитории уже давно дремлет с открытыми глазами, а сэр Гогоберидзе, оказывается, внимательно слушает.

— Большие месторождения металлов сосредоточенны в основном на самом севере континента. Наиболее богата железом Барития. А вот медь, серебро, олово, хром и никель есть только у нас в Сангарии.

— Хром? Никель? А это ещё что такое, ваше высочество?

Кирилл, осознав, что проболтался, застыл, держась обеими руками за указку, как за палочку–выручалочку из маминой сказки. Откуда в нем взялось это знание, герцог и сам не понимал. Тоже приснилось, только не запомнил когда? И ведь, — бросил взгляд на карту, — он может точно указать, где какие месторождения находятся. Перед глазами вдруг встала какая‑то странная картинка из маленьких цветных прямоугольников. Таблица Менделеева? И кто такой этот Менделеев? Генай побери! — это все потом, а сейчас‑то как вывернуться?

— Так называют у нас некоторые металлы, которые иногда находят в горах, — брякнул Кирилл первое попавшееся.

— Никогда не слышал, — уважительно кивнул профессор. Подвергать сомнению слова четырнадцатилетнего герцога он не осмелился. — От них есть толк?

— Не особо. Кузнецы их для разных поделок используют — блестят хорошо.

— Мы проигрываем эту войну, — как‑то странно, с этаким весёлым оттенком, заявил командующий и залпом выпил водку из семидесятиграммового стаканчика.

Павел, ошарашенный этим заявлением, сначала долго смотрел на генерала — ни капли уныния на лице — потом бросил взгляд на командира базы, своего непосредственного начальника. Коварский совершенно спокойно кивнул и тоже опустошил свою хрустальную посудину. Майор только пожал плечами — чего только начальство не скажет — и не торопясь последовал примеру старших офицеров. Водка ухнула куда‑то вглубь и начала медленно разливаться тёплым комком.