с Палычем и вытянула все четыре лапки. После трудного дня наступал вечер. Что будет завтра, никто не знал.
Корабли на рейде. Загадочная встреча
Дяди Витина «Ласточка» свернула с площади Нахимова. Маша с Ню-сей таращились по сторонам. Дедушка держал в руках клочок бумаги, который ему вручил Альберто Бобадила, и внимательно вглядывался в нумерацию домов.
– Так, – сказал он наконец уверенно. – Едем мы правильно. Вот она – Большая Морская улица. А вот и дом, где мы ночевать будем.
– Не, деда, – начала спорить Маша. – Мы сначала на парад пойдём, а потом уже ночевать будем.
– Господи, вот девчонка неуёмная, – вздохнула бабушка.
Квартира им понравилась. Она была небольшая, но очень уютная. Самое главное, что находилась она в центре Севастополя и стоила недорого. Нюся по-хозяйски осмотрелась и тут же запрыгнула на подоконник. Окно обрамляли розовые шторы, а рядом стоял торшер с синим плафоном. После утомительной дороги и стольких приключений в Севастополе кошке было просто необходимо вылизать шёрстку и «умыться». Она занялась своим делом. И только после того как оба ушка были тщательно вымыты лапкой, она подняла голову и посмотрела на абажур.
«Мур! – удивлённо пискнула она. – И как только можно было такую безвкусицу здесь поставить? Торшер абсолютно к шторам не идёт. Хотя о чём это я? Эх, не у всех же есть такая умная кошка, с таким чувством прекрасного».
Бабушка сразу пошла на кухню, чтобы наскоро соорудить какой-нибудь обед. Хозяйка квартиры заботливо оставила им пачку чая, соль, сахар, масло и даже упаковку фарша. Пока бабушка разбиралась, что есть на кухне и где лежит посуда, из супермаркета вернулись дедушка с дядей Витей.
– Мужики, что-то я здесь сама никак справиться не могу, – развела руками бабушка.
– А что, Вячеславовна, не выходит? – поинтересовался дядя Витя.
– Плита не включается. Как же мне котлеты пожарить? Голодные все, да и фарш пропадёт.
Битых полчаса трое взрослых людей крутились возле плиты и нажимали разные кнопки. Бабушка то открывала, то закрывала духовку, ожидая, что там, как в холодильнике, загорится свет. Наконец дед не выдержал и сказал:
– Чувствую, что будем мы сегодня вместо котлет биф-тартар есть.
– «Биф» что? – недоумённо спросил дядя Витя.
– Биф-тартар, – важно повторил дедушка. – Мне об этом блюде Сергей Эмильевич рассказывал. Еда аристократов, понимаешь.
– Какой он аристократ, я сразу понял, когда он кастрюлю гречки со шкварками у вас на даче выел, – съехидничал дядя Витя.
– Биф-тартар готовится из сырого говяжьего фарша и намазывается на тост, – невозмутимо продолжил дед.
– Для тостов тостер нужен, – добавила бабушка. – Кстати, Виктор, тост – это подсушенный кусок хлеба. Англичане их и с маслом, и с джемом, и с сыром едят.
– А мне ясно одно, дорогие соседи, – заявил дядя Витя. – Мясо сырое я есть не буду и вам не советую. Всё-таки лето на дворе. А вот сухой хлеб с маслом – это очень даже можно.
Тут на кухню зашла Маша. Она услышала спор из комнаты. Одним нажатием какой-то кнопки она включила плиту. Бабушка от удивления даже вскрикнула, а дед спросил:
– Ты что же, внучечка, секрет какой-то знаешь?
– Секретов нет, – уверенно сказала Маша. – Мы с папой с техникой всякой на ты. Просто здесь кнопка блокировки есть. Ну чтобы малыши не пытались плиту включить.
– Ура! – закричал дядя Витя. – Значит, будем есть котлеты, а не только тосты с маслом!
Наступило послеобеденное время. Маша очень волновалась, что бабушка передумает идти на парад. Вдруг у неё голова заболит? А дедушка с дядей Витей вдруг скажут, что устали? Ей же безумно хотелось пойти посмотреть на военные корабли и на красочное шоу самолётов-истребителей. А ещё Альберто Бобадила сказал, что принимать парад будет сам президент. Вот бы на него хоть одним глазком взглянуть! Папу один раз приглашали в Москву на совещание, и он потом целый вечер рассказывал маме с Машей, какой президент строгий, справедливый и требовательный.
Ход Машиных мыслей прервал дед.
– Рота, подъём! На военно-морской парад собирайсь! – гаркнул он.
Маша схватила задремавшую на кресле под торшером кошку и быстро запихала её в рюкзак. Заспанная Нюся только мяукнуть успела. Из кухни Маша за руки притащила бабушку и дядю Витю, которые так и не успели допить чай.
– Рота построена и готова к выходу на парад! – бойко доложила девочка. По дороге дед увидел на уличной раскладке пилотку с красной пятиконечной звездой. Такие носили рядовые солдаты Советской армии. Он купил её и надел Маше на голову со словами:
– Вот теперь, внучечка, ты готова к параду.
На набережной собралось столько людей, что Маша поначалу даже немного испугалась. Ведь она впервые пришла на парад. Дедушка посадил её себе на плечи, чтобы Маша лучше всё видела. Настроение у народа было праздничным. И там и тут были люди с флагами и шариками. На самом почётном месте, недалеко от кромки воды, сидели ветераны Великой Отечественной войны. Их военные кители были увешаны орденами и медалями. В руках – цветы, на глазах – слёзы. Из репродуктора доносилась песня о Севастополе – городе русских моряков, несгибаемом русском духе и вечном подвиге.
Памятник затопленным кораблям украшал флаг. Севастопольская бухта, казалось, замерла в ожидании парада. Военные корабли выстроились в ряд ровно и красиво. Вдруг люди на набережной начали скандировать:
– Россия! Россия!
На горизонте показалась сначала небольшая белая точка, которая каждую секунду увеличивалась и приближалась к военным кораблям. По радио объявили, что это президент едет на катере принимать парад. Катер останавливался по очереди возле каждого из кораблей, где на палубах выстроилась вся команда. Президент приветствовал их через громкоговоритель.
– Ура! Ура! Ура! – раздавалось с кораблей.
– Ура! – кричала Маша.
Из рюкзака показалась усатая мордочка Нюси.
«Мур! – выглядывала она с любопытством. – Что-то как-то громко! Но интересно всё-таки!»
– Иди ко мне на плечо, моя кошиная принцесса, – позвала Маша Нюсю.
Нюся секунду подумала, но любопытство взяло верх. Она взгромоздилась на Машино плечо и таращилась изо всех сил. Она то разглядывала перед собой море, то смотрела на пёструю толпу счастливых людей, то переводила взгляд на президентский катер, который уже подошёл к берегу.
«Мур! – размышляла
