По первому впечатлению водит она неплохо. За окном проплывает ещё праздничная Москва, но прекрасная колесничая властно оттягивает внимание на себя. А в самое первое знакомство она такого впечатления не производила. И во второе. Всё дело в прикиде и прочих прибамбасах? Раньше она в джинсах щеголяла и в целом буднично одетая. А сейчас вроде даже походка изменилась.
— Не самое известное и относительно недорогое место, — Кира ставит машину на полузаполненную стоянку. — Стоянка для машин — огромный плюс.
— Надеюсь, меня здесь без штанов не оставят? — не нахожу нужным прятать опасения, разглядываю красивое двухэтажное здание.
Знать бы ещё, что за стиль такой архитектурный? Кажется, ампир. И здание не древнее, похоже, с довоенных времён или чуть позже. Сталинский ампир, есть такой?
— Так ты меня приглашаешь? — с точно отмеренной ноткой обольщения улыбается Кира.
Куда я денусь? Хотя всплывает ещё один анекдот о парне, который мёртвую уговорит. Впрочем, чего я? Девушка, приятная мне во всех отношениях, даже более чем приятная, открыто говорит, чего ждёт от меня. Не даёт возможности ошибиться в способах ухаживания.
— Всенепременно! — подставляю руку, на которую девушка охотно кладёт свою.
И вдруг притормаживает меня в холле:
— Ой, ты же без галстука! Хм-м, попробую уговорить…
— Галстук есть, — опять анекдот всплывает о Ржевском, который хранил носки в кармане. — Только развязался, зараза…
— И ты завязывать не умеешь, — мгновенно догадывается Кира и отводит меня к ростовому зеркалу.
Ничего не могу с собой поделать! Начинаю млеть от ловких, снующих вокруг шеи пальчиков и близкого дыхания. Намеренно или невзначай разок легонько коснулась грудью. Хоть и под бронёй курточки и лифчика, но всё равно искрит.
— Готово, — придирчиво оглядывает дело рук своих. — Не в цвет костюму, но сойдёт. Веди меня, мой рыцарь.
Кира — девушка длинноногая, что подразумевает неслабый рост. Примерно одинаковый с моим — те же сто семьдесят сантиметров плюс-минус считанные миллиметры, но на каблуках заметно выше. Пофигу!
Важный и до предела безупречный метрдотель отводит нас к столику. Оглядываюсь. Зал заполнен примерно наполовину. Чуть не пропускаю момент, когда надо отодвинуть, а затем придвинуть спутнице стул. У-ф-ф-ф! Успеваю, Кира останавливается у столика буквально на долю секунды. Хотя моя несколько суетливая поспешность едва не проскакивает.
Сажусь. Разглядываю меню. Это что здесь такое? Да, вот такое! Привычных рассольника, щей, макарон и прочих пролетарских котлет здесь нет. Совсем! Приходится делать усилие, чтобы залезть в ту базу данных, которой не пользовался много лет.
— Попробуй итальянскую кухню, — советует Кира.
Вознаграждаю её долгим взглядом, настолько долгим, что девушка начинает беспокоиться.
— Кира. Из всех европейских кухонь, итальянская — самая примитивная. Плебейская, я бы сказал. Если стоит задача за максимально короткий срок накидаться калориями — самое то. Тут с ней только украинская может поспорить.
Возвращаю взгляд от ошарашенной Киры к меню.
— Фуа-гра возьми. Здесь его хвалят, — она что, пытается взять реванш?
— Печень — она и в Африке печень. Пусть из французских гусей, но всё равно — это всего лишь печень. Рецептура придаёт некий пикантный вкус, но не более того. Возьму-ка я жюльен, давненько его не пробовал…
Как бы не в прошлой жизни, которую забываю неуклонно, но, слава небесам, не так быстро. Кире опять приходится пригашивать удивление в глазах.
Она выбирает лобстера и советует мне. Однако на провокацию не поддаюсь, беру креветок. Помню, что вкусные, хотя и напоминают. Не буду говорить что.
— С лобстером сама управляйся. Меня всегда напрягала сложность его разделки, — хороню её советы.
Хвала небу, несмотря на блаженную теплоту в груди от близкого присутствия Киры, разум не отказывает. И смущаться чего бы то ни было не собираюсь. И кое-какое лёгкое подозрение зарождается.
