не скрываясь — докупила пищевой концентрат, аккумуляторы и купальник. Глаз нергита при виде последнего дернулся заметно даже под маской, но он помнил про “медовый месяц” и старательно молчал.
10
Под шумок прикупили также пару футболок и кое-что из мужского белья — покупать полный комплект одежды для двух мужчин я опасалась, хотя проблема стояла остро. У Шиндари не было ничего, кроме тюремной формы и плаща, да и Карриг под медицинским халатом курток и свитеров не носил.
К посадочному отсеку мы подошли обвешанные вещами и оживленно болтающие. Точнее болтала и смеялась я, изображая влюбленную дурочку, а нергит сдержанно улыбался и поддакивал в тему и не в тему.
Знакомый станционный механик, глядя на эту картину, похабно заржал:
— А я всегда знал, Джо, что твой дурной характер исключительно от недотраха!
— Катись в бездну, Сайк, — я беззлобно показала ему интернациональную фигуру из пальцев. Плохо, конечно. Хотелось бы улететь, привлекая как можно меньше внимания, но для этого пришлось бы убивать свидетелей. Разумеется, на “Солянке” не принято задавать вопросов. Но никто не может запретить ее обитателям смотреть и мотать на ус и прочие рудименты.
Нергиту, видимо, очень нужно было найти товарищей того, кто вытащил его из тюрьмы, так что подыграл он на максимуме возможностей: крепче обхватил меня за талию и посмотрел на Сайка, как на очередной корабль инсектоидов, подлежащий уничтожению. С его новой внешностью взгляд убийцы производил убойное впечатление. Механик слегка спал с лица, помахал на прощание рукой и заторопился по очень важным и срочным делам, о которых он внезапно вспомнил.
Оказавшись в капитанском кресле “Осы”, я кивнула Шиндари на второе, а Карригу по внутренней связи приказала пристегнуться к койке. Убедившись, что бунтовать в такой момент никто не собирается, запросила разрешение на отстыковку. Диспетчер лениво переключил несколько окон, проверил, что ничего, облагаемого штрафами, экипаж “Осы” натворить не успел, и дал добро.
Выдохнула я только когда мы покинули зону поражения орудий станции. Конечно, хозяева “Солянки” не показывают записи видеокамер кому попало, да и представителей силовых структур любой системы недолюбливают, как и законников, а потому на сотрудничество не пойдут. Но я бы эти записи раздобыла. А значит вопрос лишь в том, сколько чернокрылым понадобится времени, чтобы сделать то же самое.
— Вот теперь можно обсудить планы, — сказала я, откидываясь в кресле и поворачиваясь к нергиту. — Где можно найти этих твоих товарищей?
— Понятия не имею, — честно ответил Шиндари, добавляю к грузу наших проблем дополнительно пару тонн. — Я по известным тебе причинам несколько не в курсе последних новостей с родины.
Потерла виски, привыкая к новым вводным. До этого момента я надеялась просто привезти своего пленника к его соплеменникам и просто получить свои деньги. Путь к собственному астероиду казался длинным, но достаточно прямым и понятным. Но, может, еще получится его не удлинять?
— Так может, просто отвезти тебя на Нергию? Там твои товарищи не могут находиться? Или просто выдать тебя собственному правительству, а пусть у них дальше голова болит…
Нергит предложению не обрадовался, чем немало меня насторожил. Отстегнул ремни безопасности, встал с кресла и прошелся по рубке. Рассеянно ткнул пальцем в пищевой синтезатор. Не зря я закупилась концентратами дополнительно… Прокормить двух здоровых мужиков — не то же самое, что одну непривередливую меня.
Нестабильная сингулярность! Карриг! Он же до сих пор дисциплинированно пристегнут к койке!
А еще он не в курсе наших изменившихся планов, да и про новый статус второго пассажира тоже не знает.
— Можно попробовать, — выдал наконец Шиндари. Красный огонек на дисплее синтезатора сменился зеленым, крышка открылась, и рубка наполнилась ароматом синтетической жижи с отдушкой “Копчености”. — Не уверен, что получится что-то толковое, на Нергии сейчас… Неспокойно. Но других идей у меня все равно нет.
Маленький личный астероид стал еще чуть дальше, печально покачивая каменистыми боками.
— Неспокойно там будет, если мне никто не заплатит, — мрачно пообещала я. — Сколько времени займет полет?
— Давай я проложу маршрут, — предложил нергит, которого, как мне подсказывала интуиция, теперь проще выкинуть в открытый космос, чем поиметь с него прибыль. — Я военный летчик. Разбираюсь.
Колебалась я пару мгновений — дольше не могла себе позволить. Чем дальше и быстрее мы уберемся от “Солянки”, тем больше шансов сохранить наши шкуры целыми. Но потом все же кивнула и дала второму пилоту, обычно заблокированному — я привыкла со всем справляться сама — право доступа к системе управления и навигационным картам.
Сама же включила внутреннюю связь и позвала в микрофон:
— Эй, доктор Карриг! Надеюсь, ты там не заснул? Присоединяйся к нашей теплой компании, у нас тут синтезатор заправлен свежим концентратом, у которого еще не выветрились отдушки!
Карриг не заставил себя ждать. Однако при входе в рубку он застыл и несколько минут не двигался, разглядывая меня и Шиндари.
Я пригладила пятерней темный отросший ежик и рассеянно подумала, что стоило его как-то подготовить. Доктор еще ни разу не видел меня без парика, и теперь мучительно осознавал новую реальность. Шиндари в маске он и вовсе не признал, чем несколько меня успокоил. Значит, и остальные, если такие будут, не узнают в лысом мордовороте разыскиваемого террориста.
— Дора? — неуверенно спросил он.
Я его прервала:
— Зови меня Джо. Так всем будет проще.
Нейдар Шиндари, не прекращая жевать, вопросительно поднял бровь, мол, сколько же у тебя имен? Но вслух ничего не сказал. Чувствовалось криминальное прошлое. А вот доктор Карриг выглядел растерянным.
Я старалась проявить снисходительность. Он, в конце концов. обычный житель галактики, приспособленный для мирной и комфортной жизни, а не к выживанию за гранью закона, как мы с Шиндари. Хотя в последнее время насчет террориста меня тоже мучили некоторые сомнения.
Навидалась я тех, кто оказался по ту сторону закона, вдоволь. Можно сказать, последние пару-тройку лет год только с таким контингентом и общалась. На “Солянку” редко заглядывали законопослушные граждане, а если и случался такой казус, то таковыми они переставали быть довольно скоро. Стоило лишь прибарахлиться в ближайшей лавочке — легальный товар там
