И он тоже знал.
– Я не совсем уверен, что твой отец все еще любил ее. Он был убежден в ее неверности. Хотел разобраться с делами. Он поменял пункт об акциях Эми в своем завещании, несмотря на то что ее муж был человеком с достатком. Рафаэль признался, что вычеркнул тебя после того, как ты покинула дом.
Он остановился.
На Дженне не было лица.
– По-моему, тебе не помешает глоток воды. – Он еще раз обвел ее взглядом. – Или что посильнее.
Гейдж направился к черному гранитному бару, но она остановила его за локоть. Это прикосновение эхом отозвалось по всему телу Гейджа.
Потянув, Дженна заставила его сесть рядом с собой.
– Я не хочу пить, – шепотом произнесла она, – я хочу знать все.
Какие-то моменты будут очень неприятными для нее. Прошла неделя с их встречи, и ему казалось, что она уже окрепла достаточно, чтобы принять правду, какая она есть. Именно сила характера Дженны привлекла его много лет назад. И только потом он обнаружил, что у нее сногсшибательная улыбка и что только одним вздохом она может творить с ним чудеса.
Он набрал в легкие побольше воздуха.
Сконцентрируйся, Гейдж.
– Твоему отцу было стыдно за то, что он вычеркнул тебя из завещания. И еще больше, что был настолько упрям, что не решался снова вписать. Он хотел внести изменения. Хотел, чтобы ты приехала домой и он мог извиниться.
Глаза Дженны наполнились слезами. Гейдж взял ее руку и сверху положил свою.
– Я не понимаю, если ты и так все знал о завещании, почему притворился, будто угадал, что отец все оставил Линн?
Он провел большим пальцем по ее запястью – как уже дважды делал сегодня: сначала у юриста, а потом и у организатора свадеб. Если бы интимность его действий перешла границы, она бы возразила, но это невинное движение успокаивало Дженну.
– В последний раз, когда мы говорили, твой отец был намерен внести изменения в завещание, но он также думал, что, продав «Дарли Риэлти», гарантированно обеспечит своих дочерей наследством. Хотел забыть о прошлых обидах, как и об ошибках, и после продажи поделить прибыль между тобой и Эми, чтобы впоследствии не было никаких трений по этому вопросу. Мы собирались подписать бумаги, когда я вернусь из Дубая.
Дженна кивала головой каждому слову, произнесенному Гейджем.
– Но он погиб до того, как успел заключить сделку с тобой.
– Очень выгодную, как я сейчас верю. Если принять правильные меры. Твой отец… Как бы это сказать… У него из-за подозрений насчет Линн были нервы не в порядке, а тут еще и компания. Другими словами, я бы смог помочь.
– И отплатить ему за то, что он помог тебе начать бизнес, так?
Он пожал плечами.
– Я бы вернул старый долг, получил бы компанию, которую в состоянии поставить на ноги. И к тому же ты была бы обеспечена.
– Я тебе уже говорила, я безразлична к деньгам, – сказала Дженна твердым голосом, но в то же время не без благодарности.
– Но деньги волнуют Линн. Она должна знать состояние дел. А в Дарли надо пахать, чтобы компания выжила. Переговоры были закрытыми и проходили между главами и финансовыми контролерами, включая пару руководящих менеджеров из моего офиса. Уверен, что Линн сообщили уже о том, что Рафаэль рассматривал такое предложение.
Гейдж откинулся на кремовые подушки, декорированные кисточками в восточном стиле, и Дженна последовала его примеру.
– Линн хочет со мной встретиться, и я дам ей понять, что готов хорошо заплатить за «Дарли Риэлти».
– Ты думаешь, она променяет Мэг на деньги? Она, может быть, и никудышная мать, но все же очень хочет ребенка. Ты сам видел, как сильно. У нее хорошее финансовое положение и без твоих предложений. – Дженна вытащила свою руку из-под его ладони. – У нее есть дом, пентхаус, инвестиции отца…
– Дом не под залогом, – отвечал Гейдж, пытаясь не обращать внимания на впечатление, которое произвело недавнее прикосновение к ней. – Но банк владеет пентхаусом. Остальные инвестиции были переведены в фонды, чтобы покрыть опасно высокий овердрафт.
Рафаэль поведал ему о полной картине своего финансового положения. Компания находилась в водовороте между долгами и прибылью. Только массовое вливание фондов могло изменить ситуацию.
– Все? Даже его инвестиции в Западной Австралии?
– Компании все еще принадлежит этот кусок земли, но первоначальные отчеты говорят о том, что это незначительная часть.
– Что теперь? Будем ждать, когда Линн пойдет на сделку? – Дженна уставилась в пол. – Звучит ужасно… Но, черт возьми, мне все равно.
Гейдж улыбнулся.
– Вот это настрой. – Позиция «пленных не брать» всегда ему импонировала в ней. И сейчас произвела эффект.
Возможно, пришло время играть в открытую, прежде чем он совершит то, о чем будет жалеть. Пора быть откровенным.
Гейдж наклонился вперед и уперся локтями в колени.
– Есть еще кое-что, что я хочу обсудить. Нам надо обсудить нас.
Ее щеки тут же залились краской. В голове заметались тысячи мыслей. Конечно же, она знала, о чем он говорит. Но вот как реагировать – понятия не имела.
– Мне надо объяснить некоторые вещи касающиеся меня. И того, что я к тебе испытываю.
Она не могла смотреть ему в глаза. И для того, чтобы не выдать свое неспокойное состояние, взяла со столика колоду карт и начала их перетасовывать.
– Испытываешь? – отстраненно произнесла она.
– Да…- пробормотал Гейдж, обиженный ее безразличием.
– Помнишь, как ты учил меня играть в покер? – Она заставила себя улыбнуться. – Мы тогда еще засиделись допоздна, и я выиграла.
Гейдж нахмурился и провел рукой по подбородку.
Она уходила от разговора или он просто говорил слишком быстро? Но когда еще, если не сейчас, говорить о том, что она с ним творит.
Он никак не мог забыть, как рассмешил ее недавно и как гармонично он чувствует себя, идя рядом с ней. Как вчера, в кино, они пересеклись взглядами, и он только чудом удержался, чтобы не поцеловать ее. И, кажется, она тоже этого хотела.
Гейдж попытался взять карты, но она игриво убрала руку.
– Я не хочу обсуждать покер, Дженна.
– Ты играл в пасьянс – твоя любимая игра, правильно? Сейчас есть программа для компьютера, можешь установить себе.
Она оставила карты в покое. Через белую футболку просвечивал бюстгальтер, и Гейдж заметил, что ее соски напряжены. Только однажды ему удалось провести языком по ним, и этот момент он хорошо помнит.
– Времена меняются, – его голос был заметно неровным, словно он забывал дышать, – и, по-моему, справедливо, что мы меняемся тоже.
– Только не я.
Хочешь поиграть, Дженна? Как раньше… Даже если только один раз…
Он наклонился к ней, позволяя прочитать свои намерения.
