двадцать пять золотых туатов. Когда кто-то кидает вам на карту перевод, в голове идет оповещение, никто этого не слышит, кроме владельцев карт.
— Теперь это ваша ноша, — кивнула мне гномка и передала папку с документами. — Посмотрим, как с ней справитесь вы.
Я не стала с ней прощаться. Не сказать, что я была зла на гномку. Нет, все живут как могут, как привыкли. Я могу осуждать ее, но кто я такая, чтобы менять устоявшийся порядок. Я могу лишь помочь тем, кто встретился мне на пути. Хмыкнула про себя. Кто бы помог мне.
На улице я глубоко вдохнула и постаралась выкинуть плохие мысли из головы. Я жива, здорова, у меня есть место, куда ехать, и деньги, словно мантру повторила я несколько раз слова спокойствия.
— Пошел вон! —рявкнул на знакомого лохматого эльфеныша, гном, ведущий под уздцы лошадь.
— Господин, давайте я помогу вам привязать лошадь, всего одна медяшка, я умею, — мальчишка ловко увернулся от пинка, которым хотел наградить его гном, и отбежал. Прижался спиной к стене противоположного дома.
— Эй ты! — крикнула я эльфенышу.
— Госпожа? — мальчишка не подходил близко, замер в паре метров. Худой, но жилистый, скорее, лет двадцать пять, может больше, путаюсь я еще в эльфийских годах. Длинные уши, зеленые глаза, довольно смазливая мордашка, одежда хоть и бедная, но чистая, с аккуратными заплатками.
— Ты с лошадьми умеешь обращаться? — на кураже спросила я, улыбаясь. Наверное, моя улыбка показалась ему подозрительно сумасшедшей, но он кивнул.
— Могу, госпожа, я долго с конюхами жил, пока конюшня не сгорела. Все разошлись по новым работам, а я никому не нужен.
— Пойдешь ко мне на работ., Еда, одежда с меня, пять медяшек в неделю оплата, караваном до Сомайна, следить за двумя лошадками, управлять повозкой.
— А не обманете? — с сомнением спросил мальчишка, но в глазах уже блеснула надежда, совсем как у Райны недавно. В носу странно засвербило, я шмыгнула носом, поправила слинг, в котором сладко сопела Даринка, и сказала:
— Не обману, пошли в карету!
Как говорится, не было печали…
Глава 5
В карете сидели притихшие девочки и седой с нечитаемым выражением на лице. Мальчишка неуклюже сел рядом с ним, пристроил между ног свой баул с вещами, который лежал у него схороненный в кустах, и упрямо вздернул нос под взглядами девчонок.
— Вот, наш конюх, — сказала я, веселясь. — А кстати, как тебя зовут?
— Ирай, — мальчишка сидел, как гвоздь проглотил. Расправил плечи, чтобы казаться взрослее. Он уже сейчас широкоплечий, так что как подрастет, будет красавцем.
— Вот, — хмыкнула я, — наш конюх Ирай. А это Райна с сестрами, — кивнула на девочек.
— Юмми, — тут же отозвалась одна из сестер.
— Милли, — звонкий голосок от второй.
— Ну а я госпожа Альдина, — я покачала кряхтящую дочку. — А это чудо, из-за которого весь сыр-бор, моя дочь, Дарина.
— Госпожа, на базар? —спросил седой.
— На базар, — вздохнула я.
На базаре было шумно и людно. Я выставила всех из кареты и спокойно покормила Даринку. Потом посчитала наличность, чтобы знать, на что рассчитывать, достала свою записную книжку, чтобы не хватать все подряд.
— Советую не брать тут продукты, — сказал седой, когда я вышла, — если только что-то непортящееся, крупы. На территории караванов есть служба доставки товаров, лучше всего заказать сразу, там и таскать не нужно будет.
Я кивнула седому и подчеркнула, что еду берем по остатку.
Первым делом пошли в ряд с посудой. Райна на удивление бойко умела торговаться. Я бы так все купила, а девушка на каждую покупку выбивала скидки. Мы купили всю посуду, что нам понадобится. Не забыла я и про большой таз из тонкого металла для стирки, несколько ведер, лошадей поить. Тут же купили простого мыла хозяйственного и такого же простого шампуня на ромашке, несколько мочалок. Все в больших бутылях, надеюсь, на две недели пути хватит.
В вещевом ряду задержались надолго. Я спросила, что нужно купить девчонкам. Одежда у них была, докупила обувь, которая у них имела жалкий вид, и несколько отрезов на платья. Ираю пришлось брать все — от подштанников до куртки и обуви. Мальчишка — погорелец, все, что у него есть, носит на себе. Сменная одежда из баула вообще, кажется, в руках расползается. Еще я взяла всем подушки, одеяла и пару пледов на всякий случай. Долго крутилась возле небольшой колыбельки, красиво и удобно, но… для Даринки уже маловато. Повздыхала и ушла, но нашла мою радость — много мха дакара. Как же без этой удивительной нужной вещи, попка дочери защищена.
В общем, на базаре мы провели целых четыре часа, и я потратила половину той мелочи, что разменяла у гномов. Ничего не поделаешь, траты неизбежны, когда на шее столько детей. Еще утром я была просто мать, теперь же многодетная. Страшно до жути, но, что удивляет, детям не страшно, они, наоборот, спокойные, довольные и веселые. Светлые улыбки, которыми они меня одаривают, греют мне сердце, может, я не совсем дура, а?
К каравану вернулись уже поздно вечером, но, что удивительно, тут кипела жизнь. Носились доставщики с тележками, кто-то готовил ужин на костре, кто-то ругался за место, кто-то знакомился.
К нам сразу подошли соседи, эльфы. Молодая девушка с большим животом и ее муж:
— Здравствуйте, вы поедете с Иле Мару?
— Да, — кивнула я, присматриваясь, как Ирай ловко распрягает лошадей из повозки и привязывает их к перекладинам возле поилки. Мальчишка не соврал, с лошадьми он управляется просто филигранно, еще успевал их поглаживать и что-то говорить. Довольно улыбнулась, ну хоть тут я не прогадала.
— А мы ваши попутчики, — сказал девушка, — меня Илза зовут, моего мужа — Сирус.
— Очень приятно, — я постаралась говорить не раздраженно, — Я Альдина.
— А вашего мужа как зовут? – улыбнулась Илза и кивнула на седого.
— О, это не муж, — улыбнулась я, — помогает с отъездом, я еду одна с детьми.
— Оу, — взгляд девушки сразу стал немного холоднее.
— Вы уж простите, но мне некогда разговаривать, пообщаемся как-нибудь на отдыхе.
— Конечно, — сказала Илза и утащила своего
