class="p1">А еще голова кружится. Тоже всегда рядом с ним.
Но это явно из-за его терпкого и слишком тяжелого парфюма. Мне буквально дышать становится сложно каждый раз, когда он оказывается вот так близко. Будто задыхаюсь. Или аллергия у меня на его запах. А может и на него самого…
— Ну вот и все, — он продолжает смотреть пристально. — Ты теперь моя жена, Марьяна…
Глава 7. Марьяна
У меня сердце екает от его слов. И от того, как серьезно он это произносит. Но затем Алексей Михалыч продолжает:
— И значит ты по умолчанию согласна со всеми моими условиями. Не так ли?
Речь явно о его последнем наказе, мол у нас с Владом больше не может быть никаких отношений. Ведь там в машине я так ничего и не ответила. В шоке была, от осознания всего произошедшего. Но он не поленился уточнить теперь.
Стискиваю пальцы в кулаки до боли. Но все же киваю.
В конце концов «кивок» вряд ли имеет юридическую силу хоть в одном суде мира. Да и если честно, я вообще не уверена, что хоть один суд мира может запретить людям любить друг друга.
Так что, папенька, зря вы на слово верить собрались. Как только заберу Софу тут же разведусь, а там и Влада спасу, если придется. И его отец ничего нам не сделает!
— Вот и славно, — Алексей Михалыч едва заметно улыбается, будто насквозь меня видит, а потом к моему разочарованию добавляет: — Завтра подпишем бумажки. Я заеду, заберу тебя, когда все будет готово.
Вот блин…
Ну конечно. Конечно он не станет верить никому на слово. Он не такой человек. А я размечталась уже, как обведу вокруг пальца прожженного бойца.
Ага.
И что теперь собираюсь делать?
Понятия не имею.
Если подпишу какие-то бумажки относительно наших с Владом отношений, то назад дороги уже не будет. И вот теперь я начинаю паниковать.
— В свою очередь, — продолжает Алексей Михалыч, — если тебе понадобится какая-то помощь с сестрой — я так же готов поучаствовать и предоставить все необходимые документы.
Я даже забываю, что еще секунду назад была в ужасе от нашей сделки и думала, как бы все отмотать обратно. Ведь я все это затеяла только ради сестренки своей крохотной. И если она будет в порядке, то и я найду силы со всем справиться.
А еще как-то удивительно, но мне будто легче на душе становится, когда он вот так одной простой фразой снимает с моих плеч хоть долю этой непосильной взрослой ответственности.
Кажется мне этого не хватало. Кого-то, кто бы сказал «я помогу»…
Так, Марьяна, ну-ка завязывай с этим! В руки себя взяла и вперед справляться самостоятельно, без посторонней помощи. Иначе это чревато!
— С-спасибо, — выдавливаю все же, не в силах игнорировать признательность, даже если этот человек и является корнем всех моих бед.
Ведь он мог просто выставить меня за ворота и забыть как звали. Но он так не поступил. Почему-то.
Выслушал меня, предложил сделку, бросил свою бабу и поехал жениться на мне посреди ночи. По пути уже и от полиции спас, и лицо зеленкой намазал…
У меня в душе какой-то раздрай. Не понимаю, как теперь к нему относиться?
Как к виновнику всех моих бед? Или как к спасителю все же?
Боюсь, чтобы получить ответ на этот вопрос мне нужно дождаться Влада. А значит необходимо потянуть время, с подписанием этих бумажек как можно дольше, чтобы мы вместе с ним решили, как теперь быть…
— Не м-могу завтра! — выпаливаю я.
— Почему? — без лишнего интереса спрашивает Алексей Михалыч.
— Сначала с Софкой разберусь, — отрезаю я. — Вот заберу ее, тогда и ваши документы подпишу. А пока сестра не окажется у меня — отказываюсь! — категорично выдаю это, а сама боюсь, что он меня сейчас попросту придушит.
И лицо у него красноречивое такое. Как всегда. Хмурится.
А что, товарищ полковник, не нравится вам, когда все не по вашему плану идет? Когда у окружающих людей тоже право голоса имеется?
Так вот привыкайте. Я вам — не ваши солдатики или шлюшки безропотные. Имею мнение — высказываю.
А уж меня пытаться обмануть, выставив собственного сына виновным во всех смертных грехах — и вовсе низко. Не ожидала от бравого боевого офицера.
— Либо так, либо разводиться давайте! — давлю я, теперь чувствуя собственное преимущество. Ведь пока нас будут разводить я, глядишь, и сестру забрать успею. — А-то знаю я таких как вы! Завтра подпишу что-то, а потом…
— Как скажешь, — вдруг перебивает меня он.
— Возражения не приним… Что? — таращу на него глаза удивленно.
— Я говорю, сделаем, как скажешь, — кивает он на удивление спокойно. — Значит завтра иди разбираться с сестрой. Как закончишь — позвонишь. Если вопрос затянется — все равно
