Первая красавица руна, составленная из трех, воплотила в себя саму суть балаганщиков кочевого народа, которому дорога была единственным домом и призыв о помощи. Одаль, Райдо и Альгиз смотрелись просто великолепно, следом за ними я нарисовала руну ключа и комбинацию рун, отвращающих зло. Да, пожалуй, в таком виде заклятье должно было служить не только изгнанию тварей, но и защите. Я подправила последнюю руну в ряду и улыбнулась: "Какая я молодец!". Похвалить саму себя святое дело! Завершающим штрихом я обернула композицию руной Ингус, для синтеза энергия и ойкнула. Через руку с щепкой словно прошел разряд тока, на секунду у меня помутилось в глазах и земля качнулась. Не сиди я крепко на чурбаке, непременно грохнулась бы в пыль, прямо на рунный черновик, беспардонно измарав обновки. Справа забористо выругался Лакс, слева у самого уха восторженно взвизгнул Фаль.
— Золотые волны, как круги по воде! — восхищенно описал сильф, нарезая вокруг моей головы круги почета. — А еще раз так можешь сделать?! А? Вот бы посмотреть!
— Что ты учудила? — не то потрясенно, не то испуганно и куда более прозаично спросил осторожный Кейр.
— Всего-навсего рассуждала, как колдовать для балаганщиков, — ошалело оправдалась я, почесала нос и смущенно пожаловалась: — Ну кто же знал, что руны сразу действовать начнут? Я же только черновой набросок делала!
— Вероятно, руны об этом не знали, — подколол меня Лакс с практически прежней жизнерадостностью и подмигнул.
— Н-да, задачка, — пожала я плечами. — Интересно, какое действие магия оказала? Я же комбинацию рун не успела на каком-нибудь конкретном предмете изобразить, хотя адресацию-то в начале заклятья обозначила и в голове держала…
— Полагаю, скоро узнаешь, — оптимистично предположил бывший палач, старательно разглаживая фантик от иномирной конфетки (кажется, он намеревался спрятать его на память), и не без сожаления прибавил: — Твои фокусы тишком не проходят.
— Будем прятать магеву? — посоветовался Гиз, словно бы невзначай осматривая окрестности, может, уже готовился ко вражеской атаке.
— Нет, это лишнее, — покачал головой Кейр и резюмировал, делясь с коллегой печальным опытом: — Она все равно спокойно не усидит.
— Ничего плохого в сочетании рун не было. Я создавала хорошее защитное заклятье! И вообще один Фаль меня любит и ценит! Одного его моя магия восхищает и радует! — оскорблено насупилась я, конечно, более демонстративно, чем в самом деле обиженно, и уткнула нос в кружку с морсом.
Показав мужчинам язык, гордый своей исключительностью Фаль снова пристроился у меня на плече, напевая под нос что-то оптимистичное, кажется, какую-то задорную похабель, с которой нас весьма широко познакомил Гиз, имитируя Герга Птицу. Впрочем, самодовольной гордости сильфу надолго не хватило. Он поерзал и стеснительно прозвенел мне в самое ухо:
— Оса, а ты меня больше всех любишь?
— Больше, меньше…, - я против воли заулыбалась. — Фаль, симпатия не товар. На вес или в длину ее не измеришь, но скажу совершенно точно: так как тебя, я никого не люблю. Ты мой уникальный дружок, а значит любовь моя тоже особенная.
— Это хорошо…, - секунду подумав, умиротворено засопел сильф. — Я тебя тоже особенно люблю!
Пока мы с малышом признавались в своих высоких чувствах, Кейр закончил прислушиваться, приглядываться, принюхиваться к окрестностям и признал:
— По крайней мере, пока с дубьем не бегут, и ничего не горит.
— Опять подозрения в пироманстве! — возмутилась я и с чувством стукнула полупустой кружкой по чурбаку. — Стоило спалить парочку убийц, так теперь ты меня всю жизнь попрекать будешь!?
— Семь, их было семь, — педантично напомнил телохранитель и бросил весьма многозначительных взгляд на Гиза, дескать "имей в виду, парень, как кончают вороги, пошедшие супротив нашей магевы". Лакс на мгновение посмурнел, вспоминая, как мы едва не расстались с жизнями под мечами беспринципных морианцких наемников, не чтящих повсеместно принятой магевской неприкосновенности.
— Их вообще-то на моем счету было четыре, остальные ваша работа! А впрочем, одним больше, одним меньше, какая на фиг разница? Кроме того, мои действия с точки зрения уголовного кодекса трактуются как необходимая самооборона! Даже о превышении речи не идет! Кто с мечом к нам придет, тот от огня и скопытится! — с апломбом, данным несколькими часами юридических лекций, заявила я, сообразив, что Кейр прикалывается над магевой со свойственным ему невозмутимо-мрачноватым юморком. — А сейчас я обороняться не планировала, даже шашлык готовить не собиралась, значит, пожаров можешь не опасаться. Или на самом деле ты у нас сам скрытый пироман и только и ждешь, чтоб я чего-нибудь подпалила? Так скажи, ради тебя расстараюсь! — предложила я и уже почти серьезно закончила, — А если серьезно, каюсь, поняла, что сваляла дурочку с воплощением заклятья, впредь все наброски буду делать мысленно. Правило наглядности в магии не всегда действует правильно. Поэтому хватит меня пинать, лучше дай еще ягодника!
Телохранитель улыбнулся и передал мне кувшин с морсом. По молчаливой договоренности мы прекратили обсуждение неаппетитных живодерских тем и вернулись к трапезе. Мужчины быстро прикончили остатки конфет, а потом занялись пышными булками, прихваченными из трактира. Под морс сдоба с орехами и творогом пошла замечательно. Даже я съела целых две ватрушки-мутанта и как раз обдумывала, не взять ли третью, когда Гиз и Кейр синхронно, будто нарочно тренировались, оставили кружки и развернулись в юго-западном направлении. Из-за фургонов показалась щупленькая, не смотря на обилие палантинов, юбок, бус и браслетов фигурка. Сухонькая старушка шествовала не спеша, со столь гордым достоинством, что ему позавидовала бы и английская королева и Людовик-солнце вместе взятые, двигалась она прямиком к нам, опираясь на трость.
— Чего-то редкое в лесе сдохло. Матиасса и не на носилках, — пораженно выдохнула я, не представлявшая, как это старушенция — матриархиня балаганщиков — будет шастать по ярмарке на своих двоих.
— Вокруг тебя кто хочешь забегает, — хмыкнул Лакс.
— Вот как? Я чего-то не пойму, это ты мне комплемент делаешь или оскорбляешь? Если последнее, так я тебе еще кувшинчик ледяной водицы наколдую! — пригрозила я.
— Комплимент-комплимент! — поторопился уверить меня вор, боязливо поморщившись. Нет, это парень решительно не хотел вступить на путь почитателей Порфирия Иванова. Неженка!
Между тем почтенная дама добралась до нашего скромного бивуака, развеяв последние смутные надежды на то, что ее выход в свет не имеет к нам никакого отношения, так погулять вышла, для аппетиту. Лакс мгновенно вскочил, с галантным полупоклоном спеша уступить пожилой женщине место. Старушенция кивнула ему и опустилась на чурбак, как на трон. Яркие, удивительно молодые, светящиеся требовательным интересом глаза уставились на меня в упор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
