ветвями. Поэтому парк был на удивление зелёным и манил прогуляться. За мыслями о вечерней прогулке не заметила как класс заполнился остальными претендентками, а в дверях появился мужчина.
– Леди, вас тут всех собрали… – начал он, и я вздрогнула от неожиданности.
Удивлённо посмотрела по сторонам, и правда пропустила, когда все собрались. У импровизированного стола преподавателя стоял неприятный высокий и худой мужчина. И если у лорда Андрила было хищное, но привлекательное в своей неординарности лицо, то у этого экземпляра… Он был противен…
– Предлагаю познакомиться, – за разглядыванием пропустила часть его речи, но приглашающий жест, брошенный в мою сторону, увидела.
– Простите, я не услышала как вас зовут, – удивлённо смотрела на это… на этого мужчину.
– Вы задерживаете всех, – рыбьи глаза, белёсые, почти бесцветные делали взгляд мёртвым, неприятным, ещё и губы кривит. – Перестаньте кокетничать и назовитесь.
От такого неуважения и хамства аж в глазах потемнело. Сколько живу в этом мире, думала, что повидала всякое. А, нет, оказалось, бывает и вот такое неприкрытое пренебрежение. И ладно бы я так и работала в таверне, хотя и там такого никто не позволял. Лапали, согреть или приласкать предлагали, а откровенно хамить – нет.
– Мужчина, если он, конечно, настоящий мужчина, – выделила голосом последнее слово, – всегда представляется женщине первым.
– Это не относится к вышестоящему по положению, – фыркнуло быдло, а меня понесло.
– Невесты императора ниже вас по положению? Не достойны уважения? – приподняла брови в удивлении. – Простите, но вы его любовник? Раз позволяете себе такую бестактность…
– Додин Фолд, ответьте девушке, а я тоже с удовольствием послушаю, – в дверях стоял сам император, привалившись к косяку со сложенными на груди руками и ледяным взглядом синих глаз.
Боги, ну почему я не могла промолчать? Или сесть не на первый ряд и быть в хвосте опрашиваемых?
– А вас, леди Валерика, я попрошу больше не строить догадок о моей личной жизни, – полыхнули злостью глаза императора, и я опустила взгляд, краснея как школьница.
Надо же было так вляпаться!
Додин Фолд, которого я про себя тут же окрестила Додиком, заикаясь, что-то объяснял императору. И, нет, заикался он не от страха, а от негодования. Честно говоря, я старалась не слушать. Во-первых, не была уверена в себе. А во-вторых, мне было ужасно стыдно. Как я вообще могла ляпнуть такое?
Всю свою жизнь я была белой вороной, хотя, нет, скорее серой мышкой. В школе – заучкой, с которой хотели дружить только на контрольных и экзаменах. В институте… Да той же заучкой и была. Именно поэтому так глупо и попалась на ухаживания Вадика, и слепо верила ему, не видя и не слыша ничего вокруг. Ну как же… Он же увидел во мне женщину, мою душу и красоту, мой ум. Идиотка!
Но даже тогда я не показывала, не проявляла свой характер. Да я думала, что и нет его вовсе. Ведь я собрала вещи и просто ушла, подала на развод. Это уже потом на меня вылили ушат помоев и объяснили моё место в жизни в целом и в жизни моего мужа в частности. Я была ошеломлена, раздавлена и разбита. Год жила в депрессии не выходя из старенькой квартирки моей бабушки и запоями читая книги: исторические романы, классиков и фэнтези, которой оказалось на удивление много.
Только потом, спустя какое-то время, я постепенно начала вытягивать себя из депрессии, заставляя выходить в парк, в кино и просто на прогулки по городу при любой погоде. Продолжила учиться, а потом решилась писать диссертацию. Закончилось все тоже печально. Но все эти события отчего-то уже не так терзали мою душу. Новый мир выветрил проблемы старого. Но и тут я не выделялась. Да, первые пару недель были как в тумане. Я не верила, что в другом мире, не могла осознать, всё казалось сказкой или бредом. Постепенно пришло понимание того, что это реальность, а вместе с ним растерянность и страх. Я вдруг поняла, что тут я никто. Что все мои знания ничтожны и применить я их не могу.
Лекарь Козеф стал странно на меня поглядывать и я не сразу поняла отчего. Потеря памяти многое оправдывала, но не манеру речи, походку и поведение за столом. Он даже как-то рассуждал вслух, думая, что я не слышу: “Держит себя как аристократка, пользуется ножом и вилкой, но по дому все делать умеет и не чурается… Может дочь или жинка купца какого?”. Именно тогда я поняла, что очень сильно выделяюсь среди деревенских, и предложение идти в столицу восприняла с радостью.
Работа в таверне, знакомство со Змеем и теневой жизнью столицы стали первым шагом к моей ассимиляции в этом мире. Выправка справок и документов, стало вторым шагом. А потом было поступление в академию. Тогда я выдохнула, радуясь, что попала в привычную среду обитания. Впитывала информацию как губка и читала. Я много и жадно читала, узнавая этот мир и ища в нем своё место. Оно могло быть где угодно, но уж точно не во дворце! Так от чего меня так сильно взбесило неуважение Додика? Подумаешь, высокомерный хам, не первый и не последний на моем пути.
И я окончательно поняла, что план не привлекать внимание, который работал на протяжении трех лет, что я живу в это мире, провалился с треском. Надо искать иные пути покинуть этот отбор, не обзаведясь мужем. К одной головной боли, по имении Ксеофан, с холодными, промораживающими все нутро синими глазами, добавилась орда холостяков.
– Леди! – мужской голос вырвал меня из задумчивости, и я только сейчас поняла, что давно не слышу голоса Додика.
Перед нами стоял император собственной персоной, один.
– К сожалению уважаемый Додин Фолд не может продолжить занятия с вами. А у меня нет замены на такой случай, – взгляд императора обратился ко мне и приморозил к стулу.
Я быстро оглянулась на остальных невест: кто-то с обожанием глядел на Ксеофана, другие прожигали злобой меня, парочка смотрела с сожалением, будто меня уже приговорили к казни. Часть девушек не обращала на происходящее вообще никакого внимания.
– Что же мне с вами делать, дамы? – будто в задумчивости, проговорил мужчина, – леди Валерика, может вы подскажете как быть?
– Я?! – удивлённо поднялась со стула, так как разговаривать сидя было неудобно, всё-таки он-то стоит перед нами. – Как я поняла, – задумалась на минуту, – нас должны были опросить и разделить на группы по степени знаний и умений.
– Вы правы, но вот беда, мне этим заниматься некогда, – лёгкая улыбка тронула его губы, но
