— Чем теперь займёмся? — спрашивает Вера, уже при мне заканчивая упражнения на стопы. — Статами или программированием?
— А что тяжелее?
Девочки вздыхают и переглядываются. Что хуже, каторжный труд на рудниках или на лесоповале в дикие морозы? Приходится решать самому:
— Статанализом займёмся. Лично для меня программирование легче…
— Сатаналия, так сатаналия, — соглашается с абсолютно серьёзным лицом Люда, вставая из шпагата.
11 апреля, пятница, время 17:05
МГУ, актовый зал.
— Ы-ы-о-о-а… — мои музыкальные соратники встречают нас малость в неандертальском стиле.
— Хелло, мальчики! — Камбурская делает небрежный жест ладошкой.
Проходит, садится сбоку — мы все на сцене и зал закрыт для репетиций, — закидывает ногу на ногу. Совсем беспощадного удара по основному инстинкту нет, джинсы хоть и в обтяжку, но это всё-таки джинсы, а не мини-юбка с разрезом. Эмоциональный шок, однако, присутствует. Всё-таки сюда спустилась откуда-то из поднебесья теледива, пусть не первого порядка, но известная миллионам поклонников и не только поклонникам всяких глупых сериалов.
Только сейчас до меня доходит смысл улыбочек и недоверчивых взглядов, когда сказал, что приведу солистку. Мою оговорку «Камбурская подойдёт?» вообще приняли, как глупую шутку пустого хвастунишки.
— Музыку освоили? — спрашивает меня, стоящего рядом.
— Да. Ты вот что, Насть, — предупредить на ушко надо, она бывает резка на язык, — не важно, как они сыграют. Сдержанно их похвали, а то совсем зажмутся.
Девушка кивает. Была бы дурой, не пробилась бы.
— Сама-то текст выучила?
Настя снова кивает.
— Давайте, парни. Сначала минусовочку. Настя послушает, мы подшлифуем, а дальше она подключится.
Берусь за трубу. Так-то композиции без неё обычно идут, но парней поддержать надо.
Первый блин комом, пришлось барабанщику погрозить кулаком, но дальше пошло. Затем Настя пробует а капелла вполголоса, я поправляю кое-какие мелкие огрехи. Акцент у неё заметный, но не для российского зрителя.
— С произношением надо поработать, Насть, — выдаю вердикт. — Для студентов на бесплатном концерте сойдёт, но на серьёзную площадку с таким акцентом не вздумай выходить.
Вот и обнаруживается ещё один плюс её репетиций у нас. Дополнительная шлифовка исполнения.
Глава 4
Трудовые будни и трудовые праздники
12 апреля, суббота, время 18:55
МГУ, актовый зал.
— Ну что вам стоит⁈ — на нас напирает дяденька из Культурного Центра МГУ. — Ректорат почти в полном составе будет.
Мы своё отработали и стоим за кулисами. А дяденька, до жути напоминающий видом директора моей школы Ластика, выкручивает нам руки на дополнительный концерт. На завтра. Мне-то ладно, а Камбурская уже улизнула. Её лимит исчерпан.
— Что мы без солистки исполнять будем? — пакую под разговоры трубу в футляр. — Если вам хочется голый саксофон послушать, то без проблем.
— А где же она? — оглядывается окрест культурный дяденька.
— У неё по договору четыре выхода в год. Всё. Следующий выход на День Победы.
Дяденька меня ещё помучил и с выражением безмерного страдания на лице отпустил.
Смешно получилось. Мы не самые-самые, после нас ещё стендаперы выступали доморощенные, танцевальный ансамбль в настоящий момент заряжает. В МГУ их несколько. Мы не самые, поэтому нас поставили в середину, ближе к началу. И вроде бы ничего. Песня «Дорога» в моём исполнении народу зашла. Пустые места стали заполняться, поначалу только две трети зала было занято. На звуки саксофона приток народа усилился, особенно девчонок.
Но когда вышла Камбурская, народ повалил, как на масленицу. В проходах сплошняком сидели.
