Я перелезла через набитые соломой матрацы, стопкой сложенных вдоль стены, в правый задний угол фургона и с наслаждением принялась копаться в своем сундуке, выбирая смену одежды.
За нагромождением багажа могла с комфортом переодеваться пусть не баскетбольная команда, но еще парочка девиц среднего роста и подобных моей комплекции. Легчайшую светло-зеленую рубашку с широким вырезом и серо-зеленый брючный костюмчик (штаны и безрукавку) к ней в тон, мягкие не то туфли, не то мокасины эльфийского производства я надевала под чавканье и хлюпанье воды в стаскиваемой Лаксом одежды. После особенно громкого хлюпа — я так понимаю, на доски упали брюки парня, — тот облегченно выдохнул и зашуршал чем-то более сухим. Кажется, начал вытираться. Такого звукового оформления процесса Лаксу показалось мало, он не выдержал и спросил почти с робостью:
— Оса, ты на меня злишься?
— А то нет! — фыркнула я, застегивая маленькие блестящие пуговички на жилетке, служащие сердцевинками цветков, вышитых на одежде. — Стоило на недельку оставить и уже в кабаке нахожу, если б еще и с бабой, вообще бы прибила или во что-нибудь превратила!
— Правда? — лица Лакса я не видела, но, судя по интонации, на физиономии его расплылась блаженная улыбка, во всяком случае, мурлыкал он как котяра, обожравшийся свежей сметаной.
— Кому-то, чувствуется, одного купания было не достаточно, — предостерегающе прокомментировала я.
— Нет, что ты, вполне, вполне! — резво откликнулся вор. — Очень бодрит и дурь из головы вышибает разом. У меня все в порядке теперь, когда ты рядом. Я так рад, что ты возвратилась, Оса!
— Я и сама рада, — согласилась я, шевеля пальцами в мягчайшей обуви, и мягко попросила. — Только в жизни всякое случается, ты больше не дури, не верь предсказаниям на слово. Они ж только намек, подсказка или загадка, а не прямой указ к действию. Вспомни хоть тот случай со стрелой!
— Может у тебя и так, все повернуть, да поменять можно. А у меня ведь сбывались и не раз, — коротко и вновь виновато вздохнул парень, звякая пряжкой ремня. Проворный вор уже почти оделся.
— Между предсказаниями для тебя и для меня никакой метафизической разницы не существует. Ну чего уперся? Все равно, уже не раз талдычила: сбудется что или нет, все от нас зависит, если конечно разумную меру меж фаталистической безнадежностью и пустыми метаниями соблюсти удастся, — привалившись к сундуку для удобства, захихикала я, вспоминая один из любимых анекдотов, Фаль тоже заерзал на моем плече, меня позу. Сильф в беседу с вором не вмешивался, на удивление тактично чувствуя, что этот разговор не про него.
— Ты чего смеешься? — почти обиделся Лакс.
— История в тему на ум пришла, — поделилась я. — Один мужик шел по улице и увидел Смерть. Она стояла и очень пристально, эдак неотрывно смотрела. Того пот холодный прошиб, сгреб все свои сбережения, кинулся к колдуну, взмолился: "Прошу тебя, спрячь, отправь меня куда-нибудь подальше, Смерть за мной идет". Колдун, не будь дурак, деньги взял и зашвырнул мужика в далекую-далекую страну на людный базар, где его и растоптал спустя пару минут взбесившийся зверь, вроде агромадной лошади с длинным носом. Смерть душу беглеца встречает и головой покачивает: "Ну ты даешь, мужик, ну и скорость, а я то все дивилась, какого фига ты сегодня в городе делал, за тысячу миль от места, где мне тебя забрать предстояло!"
Вор против воли хохотнул над пересказанным анекдотом, а я продолжила:
— Это насчет пустых метаний, загоняющих в угол вместо того, чтобы выход подсказать. И еще, помнишь, я как-то о первом правиле Волшебника эльфам говорила? Ты поверил в то, во что больше всего боялся поверить, и даже не стал думать, будто все эти "перестанет ходить" и "не под силу рукам человеческим" могут означать нечто иное, чем то, что ты уже успел вбить себе в голову!
— Тебе легко говорить, ты же магева, а без талантов к волшебству в этой паутине поди разберись. Точно мушка только больше запутаешься, — вздохнул Лакс и помотал головой. — Я, впрочем, все одно дурак, нашел, где утешения искать — на дне кувшина. Прости, коль сможешь!
— Творец простит, а мы лучше пойдем обедать, — рационально предложила я. — Кейр мисками гремит, обильное слюноотделение провоцирует, Фаля сейчас Кондратий обнимет от неразрешимых противоречий: где лучше находиться: на моем плече, или в том священном месте, где кашу раскладывают.
— Оса! — укоризненно зазвенел сильф. — Ты куда лучше перловой каши с ветчиной!
— Ну спасибо, дорогой, за столь высокую оценку! — выбираясь из-за баррикады вещей, заулыбалась я, отметив как малыш на нюх разобрался в меню будущей трапезы. — Однако, я тоже есть хочу, а Лакс, если кушать не желает, может просто на нас благоговейно смотреть.
— Именно благоговейно? — уточнил вор с почти прежней задорной ухмылкой.
— Именно! — с поистине королевским достоинством подтвердила я, показав приятелю язык, и прошествовала мимо него.
Очень хотелось остановиться, прижаться к Лаксу, почувствовать рядом с собой его жилистое тело, снова вдохнуть его удивительный травянистый запах, зарыться пальцами в начавшие высыхать и виться задорными вихрами рыжие лисьи волосы, и смотреть, смотреть в голубые веселые глаза, следить за тем, как смех в них уступает место совсем другим чувствам. Однако, поистине титаническим усилием воли я удержалась от развратных действий. Я, конечно, очень соскучилась, но бросаться так вот на едва протрезвевшего парня, казалось мне не слишком уместным, да и Фаль с телохранителями вряд ли предоставили нам достаточно времени для романтичного свиданья.
А еще я чувствовала какую-то едва уловимую скованность после разлуки. Так часто бывает даже между очень хорошими знакомыми. Ты помнишь, как хорошо было прежде, и надеешься, что так же будет снова, и одновременно боишься, что больше так не будет, поэтому тянешь время, ждешь, чтобы оно само все утряслось. Иногда утрясается, а иногда нет. Мне казалось, что с Лаксом непременно утрясется. Ведь когда я проходила мимо, он подался навстречу и остановился смутившись. Наверное, все еще переживал за свое свинское поведение.
Уловив это его движение, я разом отмела все предрассудки. Неожиданно развернулась, нежно чмокнула вора в щеку и шепнула в острое ухо:
— Как здорово снова тебя увидеть!
Застигнутый врасплох, Лакс ошалело моргнул и рассиялся дурной от счастья улыбкой. Я вылезла из фургончика, а он так и вовсе почти вылетел следом, словно обрел талант к левитации или позаимствовал крылья у сильфа.
Наводчик Фаль определил верно. Кейр как раз раскладывал по мискам исходящую паром кашу из походного котелка. Практичный телохранитель не терял времени даром. Оставив надзирать за нами Гиза, чтоб магеву снова не скрали, мужчина успел смотаться в ближайшую харчевню и притаранить съестного на всю компанию. Причем обзавелся он не только кашей, но и парой кувшинов с холодным ягодником. После впечатляющего ритуала отрезвления Кейр решил не рисковать и не соваться магеве под нос с вином или пивом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