— Нам вина нельзя, — комментирую пожелание Киры принести бургундского белого.
— Ты что, несовершеннолетний?
— Да. А ты — за рулём.
Всё-таки заказывает бокальчик божоле. Мажорка, что с неё взять!
— И принесите что-нибудь из корейских салатов. Кимчхи подойдёт.
Опять удостаиваюсь лёгкого и недолгого расширения прекрасных глаз Киры.
— Всё-таки у меня к тебе большой вопрос, Кира, — неспешно разделываюсь с супом, неспешно начинаю светскую беседу. Я же обязан развлекать спутницу разговорами на интересные темы?
— Причины твоего интереса, Кира? Если по старой классификации, то я — студент, разночинец, а ты — дворянка. Явный мезальянс. Перспектив не вижу.
— А я вижу, — девушка улыбается сквозь фужер с вином. — Ты получишь личное дворянство. Рано или поздно. И сравняешься со мной. Твои манеры нуждаются в шлифовке, но на удивление в очень небольшой степени. Я даже сомневаться начинаю… ты мне голову с пролетарским происхождением не морочишь? Откуда ты в высокой кухне разбираешься?
— Нахватался. Читал много. Ты кое-что забываешь. Я несколько лет таскался по олимпиадам, два раза участвовал во Всеросе, вошёл в национальную команду на международную олимпиаду. Меня приглашали учиться в Сеульский и Токийский университеты. При таких обстоятельствах чего только не нахватаешься.
— Вот ты сам и рассказал о причинах моего интереса, — Кира ловко меня подсекает.
Снимаю шляпу.
И приступаю к креветкам, не забывая о замечательно остреньком салатике из капусты.
— Соглашусь. С твоим интересом понятно. А у меня какой? Что мне это высшее общество даст? Возможность тусоваться с известными людьми? А зачем это мне?
Мне в самом деле любопытно. Какие у меня могут появиться возможности? Вдруг и правда завлекательные? Девушка задумывается:
— А что тебе нужно?
— О! Много чего! Твоё высшее общество может помочь решить уравнения в частных производных третьего порядка? Или взять интеграл Якоби?
— Что⁈ — Кира округляет глаза, затем разражается смехом. — Давай серьёзно, — продолжает, отсмеявшись. — Уровень жизни. Квартира в элитном доме. Знакомства и дружба с важными людьми. Хорошая должность.
Пожимаю плечами. Раздумываю. В этом что-то есть, например, полезные связи. Говорю Кире об этом и о другом:
— Квартира в Москве? Не планирую жить в столице. Нет, приезжать, наверное, буду часто. Но ради трёх-четырёх визитов в год держать квартиру?
Возвращаюсь к еде. Пока ем, мысли сами выстраиваются:
— Параллельно учиться и внедряться в это общество затруднительно. Есть базовые материальные вещи. К примеру, я первый раз в таком ресторане, живу-то на стипендию…
— Ой ли? — девушка проницательно улыбается. — Кое-что слышала о твоих музыкальных походах налево от университета.
— Походы были. Но уже в прошлом. Совмещать их с напряжённой учёбой и общественной работой невозможно.
— А с Камбурской у тебя что?
— Как «что»? Совместные проекты… — тут Кира роняет на пол салфетку и я наконец получаю возможность кое-что сделать.
Не совсем то, о чём мечтал с первого момента сегодняшней встречи, но близко.
Поднимаю салфетку, но, прежде чем кинуть её в пустую тарелку, во-первых, оглядываю великолепные ножки Киры. Меня расстраивает одно обстоятельство: ножки дам за соседними столиками могу видеть, а ножки своей спутницы — нет. Во-вторых, нахальным, но лёгким касанием кончиков пальцев провожу от колена до застёжки на туфельке.
— На чём мы остановились? — безмятежно встречаю слегка обескураженный взгляд Киры.
А чё такого? У нас же вроде как свидание! Подожди, я ещё целоваться полезу. Нагло и беспардонно. Всегда лучше вести себя с девушками в стиле поручика Ржевского, чем в манере стеснительного и неуклюжего ботана. Как там у него? «Мадам, разрешите вам впендюрить? Да, можно и по морде получить, но обычно впендюриваю».
Кстати, Кира не шарахнулась. Еле уловимо дёрнулась, но, скорее всего, от неожиданности.
— У нас с Настей совместная работа. Репетиции, концерты… — продолжаю тему.