Для разгона зарядили песенку «Hurricane»: https://youtu.be/LZ2kSbSrDLs
Затем чуть поживее «No Sleep»: https://youtu.be/lT7×6zodw2k
Натурально с ума народ сошёл от «Purple Sun»: https://youtu.be/bzZjG9B9_Ug
Пришлось повторить «Sadeness», чтобы немного успокоить публику. И дать Насте возможность удрать.
Это им всем праздник. А у нас работа во вторую смену. Препод по численным методам ни лекции, ни семинар не отменил. Только ради Дня Космонавтики сократил пару на консультации. А потом трубу в зубы — и на разминку музыкальную, чтобы разогнаться к концерту. И арбайтен музыкантен.
Даже в зал не могу выйти, чтобы отдохнуть в качестве пассивного зрителя. Он переполнен, как стакан водой, когда выпуклая поверхность ещё удерживает жидкость из последних сил натяжения, но достаточно одной капли, чтобы вода пролилась наружу. Только в двери заглянуть смог и то, через головы. Лишь портрет Юры Гагарина мне приветливо улыбается с задника сцены. Но мы и так под ним всё выступление провели.
16 апреля, среда, время 11:40.
МГУ, ДСЛ, комната Люды и Веры.
— До сто тридцатой страницы включительно. Только Артём Маркович уточнил, что учебник отражает курс лекций не на сто процентов, — докладывает Вера, открыв ответ на электронное сообщение.
— Да? Тогда я перестарался, — захлопываю толстый и умеренно потрёпанный учебник по ММФ на сто сорок второй странице.
Мне казалось, что логическое завершение чуть дальше, вот и перебрал малость. Можно вставать — я на полу книгу читал. Кладу учебник на полку. Время занятий подходит к концу.
Лицо Веры цепенеет. До неё только сейчас доходит, что я не из простого любопытства учебник листал. То есть быстро читал, прямо как беллетристику. Такими же остекленевшими глазами на меня смотрит и Люда.
— Девочки, вы чего? — прямо беспокоиться начинаю.
Девочки переглядываются.
— Вить, мы знаем, что ты очень умный… — начинает Вера.
— Но не настолько же, чтобы за месяц… — от растерянности Люда не в силах закруглить фразу.
— Почему «за месяц»? — обидно даже. — За неделю. По-хорошему, я только неделю учебник читаю.
Девочки снова цепенеют. Разглядываю их с наслаждением, затем наклоняюсь к ближайшей — ей оказывается Люда, — щиплю её за щёчку. Та взвизгивает и выходит из ступора.
— О! Только что нашёл новый способ овладевания девушками, — сообщаю о своём открытии. — Надо их удивить до глубины души. Можно даже наврать что-нибудь. Они застывают столбом, замирают и не замечают, что к ним уже подкрадывается похотливый самец с самыми гнусными намерениями.
— Дождёшься от тебя подкрадываний… — вдруг недовольно бурчит пришедшая в себя Вера.
Теперь я цепенею и хлопаю глазами. Девочки хихикают, счёт сравнялся — один-один.
— Ладно, девчонки, не буду вас интриговать. Это просто метод такой, — раскрываю секреты интеллектуального мастерства. — Я вовсе не пытаюсь понять всё до последней запятой. Отнюдь. Я всего лишь укладываю в голове весь нужный объём целиком. Со всеми пробелами и оставляя за рамками все неясности и непонятки.
— Ой, а мы уж подумали… — облегчённо вздыхают девушки.
— Частенько случаются интересные эффекты. Загадочные места, которые видишь в самом начале, вдруг полностью раскрываются через десяток или полсотни страниц. Весь курс начинаешь представлять в целом. Полезно во многих отношениях.
Девушки начинают любопытствовать. Обсуждаем всё это дело, пока нас не останавливает Люда:
— Обедать пора, — и отходит к кухонному оснащению комнаты.
Когда Вера следует за ней мимо меня, легонько щиплю её за талию. Девушка с удовольствием вспикивает, ритуально замахивается и идёт дальше. Строго соблюдаю принцип паритетной раздачи знаков внимания.
— А ты куда⁈ — Людочка хватает меня, направившегося к выходу, за плечо.
— Как куда? На обед.
— Тебе так хочется нас обидеть?
— Почему «обидеть»? Вы не обязаны меня кормить, — искренне не понимаю претензий. — Ну раз, ну два, но не всё же время…
