дракона. Я глухо пискнула и кинула тем, что было под рукой, своей записной книжкой — угодила по лбу. Дракон удивленно потер лоб, разглядел меня и довольно хмыкнул:
— А я-то думаю, откуда так пахнет знакомо.
— Ничем от меня не воняет, — я пришла в себя и ринулась выталкивать дракона из своей повозки, заодно и книжку забрала из загребущих лап, которую он уже стал листать, вот наглый. — А эта повозка в частной собственности, так что вышел вон!
Рыжий повиновался, но уже на улице заорал, гад такой:
— А тут наша эльфа, тоже повозки пришла смотреть!
— Я бы попросил не влезать в повозки, — услышала я строгий голос гнома продавца, — многие уже имеют хозяев, и вы нарушаете права владения.
— Да я просто посмотрел, мастер, — тут же стал шелковым дракон. Я покачала головой. С каких пор я стала ИХ эльфой, вот же гадство!
Глава 4
Я недовольно скривилась, отвыкла я с мужчинами общаться. На работе всегда женский коллектив был, кавалеров и по молодости было кот наплакал, а с возрастом я вообще о мужиках не думала. Как-то одной привычно и спокойно, а общения у меня и без мужчины было. Мне хватало парочки подруг, детей и внуков. А тут прям за короткий промежуток назойливое внимание, и это несмотря на то, что я молодая мамочка.
Или это мир такой, или я тут совсем другая. Вздохнула. Во дворце были хорошие зеркала и себя я хорошо успела рассмотреть, все же теперь мне с этим телом долго жить придется. Так вот, ничего особенного я не нашла. Можно сказать, та же Амалия была красивей меня, как-то сразу бросалась в глаза. Я же бледная немочь какая-то. Пусть стройная, пусть золотоволосая, но словно бледная поганка. Даже глаза, не ярко зеленые, а словно выцветшие без солнца листики. Так чего это мужичье ко мне лезет? То принц, со своими поползновениями, теперь дракон этот рыжий. Я обнюхала себя и пожала плечами, ничем особенным не пахло, жасминовыми духами, я с собой только их взяла.
Я проверила раковину, умылась. Чаша была из камня, небольшой краник из железа, а сам стояк из темного дерева, внизу полочки для нужных вещей. Вода течет прохладная, но, когда работает жаровня, она как-то греет воду и, как сказал гном, будет нам теплая вода. Уже хорошо, что Даринку мыть не придется где-нибудь в ручье. Повозкой я была довольна, она стоила своих денег. Сумки запихнула пока внутрь шкафов, потом разберу. Прислушалась к голосам:
— Нам нужны два фургона, — отчетливо произнес густой мужской голос, — один фургон на пять мест, второй на два места и со всеми удобствами.
— Из удобств в повозках есть вода и жаровни, поверьте, у других и такого нет. У меня самые лучшие модели для дальних переходов, – гном расхваливал свой товар.
Мимо окна прошлась толпа драконов с гномом-мастером, и я шарахнулась от окошка, еще подумают, что я подслушиваю, хотя я подслушиваю, хихикнула про себя. Сделала Даринке из пледа уютное гнездышко, не удержалась и чмокнула малышку.
Решила выйти, посмотреть, не вернулся ли седой. Чтобы видел, куда идти. Лестница у повозки была железной, когда нужно ехать, убиралась, что я сразу проверила. Даже моих мизерных силенок хватало сложить ее и прицепить к боку повозки. Тут, кстати, были еще приспособления, откидной столик, висели четыре складных стульчика. Если стоянка обещала быть долгой, можно постираться и развесить белье для сушки, тут имелась откидная сушилка. Все механизмы работали исправно и легко, знали гномы свое дело. Я обошла повозку и уткнулась носом в дракона. Да что ему неймется, подняла недовольное лицо, рассматривая рыжика:
— Скажи, красавица, куда путь держишь, может, нам в одну сторону.
— Нам точно не по пути, рыжик, — попыталась обойти дракона, но он поставил руку, преграждая мне путь, и нагнулся, чтобы я, наверно, его лучше слышала.
— Ну что же ты такая колючая, — рыжий не дал мне обойти его, —А я думаю, что небеса смилуются надо мной, и мы пойдем в одном караване, — его красные глаза сверкали почище огня.
— Ну чего ты прицепился? – спросила я его серьезно, — Мне мужик не нужен, я сама по себе. Найди себе другую для забав.
Дракон рассмеялся, сверкая белыми зубами:
— Маргот, ну чего ты ее опять донимаешь? — еще один мужской ленивый голос и рядом, оказывается, беловолосый, — не понравился ты эльфе, так дай другим попробовать, — беловолосый тряхнул гривой распущенных волос и расправил плечи.
— Гур, — рыжик недовольно скривился. — Я ее первый увидел, она моя.
— Мы все вместе ее увидели, — еще один дракон с русыми волосами демонстративно оперся на мою повозку плечом и чистил ногти.
Я пережила секунду ошарашенного состояния, а потом посмотрела на красующихся драконов:
— Да вы офигели в корень, — прошипела я, и, невзирая на их габариты и наглые морды, сделала шаг вперед, толкая рыжика. — Я ничья! Я — своя, собственная! Нечего тут меня делить! И вообще, отошли от моей собственности! — я задыхалась от злости, а потом услышала, как пискнула Даринка и, столкнув с пути, не успевшего отойти беловолосого, понеслась вокруг повозки ко входу.
— И не ходите возле меня, прокляну! — я не знала, смогу ли проклясть, но очень хотелось это сейчас уметь. Даринка проснулась и, не найдя рядом маму, естественно, подала голос. Я закрыла дверь повозки на замок, мало ли что в голову этим дылдам взбредет, и подхватила малышку.
— Лапонька моя, я тут, мама рядом, — дочка тут же уткнулась носом в грудь понятным движением. Я вздохнула и стала кормить малышку. Сердце колотилось как сумасшедшее, а эти гады ржали. Я слышала их смех, так как уйти подальше у этих дуболомов даже в голове не стукнуло:
— Как она тебя Маргот, «ры-ыжик», — раздался смех.
— Я не рыжий, я огненный, — возмущенный голос Маргота, — твои белые патлы ее тоже не впечатлили Гур.
— Мне кажется, мы ей все не понравились, — еще один голос.
— Да нет, она просто нас плохо разглядела, — рыжий не унывал, — вот увидите, в следующий раз она поймет, что нельзя упускать свое счастье.
— Чего вы тут ржете, — еще один голос, этот я точно еще не
