не хотелось упускать. Экскурсовод им сейчас всё и расскажет, и покажет!
Пока они ехали к Сапун-горе, Маша решила разузнать побольше про Крым. Рот у неё не закрывался.
– Альберто, а скажите-ка, есть на полуострове какие-то мистические места? Ну чтобы интересно и страшно одновременно было?
У кошки на загривке шерсть стала дыбом.
«Мур! Ну-ка, теперь давай поподробнее. А то мне ещё медальон куда-то пристроить надо».
Альберто заулыбался и произнёс:
– Да полно! Есть, например, у нас дольмены – это такие мистические камни. Откуда они взялись, никто не знает. Говорят, что это места захоронения древних шаманов. Дольмены могут лечить людей и даже выполнять желания, но только хорошие. А если человек к дольмену с плохими мыслями придёт, он и погибнуть может.
– Здорово! – воскликнула Маша. – А ещё?
– Ещё? – засмеялся Альберто. – Ещё у нас есть тайные подземные ходы. Говорят, что они соединяют наш Крым с Киевом и с Кавказом. А ведут они по подземным дорогам, на пересечении которых стояли древние города пропавших цивилизаций.
– Вот это да… – только и смогла сказать Маша.
За интересными разговорами никто и не заметил, как «Ласточка» подъехала к Сапун-горе. Альберто вручил бабушке бумажку с адресом, где в Севастополе сдавалась комната, продиктовал свой номер телефона и добавил:
– А на катере покататься не хотите?
– Хотим! – радостно закричала Маша.
«Мур! – облегчённо вздохнула кошка. – Это то, что надо. Если не спрячу медальон, точно утоплю его в открытом море. Там его разве что русалки найдут».
– Только у нас вторым пунктом путешествия значится город Бахчисарай, – сказал дедушка и ткнул на карте в жирную красную точку, тщательно нарисованную фломастером.
Альберто Бобадила почесал курчавую голову.
– Так для того экскурсоводы и нужны, чтобы помогать нашим гостям. В Бахчисарае остановитесь у моих знакомых. Я эту татарскую семью давно знаю. Они вам и комнату недорого сдадут, и ханский дворец покажут. А потом вы куда собираетесь? Что у вас там по плану?
Дедушка сдвинул на нос очки, заводил по карте пальцем и сказал:
– Затем у нас по плану Ялта.
– Отлично! – воскликнул, не сдерживая восторга, Альберто. – В Ялте вас курсанты-стажёры Петька и Котька заберут и на катере покатают.
– А они легенды Крыма знают? – на всякий случай решила уточнить Маша. – Очень я люблю разные истории и мистику.
– Конечно, знают, – заулыбался Альберто. – Они мои ученики. Вот пусть заодно и попрактикуются. А сегодня вечером приглашаю вас на военно-морской парад. Говорят, будет президент выступать.
После этого Альберто пошёл по своим делам, а дедушка, бабушка, Маша и дядя Витя двинулись осматривать Диораму.
На вершине Сапун-горы рядом с величественным памятником Славы возвышалось полукруглое здание. Это и была та самая Диорама. Кстати, самая большая в мире. На первом этаже шла экскурсия, к которой тихонько пристроилась наша компания. Машу потрясло то, что она увидела внутри. Особенно впечатлили её фигуры людей в полный рост с винтовками и гранатами и обломки оборонительных сооружений. Экскурсовод рассказывал про героическую оборону Севастополя. Через полчаса потрясённые бабушка, дедушка, Маша и дядя Витя вышли на улицу. У них было ещё одно важное дело. Дядя Витя хотел постоять у памятника Славы и вечного огня, чтобы почтить память своего деда, погибшего здесь при штурме Сапун-горы.
У обелиска было пусто, лишь двое мужчин в шортах и футболках стояли и молчали. Вдруг бабушка обронила носовой платок. Один из незнакомцев его тут же поднял и протянул со словами:
– Биттэ шон, фрау[2], пожалюста!
У дедушки от удивления очки поползли на лоб.
– Ё-моё! Немцы в городе! – удивился дядя Витя.
Ситуацию спас второй мужчина, который оказался переводчиком.
– Не пугайтесь, – мягко сказал он. – Это Ганс. Он приехал к нам из Мюнхена, чтобы почтить память своего отца, который так же погиб здесь, как и ваш…
– Дед… – подсказал ему дядя Витя.
– Погибшие – они не знают языков и границ. Им всем нужна память, – грустно добавил переводчик.
Бабушка смахнула слезу и протянула незнакомцам баранки. Поражённые и притихшие, дедушка и дядя Витя крепко пожали немцу и его переводчику руки.
Маша хотела что-то спросить, но бабуля отвела её в сторонку и зашептала:
– Ты, доча, взрослая уже и понимать должна. Это не просто немец. У него отец здесь погиб. Только наши бойцы свою землю от врага освобождали. А отец этого немца приказ выполнял. Советская армия пол-Европы освободила не для того, чтобы мы теперь всех немцев гоняли. Они ведь до сих пор вину свою за эту войну чувствуют и приезжают могилам всех погибших поклониться.
Притихшая Машка слушала эти очень важные слова бабушки. Уроки войны – вещь необходимая, прежде всего для нас – потомков. От нас всех теперь зависит, сохранится ли мир на земле. Научимся ли мы прощать и будем ли мы помнить о страшных днях войны во имя будущего.
Горящий глаз козодоя. Охотники за сокровищами
Пока наша компания поминала на Сапун-горе погибших, кошка решила разведать окрестности мемориала и присмотреть укромное местечко, чтобы спрятать медальон, от которого у неё были одни проблемы. И она полезла на дерево, чтобы осмотреться.
«Мур! – размышляла она, подымаясь вверх по веткам. – Да тут полно места для полёта моей кошачьей фантазии».
Вдруг ветка под ней хрустнула. Перепуганная Нюся хотела зацепиться лапами, но было поздно. Она упала с дерева и шмякнулась на траву. А когда немного пришла в себя и подняла голову, то увидела прямо рядом с собой горящий жёлтый глаз. Почему-то один.
– Мя-я-я-у! – взвыла кошка от ужаса.
Из травы раздался недовольный скрипучий голос:
– Ты чего кричишь?
Нюся лишь тяжело дышала. Из травы вылезла какая-то странная сморщенная серая птичка с короткими лапками, большим клювом и одним прикрытым глазом. Второй жёлтый глаз, так испугавший кошку, бегал у птички по кругу.
– Я козодой, – представился незнакомец.
– Фух, – выдохнула с облегчением Нюся. – Слава богу, что не кошкоед. Птица, что ли?
– Я не просто пернатый там какой-то. Я хранитель Сапун-горы. Берегу покой погибших здесь бойцов.
– А я кошка Анфиса. Для своих просто Нюся. Я не отдыхать в Крым приехала. У меня, как и у тебя, есть своя миссия. Мне нужно где-то спрятать волшебный невидимый медальон. А то за ним уже охотится один злой чародей.
